Украинская колыбель бронетанкостроения — уникальный научно-производственный комплекс. Это два КБ — машиностроения и дизельное, группа НИИ и заводов, головной Завод имени Малышева. Полвека гигантский концерн был засекречен.
ЛЕГЕНДАРНАЯ «ТРИДЦАТЬЧЕТВЕРКА» И ДРУГИЕ
В начале минувшего века завод производил пятую часть всех паровозов России и половину — выпускаемых на Украине. Здесь также делали всевозможные станки и механизмы — от плугов и конных жаток до бульдозеров, паровых котлов, дизелей и газовых машин с генераторами.
В январе 1919 года завод был национализирован.
В 1937-м талантливый ленинградский конструктор Михаил Кошкин собрал здесь уцелевших от репрессий инженеров и завершил с ними дело директора завода Ивана Бондаренко и его коллег: создал легендарный танк Т-34.
В кабинете с изумительной во всю стену фотографией парадной колонны танков в Москве на Красной площади трудится генеральный конструктор, доктор технических наук, лауреат Ленинской и Государственной премий Украины, генерал-лейтенант, Герой Украины Михаил Борисюк. Ученый и его помощники с гордостью рассказали мне многое из истории этого легендарного предприятия.
В 1927 году под началом молодого инженера Ивана Алексеенко была создана группа разработчиков маневренного танка. Тогда ХПЗ выпускал гусеничные трактора «Коммунар» и новое задание ему было по силам: в 1931 году из цехов уже вышло 25 боевых машин Т-24. Так Харьков, вслед за Ленинградом, стал танкостроителем. Заводу поручают организовать производство быстроходного БТ. И с этой задачей справились блестяще.
С назначением Михаила Кошкина главным конструктором начинается модернизация БТ. Это был первый в мире танк с дизелем. Затем делают колесно-гусеничный А-20 и «инициативный» гусеничный Т-32. Советско-финская война продиктовала: впредь танки должны быть только на гусеничном ходу и с усиленной защитой. Кошкин, Морозов и Кучеренко нацеливают коллектив на создание такого танка. И уже в марте 1940 года две экспериментальные машины совершили пробег из Харькова в Москву. Осмотрев их, скупой на похвалу Сталин сказал Кошкину: «Это будет первой ласточкой наших бронетанковых сил. Так и передайте коллективу. Желаю успехов».
На обратном пути Кошкин простудился и вскоре умер. Но 7 ноября заводчане под началом Максарова, Махонина, Морозова, Кучеренко, Соболя, Чинова выпустили первую партию среднего танка Т-34. Он объединял в себе то, что еще не удавалось никому — огневую мощь, защиту и маневренность. Дизельный (а не бензиновый, как у немцев) двигатель, простота и надежность конструкций учитывали возможности страны, набирающей силу. К концу года армия уже имела 115 «тридцатьчетверок». Так накануне войны появилась машина, которой суждено было стать главной ударной силой в битве с фашизмом.
Эвакуировавшись в 1941 году под бомбами и артобстрелом за Урал, танкостроители вместе с конструкторами Нижнего Тагила, ЧТЗ, «Красного Сормова», СТЗ и других крупнейших предприятий усовершенствовали «тридцатьчетверку». Уже через два месяца ее первые десятки подоспели к обороне Москвы. Шаг за шагом в тылу и на фронте машина шла к тому, чтобы стать общепризнанным лучшим воином Второй мировой войны. После освобождения Харькова коллектив возвращается домой, оставив на Урале созданные им КБ и завод. С собой везет только проект Т-44. На его базе создается танк, который успевает на Дальний Восток к началу войны с Японией. Эта машина одолела недоступные горы Хингана, пустыню Гоби, вышла по бездорожью к Порт-Артуру и заблокировала Квантунскую армию, принудив ее капитулировать.
Очень скоро послевоенная армия получает Т-54: с литой башней, пушкой 100-мм калибра, пятью пулеметами, включая зенитный. Уральцы модернизируют его в Т-55, оснащают противоатомной защитой. Совершенствуя эту мобильную крепость, КБ Морозова делает танк с оригинальной компоновкой моторно-трансмиссионного отделения (МТО), что позволило в два раза уменьшить его объем. Это стало возможным благодаря появлению дизельных двигателей 4ТПД, затем 5ТД и 5ТДФ. Новый проект стал базовым для создания танка Т-64, в котором впервые в мире применили механизм заряжения пушки, что позволило сократить экипаж до трех человек и внедрить ряд новшеств. В частности, благодаря горизонтальному двигателю 5ТДФ танк стал низкосилуэтным. Михаил Борисюк, работая в ту пору на Урале, так оценивал его: «Заложенные в конструкцию решения подняли основные характеристики и в корне изменили взгляды на применение танков, исключив их деление по массе на легкие, средние и тяжелые, позволили осуществить переход к танку, предназначенному для решения большинства боевых задач».
Все это легло в новую концепцию советского танкостроения и позволило создать новые машины-прототипы: Кировский завод выпускает Т-80, а Нижний Тагил дает массовый Т-72, который (с пониженными характеристиками) успешно экспортировался, а некоторые государства приобрели лицензии и начали его массовый выпуск. Кстати, ни один харьковский танк не был продан за рубеж: здешняя техника шла исключительно на вооружение Советской Армии.
Во второй половине 70-х годов армия запросила новую боевую машину. Для выполнения заказа объединяют усилия харьковского и ленинградского КБ. Северяне проектируют шасси с газотурбинной силовой установкой, украинцы — боевое отделение. В итоге родился Т-80У. Компактный мощный горизонтальный дизельный двигатель обеспечил низкий силуэт, маневренность, скорость, проходимость по пересеченной местности, а динамическая защита башни сделала его превосходным.
Вскоре боевые маневры на плато Гоби показали, что танки с ГТД в экстремальных условиях теряют мощность, расходуют больше топлива, их невозможно запустить с буксира, наконец, они чаще выходили из строя на маршах в пустыне.
Минобороны поручает харьковчанам создать новые дизель и шасси. КБ Николая Рязанцева в сжатые сроки выдало двигатель 6ТД-2. Это позволило соединить его с унифицированным МТО и создать танк, который в 1985 году пошел в серийное производство под индексом Т-80УД. Он и сегодня на боевом дежурстве.
КОВРЫ — ДЛЯ УКРАИНЫ, ТАНКИ — ДЛЯ ПАКИСТАНА
Однако с развалом Союза на Украине, еще не определившей державной (тем более — военной) концепции, поддались популистам и начали… разрушать Танкоград. Во-первых, делалось это в угоду Западу, который не желал, чтобы республика оставалась танкостроительной. Во-вторых, квасные патриоты понимали, что самое знаменитое среди предприятий пограничного города всем своим существом будет ратовать за восстановление экономических связей северо-восточного региона с Россией, откуда сюда поступали и комплектующие, и заказы. Поэтому политиканы отрывали завод от России и СНГ, уничтожали его. Как ни странно, но и в РФ нашлись сторонники развала Танкограда. В итоге, оказавшись без государственной поддержки, став нелюбимым даже для руководства Украины, гигант стал умирать. Под видом плавного перехода к конверсии «ЗиМ» перепрофилируют в... ковровый завод, а его уникальные комплексы начинают громить.
Украина не дождалась обилия ковров. А за годы побоища «ЗиМ» лишился огромного количества специалистов. Люди наконец осознали: их медленно выживают с завода, на который уже нацелились «прихватизаторы». Волна протестов заставила власть республики скомкать «конверсию» и начать искать заводу профильный заказ. О довооружении армии не могло быть и речи: после раздела союзного имущества Украине досталось огромное количество бронетехники. Переизбыток и подсказал дипломатам и военным коммерсантам заняться поиском крупного покупателя.
Таковым оказался Пакистан, прицелившийся на Т-80УД, доселе остававшиеся засекреченными. В ту пору Исламабад спешно наращивал «мускулы» против Индии. И уже в 1993 году он прислал на Украину экспертов.
Исламабад приглашает КБ к участию в своем тендере. На той схватке умов конструкторов, технологов и испытателей Т-80УД обязан был превзойти всех соперников — и достиг цели, жизненно важной для всей отрасли. Летом 1995 года он подтверждает высокий рейтинг концерна, отлично выступая в Абу-Даби на выставке «IDEX-95» с новинкой Т-84 и модернизированным Т-72. Так было весомо заявлено, что Украина остается танкостроительной державой. И Исламабад заключает контракт на поставку в течение трех лет 320 танков. Они устраивали Пакистан надежностью, боевыми качествами и, естественно, ценой, которая была почти на 40% ниже стоимости даже российских Т-80У.
Такая легкая победа Украины возмутила всех танковых экспортеров давно переделенного оружейного рынка. Ведь они знали: Завод имени Малышева бездействует, республика танки не выпускает даже для своей армии, да и КБ живут на крохи самообеспечения. Подтверждая эту информацию, СМИ стран-соперниц начали сообщать о напряженной ситуации в Танкограде, чем принудили Исламабад насторожиться, задержать перевод стартового взноса.
В самом деле, по прямой прихоти государства завод простаивал, отчаявшиеся голодные рабочие готовились излить свой гнев на управленцев. Администрация распорядилась не пускать рабочих в цеха. В ответ те начали готовить общегородскую стачку.
Пытаясь погасить ее, президент Леонид Кучма проводит 11 декабря 1996 года совещание, на котором требует: несмотря на то, что Пакистан медлит с перечислением аванса, Нацбанку надлежит перевести к 20 декабря заводу для оживления цехов 10 млн. гривен.
Деньги пришли своевременно. Они несколько сбили накал страстей, но коллектив все же потребовал замены генерального директора, наложил мораторий на приватизацию и отчуждение основных фондов завода, призвал трудящихся области включиться в организованную борьбу по защите своих прав.
Киев направляет сюда директором заместителя главы обладминистрации Григория Малюка. Он не машиностроитель, а один из недавних вожаков «Хартрона», где создавал системы управления полетами космических станций. Для пущего веса ему дали еще и ранг заместителя министра промышленной политики Украины. Киев пытался сыграть на добрых былых контактах чиновника с партнерами ВПК России.
Назначенец начал с того, что пригласил пять тысяч специалистов вернуться на производство. С их помощью быстро восстановили основные потоки. Спустя сорок суток первую партию бронемашин для Пакистана погрузили на платформы.
Реакция военных бизнесменов стран-соперниц не заставила себя ждать: малышевцы коробейничают, меняют маркировки танков, работают в режиме сборки чужого оборудования... Доля правды в том была: завод гласно работал в кооперации с российскими смежниками. Это сотрудничество шло также и с ведома Генштаба Пакистана.
В ответ на согласие Украины участвовать в многообещающих тендерах конкуренты спровоцировали битву танковых титанов: вчерашние партнеры перешли в конфронтацию, она передалась даже высоким чиновникам, которые не только усложнили Украине реализацию пакистанского контракта, но и нанесли существенный урон предприятиям ВПК РФ.
От той свары выиграл Исламабад: он потребовал от поставщика впредь давать ему танки, основные системы которых не будут аналогичными поставкам РФ в Индию... Ценой огромных затрат и усилий на самом высоком уровне Украина за десять месяцев подняла «на ноги» более двухсот заводов ВПК и обеспечила танку 97% национальных узлов. На четвертой партии машин, отправленных заказчику, «чужим» оставались орудие и пулеметы. Чтобы порвать и тут связи с РФ, провели в Перми заведомо тупиковые переговоры по закупке и получили повод для создания украинской пушки. Ее, 125-мм КБА-3, разработало КБ киевского завода «Большевик». Сумское НПО им. Фрунзе наладило серийное производство танковых стволов. В итоге Украина вошла в число восьми стран мира, производящих танковые артсистемы. Но! Стволы делал не специализированный и известный миру завод, а новичок. К тому же, выпускал их на базе, построенной итальянской фирмой «Даниель» для производства тяжелых бурильных труб, что не могло не насторожить танковый рынок и позволило посеять сомнение о качестве стволов.
В данной ситуации для страны (особенно для Танкограда и его смежников) было бы лучше, если бы все усилия пошли на решение перспективных проблем. Ведь только на подготовку производства пушки «выстрелили» $ 13 млн. Резоннее было бы прибегнуть к международной комплектации столь незначительного заказа, каким уже был на данном этапе пакистанский контракт. Это не унизило бы статус Украины и, в то же время, позволило сэкономить большие деньги. Ведь у республики не было и пока не предвидится крупных и постоянных заказчиков на артсистемы. Наконец, в Харькове знали, что фирма «Рейн-металл» увеличивает живучесть танковых стволов путем их хромирования. Вот и вышло, что пока Украина титанически создавала КБА-3, Германия завершала подготовку нового танка с качественно новой пушкой. А надежный ствол — главное в мобильной крепости. Так практически не известная миру украинская пушка, несмотря на то, что создана под боеприпасы стандарта НАТО и имеет новую систему заряжения, стала «арбузной коркой» Украине на пути к победе ее танка «Ятаган» в турецком тендере стоимостью в $ 5…6 млрд.
ТУМАННЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ
Оружейный рынок мира признает лишь сильных, самостоятельных, с надежными тылами. У Украины сегодня этих позиций нет. Прежде всего потому, что не вкладывала деньги в развитие бронетанковой промышленности, а все еще опирается на уникальный арсенал, наработанный в былом содружестве с российскими партнерами. Не вкладывала деньги осознанно. Ведь, как заявил министр обороны Александр Климук военным атташе зарубежных посольств в Киеве, для Украины «на сегодняшний день не существует потенциальных угроз и широкомасштабное применение силы против Украины маловероятно».
Государство с «мешком прорех» в бюджете и коррупцией идет курсом сокращения вооруженных сил. Именно это настораживает потенциальных покупателей. Ведь они хотят видеть на мировом рынке сугубо индивидуальную и соответствующую времени технику.
Для Украины с отсталой промышленностью эта задача крайне тяжелая, она (вспомним СССР) еще больше подточит ее экономику. Даже обещавший быть выгодным «контракт века» с Пакистаном не оправдал надежд пополнить бюджет. Потому что он недостаточно контролировался государством. Об этом в Верховной Раде есть письмо народного депутата Тодорова от 9 сентября 1997 года. По его расчетам чистая прибыль обещала быть $ 228 млн. «Пока реализовывались танки, которые были изготовлены раньше и принадлежали МО Украины (около 50 штук), арифметика сходилась... С началом изготовления новых машин… контракт становился убыточным». А после ряда своевольных финансовых операций «Укрспецэкспорта» контракт, по заявлению депутата, довелось исполнять за счет… несанкционированного бюджетного финансирования.
Нищенство отрасли сказалось и в том, что она катастрофически беднеет талантливыми инженерами и конструкторами: одними усилиями пожилых альтруистов невозможно будет создавать конкурентоспособную технику. Вот где главный узел проблем. В то же время газета партии власти «Украина и мир сегодня» считает, что все маркетинговые усилия предприятий украинского ВПК тщетны лишь потому, что Киев-де балансирует многовекторно между Западом и Россией… Вспомним: это старая песня на мотив НАТО, под которую команда экс-президента Леонида Кравчука и разрушала Танкоград.
— Зарубежные фирмы значительную часть доходов вкладывают в разработки, — говорил мне главный конструктор КБ машиностроителей Юрий Бусяк. — Это аксиома для любого грамотного инженера и руководителя, ибо сокращение научно-технических заделов по совершенствованию всех составных частей танка, как впрочем и любого другого изделия, неуклонно приведет к потере конкурентоспособности товара на мировом рынке. Ранее государство заказывало (и оплачивало) новые проекты и серийную продукцию. Сейчас при выполнении экспортных контрактов документация на заказанное изделие зачастую отсутствует, а экспортер и производитель продукции еще психологически не готовы оплачивать эту работу. Думаю, впредь надеяться на доброго дядю не стоит. А пока у нас немало проблем с ростом научно-технического потенциала отрасли, и, в основном, они связаны с отсутствием финансирования. Тем не менее мы с компаньонами еще подтверждаем свой авторитет безупречными выступлениями на международных выставках и тендерных испытаниях.
Именно благодаря этим людям Украина оставалась в лидерах танкостроения.
…Создание концерна «Бронетехника Украины» вряд ли механически решит все проблемы отрасли. Ведь даже видные специалисты полагают, что на современном этапе экспорт танков «может составить несколько десятков в год». Значит, концерн нужен не столько танкостроителям (у них есть отлаженный механизм координации планов и действий), сколько жаждущим подчинить себе около сорока коллективов ВПК и создать таким образом опекаемую государством важную и, возможно, весьма доходную пирамиду. В подтверждение этому приводится весомый аргумент: казенный Завод имени Малышева ранее уже добыл себе статус специального экспортера, что дало ему право самостоятельно продавать танки, созданные в содружестве с КБ и НИИ, минуя государственную компанию «Укрспецэкспорт». И ничего из этого он не заработал ни себе, ни тем более — стране.
В начале февраля 2001 года председатель Государственной комиссии по вопросам оборонно-промышленного комплекса Владимир Горбулин заявил: «Если в ближайшее время положение в этой отрасли кардинально не изменится, то к 2005 году страна останется и без армии, и без современного вооружения». В самом деле, до сих пор не обозначены приоритеты развития ВПК на ближайшие 15 лет, большинство его предприятий в долгах, без заказов. А скудный государственный бюджет по-прежнему не может поддерживать приоритетные ракетную, авиационную, судостроительную и бронетанковую отрасли, не может выполнить ни один военный проект. И самое главное в этой горькой ситуации — Украина утратила научно-военный потенциал: раньше на создание высокотехнологической продукции здесь работало около семисот оборонных предприятий и до 150 НПО, а ныне их — единицы.
Великая была страна СССР, создавшая на Украине промышленность и вложившая огромное количество средств, технологий и ресурсов... А Украина наступает с маниакальным упорством на те же грабли уже не первый раз.
Анатолий Клёва