А пока часы тихо тикали на стене, Настя пила свой кофе и вспоминала жизнь в посёлке, рядом с бабушкой. Старшая дочь Василиса рисовала в соседней комнате, погрузившись в любимое дело «с головой», а младшая Анютка влезла на стул коленками, и вот уже минут десять стоит и поёт песенку про снежинки, глядя сквозь холодное оконное стекло на снегопад...
Путеводитель по каналу можно посмотреть здесь
Начало истории можно прочесть здесь
*****
Посёлок Заречный.
Следующий день. Утро.
Дом бабушки Шуры.
Настя, в элегантном платье цвета пудры, со свежим, лёгким макияжем на лице, с завитыми в мягкие волны волосами, собранными в прическу на затылке, сидела в уютном, старом бабушкином кресле, с кружкой уже пости остывшего кофе в руках, и с щемящей тоской в сердце, и любовью, рассматривала знакомые с детства стены, мебель.
Дядя Захар, купив у неё этот дом, сделал из него что-то вроде гостевого домика для своих многочисленных родственников. Обычно, по его словам, здесь селится одна из семей его взрослых дочерей, когда они приезжают навестить пожилых родителей.
Настя вздохнула. Она с Андреем и детьми приехали в посёлок ещё вчера.
За несколько дней до этого, в телефонном разговоре, дядя Захар пригласил Настю, с мужем и детьми, к нему на юбилей.
Настя, опасаясь возвращаться в родной посёлок из-за возможной встречи с Иваном, хотела вежливо отказаться, изначально удивившись этому приглашению, ведь дядя Захар знает всю историю её жизни. Но, оказалось, что у мужчины были на то свои серьёзные причины.
- Настя, дочка. Ты прости меня, что я к тебе с такой просьбой. Ну, уж очень я хочу вас увидеть. И тебя, и Андрея, и деток ваших. А времени мало у меня осталось. И сам я уже к вам в гости приехать не смогу. Слепну я, Настенька. Слабею. В развалину превращаюсь.
Настя, испугавшись, взволнованно начала успокаивать дядю Захара, но он её остановил, засмеявшись таким знакомым Насте с детства, хриплым, мягким смехом, и произнёс:
- Настя! Всё хорошо, успокойся! Не собираюсь я пока помирать! Просто хочу всех увидеть, пока ещё могу. Операцию на глаза делать мне отказались из-за проблем сердцем. Поэтому, как бы я не сопротивлялся, скоро свет дневной, и лица родных людей станут для меня недоступной роскошью.
И как можно было отказать после таких слов пожилому человеку?
И вот они здесь, в посёлке.
Приехали вчера, и, сразу же, всей семьёй, сходили к бабушке на клад***бище. Там всё было заметено снегом, но Настя знала приметы, и они довольно быстро нашли холмик, с установленным на нём памятником.
С портрета на памятнике Александра смотрела на внучку и её семью, казалось, живым, и таким родным взглядом. Настя, не сдерживая слёз, рассказала бабушке о своей жизни, и повинилась в том, что не приезжает, не навещает её моги***лку.
Затем Андрей, Настя и девочки вернулись в дом бабушки Шуры, и остались там на ночь. А сегодня, в одиннадцать часов дня, они поедут в гости к дяде Захару, на его День рождения, в качестве гостей.
Угощение готовят на праздничные столы дочери и внучки мужчины. От предложенной им помощи Насти они отказались. Единственное - Андрея попросили съездить утром и забрать торт в кондитерской.
И вот сейчас, с минуты на минуту, муж Насти должен вернуться, выполнив поручение, а она с девочками уже готовы к тому, чтобы сесть в машину и поехать на торжество.
В планах у всей семьи сразу после празднества отправиться в обратный путь.
Рано утром Настя с дочками навели в доме порядок. Им останется только заехать, переодеться, и можно будет выезжать из Заречного.
А пока часы тихо тикали на стене, Настя пила свой кофе и вспоминала жизнь в посёлке, рядом с бабушкой. Старшая дочь Василиса рисовала в соседней комнате, погрузившись в любимое дело «с головой», а младшая Анютка влезла на стул коленками, и вот уже минут десять стоит и поёт песенку про снежинки, глядя сквозь холодное оконное стекло на снегопад.
Настя пыталась уговорить дочь посидеть спокойно рядом с Василисой, чтобы не измять нарядное платье, но Анютка такая непоседа!
И всё же Насте было неспокойно на душе в это утро.
Она волновалась, словно предчувствуя неприятности…
****
Этим же утром
Иван проснулся рано. Стоило ему открыть глаза, как сон словно ветром сдуло. Первым делом, он посмотрел на прикроватную тумбочку: колечко Насти тихо лежало на своём месте, словно тоже спало, и ещё не проснулось. Золото казалось тусклым в рассеянном, утреннем свете.
Улыбнувшись украшению Насти, словно ей самой, Иван встал и спустился по лестнице на первый этаж, чувствуя прилив сил в теле и волнение в сердце.
*****
С небес сыпал снег, меняясь на глазах каждые несколько минут. То снежинки, похожие на маленькие, серебристые черточки, летели в лицо, заставляя жмуриться. То, вдруг, с неба начинали сыпать хлопья снега, похожие на вату.
Иван эти смены настроения снегопада успел заметить дважды, пока дошёл до дома бабушки Александры.
Он сегодня специально не воспользовался своим автомобилем. Ему хотелось остаться, как можно дольше, никем не замеченным.
И вот он, старый дом, возле подъезда к которому следы от автомобильных шин и человеческие следы уже припорошило слоем снега.
Иван подошёл к калитке и толкнул её рукою. Со знакомым скрипом калитка распахнулась, и он прошёл по тропинке, к крыльцу дома.
В последний раз, он приходил сюда за Настей, чтобы вернуть её домой. И ушёл ни с чем. Жена потребовала развод.
Как и в тот раз, подходя к крыльцу, Иван взглядом скользил по окнам дома. В прошлый раз ни одна занавеска не колыхнулась.
А в этот раз…
Иван резко остановился, словно его ударили в грудь, когда увидел в окне, самом ближнем к крыльцу, девочку! Ту самую, которую он видел летом, на побережье у моря!
Сегодня на её головке два маленьких розовых бантика были завязаны так, чтобы волосы не спадали на лоб, а остальные пряди пушистым, белым облаком спускались за спину.
На девочке надето нарядное платье или кофточка розового цвета. Иван точно не знает, так как видит малышку в окне лишь по грудь.
И как только девочка его увидела, заметённого снегом, остановившегося посреди дворика, она, так неожиданно для Ивана, вдруг ярко улыбнулась ему, а затем ещё и приветливо помахала ручкой.
Иван, словно во сне, поднял руку и ответил ей таким же жестом на приветствие, и своей улыбкой.
Малышка что-то произнесла, затем оглянулась себе за плечо, и в следующее мгновение Иван увидел в окне Настю. Её широко распахнутые глаза были полны волнения и даже испуга.
Их взгляды встретились, и Иван заметил, как продолжая смотреть на него, Настя обхватила ребенка под грудь руками, приподняла, и …
В следующее мгновение занавеска из тюля скрыла за собой от него не только девочку, но и Настю.
А дальше тишина.
Иван постоял, оглянулся себе за спину, затем смахнул снег с шапки, куртки на груди, и с плеч, и подошёл к двери. Затем он постучал в неё кулаком не слишком громко, но не услышать этого стука в доме было бы просто невозможно.
Он был настроен стоять здесь хоть до утра, но Настя всё же не стала испытывать его терпение, и вышла на крыльцо.
Иван теперь мог не только видеть в двух шагах от себя Настю, но и вдыхать полной грудью тонкий аромат её любимых духов.
А выглядела его бывшая жена в эти мгновения первой встречи, после долгого расставания, божественно прекрасно!
Выразительные фиалковые глаза Насти смотрели на него сдержанным, серьёзным взглядом. Красиво уложенные в причёску волосы открывали жадному взору Ивана её изящную шею. На плечи у бывшей жены была накинута длинная шуба из черно-серого с серебром меха.
Иван смотрел на Настю и понимал, что перед ним стоит совсем другая женщина! Нет больше в этой повзрослевшей Насте той наивности и беззащитности, и того обожания и открытой любви в глазах, с которыми она всегда на него смотрела.
Это Настя совсем другая! В ней чувствуется внутренний стержень, а взгляд очень похож на тот, с которым волчицы готовятся защищать своё потомство от чужаков, в случае опасности.
Иван даже на мгновение прикрыл глаза, так как этот черно-серый мех и взгляд Насти произвели на него неизгладимое впечатление. Его мозг, навсегда сохранив эту «картинку» в памяти, кричал ему сейчас:
- Вот она! Твоя пара! Твоя волчица! Как ты мог её отпустить от себя? Как мог расстаться с ней?!
****
- Здравствуй, Иван. – Вдруг произнесла Настя, первой прервав молчание между ними.
- Здравствуй, Настя. Какая ты стала… - Иван не смог скрыть своего восхищения.
- Холодно стоять. Говори, зачем пришёл?
Иван, услышав вопрос Насти, произнесённый ею бесцветным, равнодушным тоном голоса, ответил уверенно:
- Я пришел на дочь посмотреть.
- На какую дочь? У меня две дочери. - Так же сдержанно ответила Настя.
Иван улыбнулся, качнул головой, а затем ответил, сощурив глаз:
- На младшую хочу посмотреть.
- Ты её уже увидел. В окне. Думаю, этого достаточно.
Иван вздохнул. Он был настроен на то, что Настя не захочет его знакомить с дочерью.
- Настя. Я уверен, что Цветочек - моя дочь.
****
Настя, услышав от Ивана домашнее имя Анютки, которым они все называют её в семье, с самого рождения, словно заледенела, так как никак не могла понять: откуда он знает об этом имени?!
- Да. Я знаю, что вы зовёте мою дочь Цветочком.
- Твою? С чего ты взял, что Цветочек – твоя дочь?
Иван по-доброму ухмыльнулся, едва заметно, задержавшись взглядом на домашних тапочках, в которых она вышла к нему навстречу, затем вновь посмотрел на Настю выразительным взглядом и ответил:
- Настя… У всех моих детей цвет глаз мой. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, кто её отец. И ещё одного взгляда на улыбку будет достаточно, чтобы понять, что именно ты родила эту малышку.
Настя вздохнула и задумалась. Она привыкла доверять Судьбе. И если сегодня им с Иваном суждено было встретиться, значит, так надо.
- Да. Ты биологический отец моей Анюты. Но это совершенно ничего не меняет. Мне от тебя ничего не нужно, а у моей девочки есть родной отец, который ждал её рождения, и был рядом каждый день, с момента её появления на свет. Тебя в то время, и до сегодняшнего дня, даже близко не было видно.
- И ты меня в этом обвиняешь? – Злость полыхнула в глазах Ивана. – Ты, которая сбежала из посёлка?!
У Насти от слов Ивана широко распахнулись глаза, и она ответила, не скрывая своего возмущения:
- Я сбежала? Иван! Я УШЛА от тебя, так как ты сделал свой выбор. Я тебе говорила – в нашей с тобой семье я не потреплю рядом чужой женщины и её детей.
- Но у нас с тобой должен был родиться наш ребёнок! ОБЩИЙ! И ты знала об этом, и ничего мне не сказала!
- Да. Не сказала. – Согласилась Настя, выдерживая возмущение Ивана. – Потому что это мой ребёнок. Только мой. Вспомни: у тебя в то время появился «твой сын» Арсений, и, прикрываясь им, ты волочился за его матерью! Рассказывал мне, что хранишь верность, а сам слюной давился, глядя на Свету!
- Настя! Я ХОТЕЛ сохранить нашу с тобой семью! Я был против развода!
И в этот момент выдержка у Насти дала трещину, и она, сделав шаг вперёд, начала говорить тихо, глядя пристально в глаза человеку, которого любила много лет, даже находясь от него за тысячи километров:
- Ты, Иван, сам, первым, разрушил нашу семью. Я всего лишь не смогла жить по твоим дурацким правилам. Но, как показало время, ты все свои правила, если хочешь, меняешь с лёгкостью. Да вот только не со мной!
- Ты о чём? – Спросил Иван, сохраняя уверенное выражение на лице, но в душе его всколыхнулась та трусость, что живёт в каждом человеке, если он испытывает стыд, или пойман на лжи.
- Я о том, Ваня, что если бы ты был со мной таким же, как со Светой, то и бабушка моя пожила подольше. И мы бы с тобой могли жить своей семьёй, в отдельном доме. Но мне во всём этом было отказано! Со мной у тебя было твёрдое «нет» на все мои желания, и странное, как оказалось, понятие «пары на всю жизнь»! Ты просто хотел «жить в своей стае», и ради меня ты даже пальцем не пошевелил! А ради Светланы?
Ивану нечего было ответить Насте на эти слова. Он стоял, и его желваки «гуляли», а челюсти были плотно сжаты, как и губы.
- Уходи, Иван. Я не хочу тебя видеть. Мы чужие с тобой люди, и нас ничего не связывает.
- Я хочу увидеть свою дочь. - Потребовал Иван, чувствуя боль в душе от слов Насти.
- Нет. Уходи. У тебя есть сын. Моя дочь – не твоя дочь. Цветочек – дочь моего мужа Андрея. Прощай.
Настя отвернулась и взялась за ручку двери, решив, что с неё достаточно разговоров с Иваном. Но дверь подозрительно легко подалась, и, вдруг, и Настя, и Иван, увидели ту, о которой все это время шёл разговор.
Анютка стояла перед ними в кое-как надетой на голову шапке и в пальто, криво застёгнутом не на все пуговицы. Шарфик свой девочка просто закинула на плечо, видимо, не справившись с задачей «обмотать его вокруг шеи».
- Мама?
- Что ты здесь делаешь? Подслушиваешь? – Спросила строго Настя дочь. А Анютка, глядя без страха на высокого мужчину, выглядывающего из-за спины мамы, спросила, не ответив на её вопрос:
- Это Дедушка МороЖ пришёл?
- Нет, доченька. Это не Дедушка Мороз. – Ответила Настя, и попыталась как можно быстрее зайти с дочерью в дом и закрыть двери.
- Я твой папа, Цветочек!– Вдруг громко произнёс Иван.
Настя обернулась и хотела уже ответить грубо Ивану, но в это момент она увидела Андрея. Он входил в калитку, и последние слова Ивана точно мог услышать.
Настя растерялась и замерла в дверях, а Андрей, подойдя и встав за спиной Ивана, произнёс:
- Могу поспорить. Я твой папа, Цветочек?
И Анютка, глядя на Андрея, широко улыбнулась ему и крикнула громко и звонко: «Да!». А затем, показав пальчиком на Ивана, добавила: «А это Дедушка МороЖ!»
- А вот и доказательство! – Ответил Андрей, прежде улыбнувшись младшей дочери. А когда Иван обернулся и посмотрел на него тяжёлым взглядом, протянул ему руку для рукопожатия.
Ивану ничего не оставалось делать, как ответить на неожиданное приветствие мужа Насти.
- Чего вы на холоде встали? Заходите в дом, там и поговорим. – Вдруг произнёс Андрей, при этом ответив на безмолвный, но очень выразительный взгляд Насти своим успокаивающим взглядом, мысленно посылая ей сигналы о том, что у него все под контролем.
Насте оставалось лишь зайти в дом, вместе с дочерью.
Следом за ними зашли и Иван с Андреем.
*****
© Copyright: Лариса Пятовская, 2025
Свидетельство о публикации №225112601958
Благодарю Вас за прочтение!!))
Продолжение нашей истории будет выходить на канале ежедневно, в 07:00 по мск)