По попаданию в архетипический сюжет, пожалуй, самым точным аналогом «Дочери Монтесумы» является роман Пастернака «Доктор Живаго». Его герой, Юрий Живаго, как и Томас Вингфилд, живёт на разломе систем. Действие романа начинается в царской России, затем — революция и Гражданская война. Душа Юрия и его любовь к Ларе становятся архетипическими жертвами, принесёнными на алтарь истории. Есть и другие произведения, которые разворачивают аналогичный системно-архетипический сюжет «человек vs. исторический катаклизм», где личная драма является проекцией столкновения цивилизаций, эпох или несовместимых миров. Например, «Тихий Дон» Михаила Шолохов). Григорий Мелехов — казак, разрывающийся между красными и белыми, старой казачьей системой (семья, земля, традиция) и новой революционной реальностью. Его личная трагедия — точная проекция разлетающегося на куски старого мира. Любовь к Аксинье, его «Отоми», —это связь с живой, стихийной жизнью, которую система пытается уничтожить. Герои всех этих трё