Предисловие
На улице Сталеваров, в районе Постышева, стоит призрак. Призрак эпохи. Его штукатурка давно облупилась, обнажив кирпич, пустые глазницы окон глядят на мир безжизненно, а от могучих ворот, что когда-то с грохотом распахивались перед выездом конных обозов, не осталось и ржавых петель. Это — всё, что осталось от старой пожарной части. Место, где когда-то кипела жизнь и билось сердце городской безопасности, сегодня являет собой горький памятник забвению. Но если остановиться и прислушаться, сквозь шелест бурьяна и свист ветра можно услышать отголоски бурной истории, которая начиналась более века назад.
Индустриальный рассвет и стальные нервы
Конец XIX века. Донбасс становится промышленным сердцем империи. Дым новых заводских труб — это дым прогресса, а вместе с гигантами индустрии рождаются и новые города. Таким стало и Енакиево, тогда еще поселок при Петровском заводе. С ростом производства, с появлением тысяч рабочих рук остро встал вопрос безопасности. Завод и густонаселенные рабочие кварталы жили в постоянной угрозе огня.
Летом 1895 года на самом высоком месте будущей улицы закипела работа. Здесь начиналось строительство Пожарной площади — стратегического объекта, призванного охранять Петровское поселение. Поскольку пожарная команда подчинялась городскому полицейскому приставу, здесь же вырос и полицейский участок. Комплекс зданий возводила настоящая армия труда — строительная артель подрядчика Мины Семеновича Копылова, который привел на стройплощадки сразу 600 каменщиков! Это имя сегодня незаслуженно забыто, но именно Копылов и его люди ковали архитектурный облик молодого Енакиево. Их руками, помимо пожарного депо с каланчой, были возведены окружавшие площадь казармы для рабочих. А чуть ниже, склоном к заводу, вырос элитный по меркам того времени район «Двадцать домиков» — для русских инженеров и высококвалифицированных мастеров.
Сигналы с каланчи: связь на флагах и шарах
Поскольку эта пожарная часть была первой в городе, ее связь со второй, построенной чуть позже недалеко от рынка, осуществлялась с помощью системы сигнальных флагов и шаров, поднимаемых на каланче. Эта цветная и форменная азбука могла указать район пожара, количество сил и средств, отправленных на его тушение, и многое другое. В те годы такой вид визуальной связи между пожарными частями был не просто популярен, он был жизненно необходим и эффективен, позволяя координировать действия в считанные минуты.
Архитектура как отражение эпохи
Здание пожарной части, даже в нынешнем состоянии, выдает свою солидность. Это не купеческий особняк с излишествами, а сооружение утилитарное, но исполненное достоинства. Строгая кирпичная кладка, массивные стены, рассчитанные на долговечность, строгие проемы ворот, готовые принять конные повозки, а позже — первые автомобили. Доминантой, конечно, была та самая каланча — высотная доминанта, с которой дозорный не только обозревал весь поселок, готовый в любой момент ударить в набат, но и поддерживал ту самую сигнальную связь. Это архитектура промышленного функционализма с элементами классицизма, где красота заключена не в лепнине, а в монументальной пропорциональности и прочности.
Один удивительный штрих, сохранившийся до наших дней, красноречиво говорит о назначении этого места. Вся прилегающая площадка имеет обычное асфальтовое покрытие, но главный подъездной путь к самым воротам депо был когда-то тщательно вымощен прочным, долговечным камнем. Эта каменная мостовая, сегодня почти скрытая под наслоениями грязи и щебня, была рассчитана на стремительный, беспрепятственный выезд тяжелых пожарных повозок в любую погоду, будь то осенняя распутица или весенняя гололедица. Каждая деталь здесь работала на скорость, от которой зависели жизни и сохранность города.
Итальянский эпизод: солдат у пожарных ворот
Осень 1941 года принесла в город новые, тревожные краски — цвета хаки. В Енакиево (тогда Орджоникидзе) вошли части стран Оси. Среди них были и подразделения итальянской 8-й армии, или ARMIR. Старая фотография, сделанная в сентябре 1942 года, — безмолвное, но красноречивое свидетельство того времени. На ней запечатлен улыбающийся солдат в итальянской форме, Лино Сассаро. Он позирует у знакомых кирпичных стен, у тех самых ворот. Подпись гласит: «...перед зданием бывшей пожарной команды».
Что искали здесь, в тыловом городе, солдаты далекой южной страны? Итальянские части в Донбассе занимались в основном тыловым обеспечением: ремонтом техники, организацией связи, логистикой. Просторные гаражи-конюшни пожарного депо, удобное расположение и крепкие стены идеально подходили для размещения, к примеру, авторемонтного взвода. Именно так и указано на снимке — «188-й автопарк».
Ирония судьбы: здание, построенное для защиты города и завода, волею истории было обращено против них. Стены, которые помнили самоотверженность наших пожарных, теперь служили чужим интересам.
Эпилог: от консервации к новой роли и полному забвению
Пожарную часть законсервировали в 10-х годах XXI века, и она медленно угасала. Однако в 2014 году, во время событий гражданской войны на Донбассе, эти старые стены вновь оказались полезны. Заброшенная пожарная часть ненадолго ожила, послужив нашим защитникам-ополченцам в качестве наблюдательного пункта. Ее высотное расположение и прочные стены, как и век назад, снова стали стратегическим преимуществом.
Но время и равнодушие оказались страшнее и пожара, и войны. Еще буквально десять лет назад здание, хотя и было выведено из эксплуатации, пребывало в состоянии консервации. Его крыша, пусть и прохудившаяся, в основном сохранялась, а главное — на своих местах еще держались те самые исторические ворота, видевшие и лихую пожарную упряжь, и итальянские грузовики, и суровые лица ополченцев. Сегодня от них не осталось ничего. Превратившись в открытую всем ветрам руину, памятник истории стремительно рассыпается, унося с собой в небытие последние материальные свидетельства прошлого.
Стоя перед этим печальным зрелищем, задаешься горьким вопросом: почему мы так легко расстаемся со своим прошлым? Почему позволяем ветру и дождям стирать следы эпох, которые делали нас теми, кто мы есть? Эти стены помнят и гул индустриализации, и голоса копыловских каменщиков, и тревожный звон колокола, и чужеземную речь, и победные салюты, и горечь новой войны.
Огонь, которому когда-то противостояла эта команда, давно угас. Но теперь наша очередь — не дать угаснуть огню памяти. Памяти о труде, о войне, о людях, чьи судьбы навсегда вплетены в каменную кладку старой пожарки на улице Сталеваров.
А впереди у нас — новые истории. В следующий раз мы расскажем о другой, не менее интересной пожарной части, что находится ближе к Коксохиму. Построенная уже в советскую эпоху, она стала ярким примером другого архитектурного стиля — сурового и авангардного конструктивизма, олицетворявшего уже новую, индустриальную революцию Донбасса. Но это уже совсем другая история.