Когда собственный ребенок смотрит на вас с ненавистью, мир будто трескается по живому. Еще вчера вы были для него опорой и домом, а сегодня — «предательницей», выбравшей любовь. Вы не разрушали семью, не отказывались от материнства, не исчезли из его жизни. Вы просто решили быть счастливой. И именно это оказалось невыносимым. Парадокс в том, что детский протест почти никогда не направлен против конкретного человека. Он направлен против изменения мира, в котором ребенок чувствовал себя в безопасности. С точки зрения семейной психологии, ребенок в ситуации нового брака матери почти всегда попадает в конфликт лояльности. Даже если биологический отец отсутствует, слаб или давно исчез, его образ живет внутри психики. Принять нового мужчину — значит бессознательно «предать» того, кто стоит у истоков собственной идентичности. Для взрослого это нюанс, для ребенка — трагедия масштаба мира. Мюррей Боуэн, основатель системной семейной терапии, писал, что семья всегда стремится сохранить привычную