За два часа до основных событий...
Не открывая глаз, мужчина потянулся всем телом, растягивая довольную улыбку на губах.
"Давненько я не просыпался в таком приподнятом настроении", - промелькнуло у него в голове. Лёгкой и светлой. Видимо, хорошее лекарство было в шприце у медсестры, которая сделала ему укол.
Он открыл глаза и удивлённо уставился на нежно-голубой натяжной потолок, идеально ровный и идеально матовый, с несколькими точечными светильниками, которые деликатно освещали пространство комнаты, что даже отдалённо не походила на палату. Единственно, что настораживало и заставило сжаться его сердце – это решётки на окне с тонким тюлем.
Леонид Петрович поднялся на локтях и огляделся: картина маслом с изображением весеннего солнечного дня и цветущей вишни, телевизор, журнальный столик, два кресла, небольшой холодильник, комод и две двери. Одна, видимо, ведущая в коридор, а другая в санузел. Ковровое покрытие на полу выглядело мягким.
"Дурдом? Дом для престарелых? - похолодело у него на сердце. Кровь прилила в голове. В ушах зашумело. – Что бы ни было… С тюремным режимом. А учитывая, что у меня был инсульт, то и укольчики не забудут во время поставить. И таблеточки в рот засунут. Вот тебе и простачок Лёшка. Без амбиций и хватки. Способный лишь выполнять поставленные задачи. Безынициативный... Н-да... - вздохнул. - Безынициативный..."
Мужчина откинулся на подушку, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов и долгих выдохов, приводя дыхание в норму. А вот сердце продолжало бешено колотиться в груди. Да и душа была не на месте.
- Рано паниковать, - произнёс он вслух, желая успокоить себя. - Я жив, пусть и не совсем здоров, однако не в смирительной рубашке и не под седативными. Значит, - и улыбнулся, - жить можно. И довольно хорошо.
"А вот я бы не стал церемониться... - промелькнула у него мысль. - А у Лёшки есть сердце. Бедный мальчик. Сам засунул голову в пасть льва. Тяжело ему будет вести дела... Его же проглотят и не подавятся..."
А потом Леонид Петрович подскочил на кровати, вспомнив, как несколько лет назад, изрядно выпив на своё день рождения, "малец" взахлёб болтал, что будь у него власть - он бы продал весь бизнес, часть вырученных дегег отдал бы на благотворительность, а на оставшееся создал бы финансовую подушку с комфортным накопительным счётом. И жил бы себе спокойно, где-нибудь в глуши, подальше от цивилизации, но в разумных пределах, разумеется. С женой, детьми и обязательно большой лохматой собакой. Лошади, коровы, овцы, кролики, куры и даже гуси прилагались к его плану по умолчанию. Вот такие простецкие мечты оказались у единственного наследника огромной империи. И если тогда, услышав откровения сына, Леонид Петрович покрутил у виска, вдоволь похохотав, то сейчас... лёжа на кровати в незнакомом месте, где на окнах "красовались" решётки, ему было не до смеха. Ему стало страшно, как никогда в своей жизни, ведь он всю свою жизнь только и делал, что одержимо работал, рвал зубами конкурентов, завоёвывал новые территории и покорял неприступные вершины. А в итоге оказался...
"Во всём виновата Василиса, - в который раз за последние двое суток сделал неутешительный вывод Леонид Петрович. - Я не смогу свободно дышать, зная, что не отомщён. Нужно сделать так, чтобы буквально на одну фразу увидеться или услышаться с адвокатом. А уж Игорь Сергеевич знает, как действовать. У нас с ним давно разработаны варианты на все возможные случаи. На нём долг жизни. А он "парень" благодарный, верный. Почти друг... Почти... И зная его, он сам, обязательно, найдёт возможность "пробиться" ко мне".
Мужчина закинул руки за голову. И снова прикрыл глаза. Так думать было удобнее и привычнее.
Стратегических ходов было море. От самых нелепых и вычурных до абсурдных и бессмысленных. Но он не сдавался. Да так крепко погрузился в размышления, что чуть было не пропустил момент, когда в палату зашёл посетитель.
Леонид Петрович распахнул глаза как раз в тот момент, когда над ним склонился мужчина в белом халате, белом чепчике и медицинской маске. Холодные и расчётливые глаза смотрели на него напряжённо и встревоженно.
«Камеры», - подал сигнал "доктор", потерев правый глаз. В этом мужчине Леонид Петрович без труда узнал Игоря Сергеевича.
"Помяни чёрта", - усмехнулся пациент, но на его лице не дёрнулся ни один мускул.
- Позвольте поприветствовать в нашей закрытом заведении, которое мы любовно называем гостевым домом, а всех находящихся внутри - гостями и отдыхающими, - начал "доктор", стараясь вести себя непринуждённо. Чтобы проникнуть в палату к своему боссу, ему пришлось изрядно покрутиться. - Как вы устроились? - хрипловато спросил "доктор", по-деловому заглянув в планшет, который держал в руке.
- Жизнь такая, - махнул рукой Леонид Петрович. - Я за свою жизнь даже кота завести не смог. А здесь он тем более неуместен, - вздохнул и потёр шею ладонью, а затем скрестил руки на груди, отвернув лицо к окну.
- Хорошо, хорошо, - суетливо ответил собеседник, подняв глаза от планшета. - Может быть у вас будут какие-нибудь жалобы или пожелания?
- Жалобы я выскажу своему сыну. Равно, как и пожелания. А сейчас мне хочется отдохнуть.
- Не буду вас тревожить. Отдыхайте, - кивнул и неторопливо покинул "палату", стараясь выглядеть естественно Игорь Сергеевич.
"А теперь можно и вздремнуть, ожидая, когда объявится тот, кто объяснит мне правила проживания в этом заведении..." – усмехнулся Леонид Петрович, естественно, удерживая маску безразличия на лице.
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует...