В центре Москвы открылась выставка, которая мгновенно разделила публику на два лагеря. Татьяна Плаксина, дочь Любови Успенской, представила пятьдесят масляных работ с ценниками от двухсот до семисот тысяч рублей. Галерист Юрий Омельченко торжественно объявил о рождении нового художественного таланта. Никас Сафронов произнёс речь о смелости творческого поиска.
А Эвелина Блёданс посмотрела на картины и развернулась к выходу. Без фуршета, без светских разговоров. Просто ушла, бросив фразу о том, что её сын Семён справится лучше. И это при том, что у мальчика особенности развития.
Интернет отреагировал мгновенно. Комментарии варьировались от сдержанных сомнений до откровенных требований вызвать специалистов. Вопрос повис в воздухе: перед нами действительно искусство или очередная попытка купить признание за счёт известной фамилии?
Как проходил вернисаж: гости бежали, не дождавшись конца
Открытие превратилось в странный спектакль. Татьяна, теперь представляющаяся как Татьяна Лилиан Плаксин, то бродила между гостями с отрешённым видом, то садилась к роялю. Галерист говорил о боли, запечатлённой в каждом мазке. Присутствующие кивали, держа в руках бокалы.
Выставка получила название «Мой настроение». Омельченко описывал её как пространство внутреннего ветра, который можно почувствовать кожей. Звучало красиво, только вот перед глазами были совсем другие образы.
Блёданс подошла к одному полотну. На холсте красовалось существо в красной шапке, больше напоминающее ночной кошмар, чем художественное высказывание. Актриса некоторое время рассматривала работу.
Потом произнесла своё мнение вслух. Коротко и ясно: это лишено художественной ценности, её сын способен создать нечто более интересное. И направилась к выходу, не оглядываясь.
В зале повисла тишина. Кто-то попытался продолжить светскую беседу, но атмосфера была испорчена. Гости начали потихоньку расходиться, даже не дождавшись угощений. А организаторы остались наедине с пятьюдесятью картинами и вопросом: что теперь делать?
Реакция соцсетей: от иронии до требований медицинской помощи
Фотографии с выставки разлетелись по сети за считанные минуты. И началось. Люди не стеснялись в оценках.
Кто-то писал о необходимости срочной консультации специалиста. Другие сравнивали увиденное с детскими рисунками. Третьи откровенно недоумевали, как подобные работы вообще попали в московскую галерею.
Особенно доставалось ценникам. Семьсот тысяч рублей за холст с размазанными красками и ломаными линиями казались публике издевательством. В комментариях прямо говорили: без громкой фамилии матери эти картины не увидели бы света.
Некоторые пытались рассуждать о современном искусстве, о праве художника на самовыражение. Но таких было меньшинство. Большинство честно признавалось: не видят здесь ничего, кроме попытки продать пустоту по цене золота.
Галерист Омельченко продолжал защищать свою позицию. Он утверждал, что красота необязательна, главное — вызвать эмоцию. Даже негативную. Желание отвернуться — тоже результат, значит, художник достиг цели.
Правда, проверить эту теорию на практике никто не решился. Порча имущества стоимостью в сотни тысяч могла обернуться серьёзными последствиями. Поэтому публика ограничилась комментариями в интернете.
Сафронов похвалил работы: все задались одним вопросом
Никаса Сафронова пригласили специально. Присутствие известного художника должно было придать событию вес. И он не подвёл организаторов.
Внимательно осмотрев все пятьдесят полотен, Сафронов произнёс речь о философском подтексте и искренности самовыражения. Там, где обычные зрители видели хаос красок, он разглядел смелость творческого поиска.
Касаясь темы цен, мастер отметил: в современном искусстве стоимость определяется не техникой исполнения, а уникальностью автора. Звучало убедительно.
Только вот в комментариях моментально появился вопрос о гонораре. Сколько получил Сафронов за свои слова? Продал ли он репутацию за деньги Успенской?
Люди писали откровенно: раньше художник создавал достойные портреты, теперь же хвалит работы сомнительного качества. Индивидуальность автора превратилась в синоним толстого кошелька известной матери.
Потому что без финансовой поддержки Любови Успенской этой выставки просто не было бы. Не было бы галереи в центре столицы, не было бы Сафронова на вернисаже, не было бы публикаций в СМИ о новой звезде живописи.
Была бы просто девушка, которая пытается выразить свои переживания через краски. Но без громкой фамилии и денег это никому не интересно. А вот дочь знаменитости — совсем другое дело.
От истории с отъездом до статуса художницы: трансформация за год
Ещё год назад имя Татьяны Плаксиной мелькало в новостях совсем по другому поводу. Тогда говорили о её внезапном отъезде в Израиль. Любовь Успенская обращалась куда только можно, пытаясь найти дочь. История выглядела неприглядно: упоминания о сложных отношениях, странные посты в соцсетях, намёки на проблемы.
Потом всё неожиданно затихло. Татьяна появилась снова. Певица перестала комментировать ситуацию.
И вот сегодня — персональная экспозиция в московской галерее. Дочь больше не проблемная девушка со скандальным прошлым. Теперь она Татьяна Лилиан Плаксин, творческая личность с пятьюдесятью работами по семьсот тысяч каждая. С Сафроновым на открытии. С материалами в прессе.
Случайность? Или продуманный ход по изменению образа семьи?
В комментариях пишут прямо: мать оплатила выставку, чтобы все забыли о прошлогодних событиях. Теперь история звучит иначе. Не побег от проблем, а становление художника. Не психологические сложности, а выражение боли через творчество.
И это работает определённым образом. Журналисты описывают смелый художественный эксперимент. Сафронов рассуждает о глубине замысла. Галерист говорит о внутренних переживаниях, воплощённых в масле.
Но зрители видят другое. Перед ними не искусство, а циничная покупка статуса на материнские деньги.
Вопрос продаж остаётся открытым
Официальных данных нет. Галерея не комментирует результаты. Организаторы хранят молчание. А это обычно означает одно: картины остались без покупателей.
Цены от двухсот до семисот тысяч рублей вполне обычны для признанных мастеров. Но не для дочери певицы, которая год назад уезжала от матери, а сейчас внезапно представлена как талантливый живописец.
Блёданс высказалась откровенно и покинула мероприятие. Интернет требует объяснений. Публика разошлась раньше времени.
Кто в здравом уме приобретёт эти работы за такие деньги?
Возможно, Успенская сама выкупит все пятьдесят полотен. Разместит их дома. Будет показывать знакомым, рассказывая о творческих успехах дочери. И все станут поддерживать эту версию.
Реальность же такова: картины, скорее всего, останутся невостребованными. Потому что деньги способны оплатить галерею, привести известного художника, организовать публикации.
Но купить настоящий талант за них невозможно.
Что ждёт проект дальше
Татьяна Плаксин показала пятьдесят картин. Блёданс высказалась критично и ушла. Сафронов произнёс хвалебную речь. Интернет разделился во мнениях. Информации о продажах нет.
Какое продолжение получит эта история?
Возможно, Успенская действительно выкупит работы дочери. Организует следующую выставку. Пригласит новых экспертов. Продолжит создавать образ талантливой художницы.
Может быть, ситуация повторится. Новый конфликт, новые обвинения, новый отъезд. И эти пятьдесят полотен останутся просто курьёзным эпизодом в хронике российского шоу-бизнеса.
Есть вариант, что девушка получит квалифицированную помощь психолога, прекратит заниматься самообманом и найдёт своё истинное призвание. Необязательно связанное с живописью.
Одно понятно точно: семьсот тысяч рублей за работы подобного уровня выглядят странно. Это скорее диагноз состоянию индустрии развлечений, где финансы решают почти всё, а реальный талант отходит на второй план.
Как думаете, перед нами настоящее творчество или попытка купить признание на материнские средства? Права ли была Блёданс, высказавшись так прямо? Или её слова — неуважение к начинающему автору?
И главное: приобрели бы вы картину Татьяны Плаксиной за семьсот тысяч? Или это способ Успенской изменить репутацию дочери после прошлогодней истории?