Лина
— Ты вся дрожишь! Все хорошо? — Мика участливо заглянул в мои глаза, полуприкрытые пеленой неги.
Я и помыслить не могла, что мой первый раз окажется таким… волшебным, трепетным и, главное, с любимым.
В вихре безудержной страсти Микаэль освободил меня от одежд, и вот я лежу, обнаженная, во власти его взгляда, с трепетом замирая от предвкушения.
— Все в порядке, просто… я еще никогда не была так близка с мужчиной, — прошептала я, пряча пылающее лицо в ладонях. "Что он сейчас подумает?" — пронеслось в голове.
Но спрятаться не удалось. Мика осторожно отвел мои руки и заглянул в глаза с такой нежностью, что я утонула в зеленоглазом омуте его души. В этом взгляде читалась безграничная любовь и доверие. Он, в отличие от моих родителей, никогда не предаст, не осудит. Поддавшись порыву, я робко коснулась его щеки, опаленной страстью, и, вложив в касание всю нежность, игриво провела пальцем по скуле, задержавшись на чувственных губах. Мика тут же перехватил мою руку, осыпав поцелуями кончики пальцев, отчего я вспыхнула, как свеча, окончательно понимая, что не позволю ему отступить.
— Ты чудо, ангел! Ты даже не представляешь, как обрадовала меня, — хрипло выдохнул Мика, вновь касаясь моих губ нежным поцелуем. Робкий поначалу, он вскоре перерос в страстный, обжигающий жаром каждую клеточку моего тела.
"У нас еще много дней впереди… целая жизнь", — уверяла я себя, не подозревая, что этот волшебный вечер — единственный в своем роде, и вскоре мне останется лишь вспоминать его, глотая горькие слезы.
Мы любили друг друга до самой зари, а после, утомленные, но счастливые, уснули в объятиях, растворившись друг в друге. Все было прекрасно, вот только в любви мы так и не признались. В тот момент я не придала этому значения. Мика был рядом, и в его взгляде я видела — он любит меня без остатка.
Утром я проснулась одна, и тревога кольнула сердце. На мгновение показалось, что все, что было накануне — лишь сон, волшебная фантазия. Но, приподняв одеяло, я убедилась, что это не так. Мы действительно провели вместе незабываемую ночь, и эта мысль согрела меня. С ленцой вздохнув, я снова закрыла глаза. Вставать не хотелось совсем. "Вот бы Мика пришел", — подумала я, зевая. "Интересно, куда он запропастился?"
Нехотя поднявшись, я оделась и поспешила на поиски Мики.
Выйдя в коридор, я прислушалась. С первого этажа доносилась тихая ритмичная музыка, заставившая меня улыбнуться. А еще я услышала голос Мики. Он с кем-то разговаривал приглушенно. "Неужели Игорь Николаевич вернулся?" — подумала я, бесшумно спускаясь по лестнице.
Мика стоял на веранде, стеклянная дверь была приоткрыта. Я хотела войти, но, не любившая подслушивать, вовремя остановилась. Увиденное не поддавалось никакой логике. Человек, которого я боготворила, который, как мне казалось, никогда не предаст и не обманет, стоял вполоборота и говорил по телефону. По телефону, черт возьми! В голове громом прозвучали его же слова о том, что сеть в этом доме не ловит, и дозвониться невозможно. Значит, он лгал? Лгал, чтобы удержать меня здесь подольше, потешить себя, а после выбросить как ненужную игрушку.
— Да, Игорь Николаевич! — произнес Мика, не замечая меня. Мне уже было все равно, с кем он там разговаривает. Хотелось просто раствориться в воздухе. Все это время Мика так искусно водил меня за нос, а я верила! Сама же призналась в любви. Вот дура! Не удивлюсь, если и то, с кем он переписывался прошлым вечером — ложь. Я помню, как он нервничал, когда я требовала правды. "Боже, он ведь ни разу не сказал, что любит", — эта мысль обожгла, и мне стало совсем плохо. Слезы душили, но я не должна их показывать. Отчаянно стирая их, стараясь двигаться бесшумно, я поспешила наверх.
— Понял! Нет, она еще спит! Как там мама? Хорошо, я скоро приеду! — донеслось мне в спину, прежде чем я снова оказалась в комнате, где мы предавались страсти. Теперь казалось, что все, что случилось здесь, произошло не со мной.
Подойдя к окну, я вгляделась в хмурое небо, похожее на мое разбитое сердце. Услышав шаги, стала поспешно раздеваться. Решение пришло мгновенно. Я притворюсь спящей. Мика же собирался к маме. Пока его не будет, я сбегу, а там попрошу помощи у Ритки. Домой я не вернусь.
Крепко зажмурившись и натянув на себя одеяло, пропитанное его сводящим с ума запахом, я затаилась. Ждать долго не пришлось. Через пару минут дверь открылась, и вошел Мика. Я замерла, изо всех сил стараясь не выдать себя. Как же мне было больно! Особенно, когда он, сев на кровать, нежно коснулся моих растрепавшихся волос. Гнев рвался наружу, хотелось оттолкнуть его руку и ударить по наглой физиономии. Но я сдержалась. Мне нужно выбраться отсюда, да и говорить по душам я не хотела. Я просто не могла еще раз услышать то, что разобьет мое сердце окончательно. Если Мика опять будет врать или, хуже того, скажет, что не любит, я не выдержу. Поэтому я сбегу, как последняя трусиха. Быть может, позже я выслушаю его, но не сейчас. Не тогда, когда мне так больно.
— Ангел, прости! — прошептал Мика, склоняясь надо мной. Я на миг подумала, что он просит прощения за то, что лишил меня связи, а после воспользовался мной. Но то, что он сказал потом, окончательно убедило — Микаэль оказался таким же лживым лицемером, как и мой отец. Только вот Обухов никогда не бил в спину, он всегда говорил то, что думает, не заботясь о последствиях.
— Я должен уехать, а ты спи. После мы обязательно наверстаем упущенное, и ты сможешь поквитаться со мной, — сказал Мика, касаясь моих губ мимолетным поцелуем, от которого мое предательское сердце забилось чаще. Мне захотелось обнять его, сказать, что прощаю все, лишь бы он не уходил. Но гордость не позволила.
Встав с кровати, Мика засобирался, но вдруг остановился и обернулся. Долго всматривался в мое бледное лицо, а потом подошел к столу, взял ручку и блокнот и что-то поспешно написал. Меня подмывало открыть глаза и спросить обо всем, но я продолжала лежать неподвижно и вздрогнула только тогда, когда за ним закрылась дверь. Как только он ушел, я поднялась и поспешила к столу, надеясь, что в записке он хотя бы извинится или скажет, что любит. Это единственное слово могло многое изменить. Но на столе я обнаружила жестяной поднос с дымящимся кофе, предусмотрительно оставленным Микой, и записку под ним.
Кофе меня сейчас не интересовал. Осторожно приподняв чашку, я достала сложенный вдвое листок, оторванный от блокнота. Развернув его, принялась читать, пытаясь сохранить надежду, что я ошибалась в Мике. Но в записке было всего несколько слов, вновь выбивших меня из колеи и вонзившихся в сердце тысячами иголок.
"Спасибо за потрясающую ночь, мой белокрылый ангел. Подожди немного, я скоро вернусь и мы продолжим", — гласило послание, отчего у меня подкосились ноги, и я чуть было не упала, ухватившись за кресло. А в конце предложения стоял приветливый смайлик.
— Озабоченный придурок! — процедила я, сминая листок. — Не дождешься, лицемер. Когда ты вернешься, меня здесь уже не будет.
Поспешно одевшись и не оглядываясь, я гордо покинула комнату, где познала счастье и сильнейшую боль.
Выйдя из особняка, я огляделась. Вокруг был лес, и куда идти — непонятно. "Черт, неужели я не выберусь отсюда?" — разочарованно подумала я, доставая телефон. Мне повезло — еще оставалось немного заряда. Включив телефон, я увидела множество пропущенных звонков и сообщений. Звонили родители, Ритка и Стас, что удивило меня. От сестры по-прежнему — ни слуху ни духу. Проигнорировав звонки, я набрала Ритку, надеясь, что она снимет трубку. Ее номер был первым в списке, да и я боялась, что телефон сядет.
— Если не выберусь, то хотя бы дозвонюсь кому-нибудь, и меня заберут, — усмехнулась я.
Время шло, гудки тоже, но подруга не отвечала. "Ну пожалуйста, ответь, чтоб тебя черти взяли!" – мысленно ругалась я, но в ответ было лишь глухое молчание.
Осознание тщетности моих попыток обрушилось внезапно. Оборвав вызов, я, словно под грузом невидимого бремени, опустилась на лавку под сенью раскидистого клёна. Лицо похоронила в ладонях, пытаясь найти выход из тупика. Оставаться здесь не было ни малейшего желания. "Может, выложить всё Мике начистоту и потребовать, чтобы отвёз меня в город?" – с тяжким вздохом промелькнула мысль. Похоже, это единственный, хоть и мучительный путь, ведь видеть предательское лицо Мики невыносимо.
Раздумья мои прервал резкий телефонный звонок, от которого я вздрогнула всем телом. Взгляд упал на дисплей, и я оцепенела, не в силах пошевелиться. Снова Стас. Неужели, после всего, у него нашёлся повод позвонить? Отвечать, когда в душе зияет ледяная пустота, не хотелось. Но и оставаться здесь я не могла. Собравшись с духом, я ответила на звонок.
А эта музыка для вас:👇
Благодарю всех за чтение! Как вам глава? Поделитесь своими мнениями в комментариях. Автору будет приятно.)))