Уважаемые читатели! Перед самым Новым годом я, как и много лет подряд, приехала в свой родной посёлок в Суоярвском районе Карелии.
Мне 65, а моей маме — 86. И пока я здесь, помогаю ей по хозяйству. Жизнь тут течёт в том неспешном, знакомом с детства ритме, далёком от городской суеты.
Эти дни навевают не только повседневные заботы, но и поток воспоминаний, размышлений о судьбе этого края и о той невидимой нити, что навсегда связывает человека с малой родиной, куда бы его ни закинула жизнь.
Я окончила Петрозаводский университет, получила диплом инженера, «вышла в люди», как мечтали мои родители.
Но частица души неизменно остаётся здесь, среди заснеженных лесов и тихих улиц.
Немного истории: почему здесь наши корни
Суоярвский район — земля с трудной и интересной судьбой. До войны эти территории входили в состав Финляндии, а после их присоединения к СССР началось активное заселение.
Сюда ехали люди со всей страны — восстанавливать хозяйство, строить новую жизнь на землях, опустевших после войны. Финны спешно отсюда уходили, бросая все нажитое.
Моя бабушка с дедушкой здесь жили сразу войны именно в таком финском доме.
Лес был главным богатством, и вокруг него кипела жизнь: создавались леспромхозы, строились посёлки, подобные нашему, который был организован как раз в 1950-х годах. Он был шумным, молодым, полным надежд.
Сюда переселялись целыми семьями, особенно из Белоруссии.
Мой отец приехал сюда со своими родителями уже во взрослом возрасте, после армии.
Белорусов, на самом деле, везде много в Карелии, и почему то из западных областей, таких как Гродненская область.
Так и получилось, что мои родители, пустили здесь корни, сделав эту суровую, но прекрасную землю своей Родиной навсегда.
Ритмы поселкового быта: между снегом и теплом печки
Жизнь здесь подчинена простым и вечным циклам. Утро начинается не с будильника, а когда проснёшься — обычно около девяти. Спешить некуда, нас никто никуда не гонит.
Разве что если ждём гостей, как сегодня: мама встала пораньше печь пирожки для любимого внука.
Мой первый «долг» с утра — лопата. Снег метёт почти не переставая, и двор приходится чистить несколько раз в день.
Затем — печки, вода, хозяйственные мелочи. Это медитативный, хоть и физически непростой труд. Он мне, кстати, в радость.
Главный источник тепла и важная статья расходов — дрова. Машина берёзовых стволов сейчас стоит больше 20 тысяч, а к этой сумме прибавьте работу пильщиков и кольщиков.
Их, пенсионерам, в основном живущим здесь женщинам, приходится нанимать.
Нашей маме внук пилит и раскалывает, укладывает в сарай дрова. Эту заботу он берёт на себя.
Газа здесь нет и, наверное, в ближайшее время не предвидится будет.
Край считается «неперспективным»: нет крупных производств, только карьеры да бесконечная вырубка леса.
Посёлок сегодня: увядание и искры жизни
Приезжая каждый год, я наблюдаю, как меняется жизнь в родных местах.
Школа, где когда-то было по нескольку параллельных классов, теперь едва набирает учеников — бывает и по одному в классе.
Леспромхоз, дававший когда-то работу и жизнь посёлку, давно обанкротился.
Его сменила современная, бездушная техника, которая оставляет в лесу ощущение, будто «Мамай прошёл»: земля перевёрнута, грибные места уничтожены.
Но есть и искры добрых перемен. Например, новый фельдшерско-акушерский пункт (ФАП). Чистый, уютный, с внимательными, грамотными медиками.
После старой, ветхой амбулатории 50-х годов, в которую было страшно заходить, — это настоящее благо.
Для посёлка, где почти все жители — люди преклонного возраста, это не просто здание, а знак заботы.
Действует и клуб, хранящий крупицы культурной жизни. Хотя уже не услышать там прежних шумных танцев нашей молодости. Народу мало, время изменилось.
Цены в местных магазинчиках кусаются — всё дороже, чем в городе, ведь везут издалека. Сетевых магазинов здесь нет и не будет.
Суровая красота и щедрая природа
Несмотря на все трудности, эта земля по-прежнему прекрасна и щедра.
Красота природы здесь суровая, величественная: бесчисленные озёра, реки, бескрайние леса.
Они и кормят людей: многие собирают и сдают бруснику, клюкву, морошку, чернику, грибы. Лес был и остаётся кормильцем, хоть и истощается с каждым годом.
А ещё мы живём у самой границы с Финляндией. Это накладывает особый отпечаток: каждый приезжающий автобус встречает пограничник, к новым лицам присматриваются. Чувствуется, что место это — окраина, рубеж.
Люди вросли в эту землю
Так и живут здесь люди — тихо, неспешно, переживая зиму за зимой. Они привыкли.
Для них это не «богом забытое место», а дом. Их Родина. Они, как говорит моя мама, «вросли в эту землю» и уезжать не хотят, несмотря на тяжелый быт, дороговизну и ощущение забытости.
И меня, уже много лет как городского жителя, тоже неумолимо тянет сюда. Не из-за комфорта или развлечений, а потому что здесь — источник.
Здесь осталась часть моей души, моего детства, моей семьи. Здесь живёт моя мама, а значит, живёт и мой самый главный ориентир.
Что остаётся в сердце
⚡1. Жизнь в малых посёлках Карелии — это испытание на прочность, требующее от людей, особенно пожилых, огромной физической и душевной стойкости.
⚡2. Социальная инфраструктура медленно угасает (школы, клубы), но кое-где появляются островки современности (новые ФАПы), которые жизненно важны для оставшихся жителей.
⚡3. Экономика держится на пенсиях, дарах леса и помощи родственников, в то время как систематическая вырубка леса угрожает экологии и традиционному укладу жизни.
⚡4. Главная сила этих мест — не в удобствах, а в людях, которые связаны с землёй невидимыми, но крепчайшими узами памяти, труда и любви. Это и есть та самая малая родина, значение которой только возрастает с годами.
Такая судьба у многих деревень России. И пока в отчем доме горит свет и топится печка, пока есть кому расчищать снег и навещать маму, — жизнь здесь продолжается. Тихая, душевная самая настоящая.
Читайте по теме:
Чтобы не потерять меня, присоединяйтесь к моему Телеграм каналу: