Много слов сказано и написано о деяниях бунтовщика времен Екатерины Великой, Емельяна Пугачева. Его биография уже, кажется, разобрана «по косточкам». Между тем, о его личной жизни известно мало, хотя за свои тридцать три года жизни он успел дважды жениться и оставить троих детей.
В 1769 году Пугачев женился на девице Софье Недюжевой после поступления на казачью службу. Ему тогда шел восемнадцатый год. Жена его также была казачкой. Первые годы брака мужа Софья почти не видела, он участвовал в многочисленных походах (в том числе заграничных) в период Семилетней войны. Когда новоявленный император Петр III вывел войска из захваченной Пруссии, Емельян вернулся на родину, и вскоре в семье родился сын Трофим, а спустя еще несколько лет – дочери Аграфена и Христина. Детей в семье Пугачева рождалось больше, однако большинство детей умирало во младенчестве.
К началу 1770-х годов Пугачев решился на побег со службы, ему хотелось в числе многих других поселиться в Тереке, где стояли казачьи поселения.
Софья упорно пыталась отговорить мужа от безрассудной затеи, но Емельян настоял на своем. Он покидал семью, обещаясь вернуться за ними. Судя по тому, что на новом месте жительства Пугачев обозначил себя как женатый на женщине по имени Прасковья, жене он верен не был и, очевидно, сожительствовал с другой дамой.
Спустя некоторое время после бегства Пугачев тайно наведался домой, где у него состоялась крупная ссора с Софьей. Супруга обвиняла беглеца во всех несчастьях семьи. В конце концов она решилась сдать мужа местным властям, во-первых, из-за причиненных ей обид, во-вторых, из-за опасений за свою судьбу и будущее детей. Отец семейства был арестован. Изворотливость Пугачева помогла ему сбежать из-под ареста, начались его долгие скитания в компании знакомых в поисках пристанища. В период этих скитаний и возникла мысль выдать себя за спасшегося государя Петра Федоровича и попытаться организовать казацкое восстание.
Оставшаяся без средств к существованию Софья с тремя малолетними детьми была вынуждена продать дом и отправиться жить к своей матери. Когда деньги закончились, жена Пугачева буквально выпрашивала милостыню, чтобы прокормиться.
Вскоре по повелению Екатерины II Софья и дети были арестованы и доставлены в Казань. Вместе с ними был задержан и племянник Емельяна. Задержание законной жены Пугачева имел определенную цель – ее отправляли ходить по городу и рассказывать всем об истинном происхождении Емельки Пугачева и его недостойном поведении в отношении семьи. За это женщину и ее детей содержали относительно хорошо и достойно кормили.
В 1774 году Емельян Пугачев уже имел немалый успех в своем предприятии. Мало кто верил в истинность слов бунтовщика о своем происхождении, но за ним шли, обуреваемые недовольством к власти. Пугачев не стеснялся в общении с девицами, беря к себе в наложницы то одну казачку, то другую. Отцов испорченных барышень такое положение дел было не по нраву. Казаки упросили Емельяна жениться и жить с одной только своей женою. Пугачев не хотел связывать себя браком, но вынужден был согласиться. Его выбор пал на статную красавицу, семнадцатилетнюю Устинью Кузнецову. Сыграли «царскую» свадьбу, а девушку провозгласили «императрицей». Среди последователей Пугачева немедленно пошли разговоры о том, что дескать настоящий Петр ни за что не взял бы в жену безродную казачку, да и вообще, как мог он жениться, если у него уже есть жена – Екатерина II.
Устинья Кузнецова как могла противилась своему браку. Сначала она спряталась от посланных Емельяном сватов в подполе, когда те явились в следующий раз, она их выгнала, сопроводив сквернословиями. На третий раз девушка попыталась укрыться у соседей, но ее насильно вернули и заставили пойти под венец под горькие слезы. Семейство Кузнецовой просило Пугачева не брать их дочь замуж, аргументируя это слишком молодым возрастом барышни. Но Пугачева никакие уговоры не могли переубедить.
Летом того же года пугачевцы взяли Казань, где стали освобождать плененных восставших и членов их семей из тюрем. В толпе находилась и семья Емельяна, двенадцатилетний сын Трофим узнал во всаднике своего отца и сообщил об этом матери, но она, испытывавшая к мужу исключительно ненавистные чувства, решила не подходить к нему. Однако, сам Емельян узнал родных. Семейство Пугачева отныне находилось подле него, следовало за ним в обозе, жило в отдельной палатке рядом с ним. На недоуменные вопросы приближенных Пугачев отвечал, что это семья доброго знакомого, сослужившего ему некогда хорошую службу.
К Софье Пугачев не подходил, между ними состоялся разговор лишь однажды, Емельян велел жене молчать о правде под страхом казни. К детям Пугачев относился более доброжелательно, им разрешалось даже бывать в его палатке.
Софья и дети жили, наблюдая за тем, как Пугачев забавляется с наложницами. Старые привычки он не оставил, несмотря на наличие молодой жены Устиньи.
Близкое окружение Пугачева, разочарованное в успехе дела, уже готовило вовсю заговор против бунтаря. Когда началась суматоха, Емельян, прежде чем бежать, взял с собой Софью и сына. По воспоминаниям одного из свидетелей, когда Пугачева все же схватили и стали вязать, жена и сын страшно рыдали.
Осенью Емельян был взят правительственными войсками. Вместе с ним были арестованы и Софья с Трофимом. Всех их везли по отдельности в клетках под строгим конвоем. Оставленных в лагере двоих дочерей Пугачевых везли на следствие отдельно, в пути коляска опрокинулась, никто не пострадал.
Зимой его судили в Москве и приговорили к четвертованию.
Обе жены бунтовщика и трое его детей были признаны невиновными, однако же государыня не могла себе позволить просто отпустить их, опасаясь, что те попытаются организовать новое восстание, поэтому несчастных заключили на поселение в Кексгольмскую крепость пожизненно. Трофим Пугачев содержался в одиночной камере. Арестантов запрещалось называть по именам и фамилиям, потому что все, что связано с пугачевщиной должно было быть предано забвению.
В 1797 году вскрылись злоупотребления коменданта крепости в отношении арестантов, было выявлено даже, что он снасильничал одну из дочерей Пугачева, в результате Аграфена родила ребенка.
Ни Екатерина II, ни Павел I не амнистировали семейство бунтовщика, хотя семья жила мирно, порядочно и ни в каких проступках не была замечена. Только Александр I после посещения крепости распорядился отпустить арестованных из-под караула и поселить в городе, но никому из них не разрешалось выезжать за его пределы.
Софья Дмитриевна дожила как минимум до 1804 года. Устинья Пугачева (Кузнецова) отправилась к праотцам в 1808 году. Трофим Пугачев скончался в 1819 году. Христина – в 1826 году, Аграфена – в 1833 году.