Тиру мы забрали домой. В тяжелом состоянии. Но это было сделано сознательно, так как наши друзья-ветеринары сказали, что итог все равно один (и он близок). А ветеринары в клинике не то деньги хотят из нас выкачать, не то опыта поднабраться на нашей собаке. Как вы понимаете, ни то, и другое – с учетом того, что Тира не выкарабкается, судя по анализам (в которых я ничего не смыслю, но, к счастью, у меня есть те, кто смыслит), нас не устраивало.
Химиотерапия уменьшила не только новообразование у нашей собаки. Она значительно уменьшила и срок ее жизни. Фактически убила ее.
Когда Тира подошла к вольеру, у нее, сутки пробывшей в реанимации на капельнице, тут же поднялся хвост и появился оскал: вожак вернулся в стаю и сразу заявил о себе. Чтобы ни у кого даже желания не возникло оспаривать ее статус. Ваня, наблюдая за этим, восхищался нашей собакой: возрастная, в критическом состоянии, она все равно оставалась королевой. И была готова наводить порядок в стае. Так в фильмах смертельно раненные войны поднимаются и идут побеждать врага, переламывая ход сражения. Эта сила собачьего духа не может не вызывать восхищения.
Я не знаю (и вряд ли вообще кто-то это знает), сколько бы еще прожила Тира, если бы мы вообще ничего не делали (Ваня вчера говорил, что, может, не вмешиваться было бы и лучше). Или как бы пошло развитие событий, если бы мы согласились на ампутацию лапы, как предлагали некоторые. Были ли бы метастазы, другие осложнения… Все это очень сложно, но самое сложное – избавиться от чувства вины. Оно иррационально и потому так сильно.
Когда мы ездили со Снежком, одни из наших друзей-ветеринаров сказали, что хаски – плохая порода. Потому что сильные и терпят до последнего. А когда симптомы становятся заметны, уже не всегда успеваешь помочь.
Те самые первые щенки, с которыми я приехала в Святополе, действительно очень сильные. К сожалению, многие из них уже «были»…
Мы потеряли много собак за последний год. Возраст возрастом, но легче мне от осознания этого факта все равно не становится. Мне кажется, что столь бережно выстраиваемый мною десять лет мир почему-то вдруг стал рушиться. И единственное, что не дает мне окончательно пасть духом и сдаться (не считая, разумеется, людей и животных, ради которых все это и затевалось вообще), это мысль о том, что на руинах всегда прорастает новая жизнь. А значит, возможно, что-то… нет, не умрет, а просто трансформируется, изменит свою форму (а может, в некотором роде и содержание), но сохранит суть.
В конце концов, я тоже сильная, как и та стая, которая верна шла со мной бок о бок все эти годы. А значит, просто так не сдамся.
P.S. Извините за непраздничный вайб (не люблю это слово, но оно, как назло, в последние дни у меня часто выскакивает). Но у природы нет праздников, когда нельзя что-то делать (например, грустить или умирать). Она не сверяется с нашим календарем, когда высыпать на землю мешки снега или включить палящее солнце. У нее свой план, свое видение, свой подход. И она всегда сильнее нас, какими бы иллюзиями мы себя ни тешили. И ее «правильно» всегда побеждает, даже если не соотносится с нашим (а это случается достаточно часто). Поэтому праздники праздниками, а у нас, меж тем, идет жизнь. По своему собственному плану. И не всегда она бывает простая или счастливая. Но она всегда такая, какая есть. И спорить с этим сложно. Все, что мы можем, это научиться принимать ее – и жить. В соответствии с существующим ходом вещей.
Подписывайтесь на наш канал , чтобы узнавать еще больше историй о жизни с животными в лесу! И, конечно, приезжайте в гости !