Ранее советская система образования ориентировалась на изучение классиков русской литературы, таких как Пушкин, Толстой, Достоевский, Есенин и другие выдающиеся писатели и поэты. Их произведения стали частью золотого фонда мировой культуры.
Сегодня образовательная планка пробила дно и опустилась до Солженицына и Бродского, совершенно нечитабельных, с сомнительным художественным уровнем. Однако их заслуга в открытой оппозиции режиму Советского Союза, отрицательном отношении к собственному народу и преклонении перед Западом и Америкой.
"Заунывное пение славянина
вечером в Азии. Мерзнущая, сырая
человеческая свинина
лежит на полу караван-сарая.
Тлеет кизяк, ноги окоченели;
пахнет тряпьем, позабытой баней.
Сны одинаковы, как шинели.
Больше патронов, нежели воспоминаний,
и во рту от многих "ура" осадок.
Слава тем, кто, не поднимая взора,
шли в абортарий в шестидесятых,
спасая отечество от позора!"
Это отрывок из произведения "Стихи о зимней кампании 1980-го года".
Такие слова этот горе-поэт адресовал советским военнослужащим, которые в декабре 1979 года вошли в Афганистан. Он в то время уже два года как принял американское гражданство и прислуживая новым хозяевам выразил в таком оскорбительном тоне своё несогласие со вводом войск в Афганистан
Несмотря на эмоциональную выразительность текста, критики указывают на отсутствие объективности в восприятии Бродским исторических событий. Обвиняя Советский Союз в агрессии, он игнорирует аналогичные военные операции, проводившиеся Соединёнными Штатами в Юго-Восточной Азии и Африке. Эта избирательность восприятия ставит под сомнение этичность и глубину осмысления проблемы.
Иосиф Бродский и двойные стандарты: взгляд на войну и общество»
Американский славист и издатель Карл Проффер, гостивший у Бродского в начале семидесятых, был шокирован расизмом и ультраправыми настроениями своего знаменитого собеседника и окружавших его советских диссидентов. В свой книге «Без купюр» Проффер пишет, как ему пришлось схватиться с тем же Бродским и переводчиком Андреем Сергеевым:
"Позже вечер принимает неприятный оборот. Андрей и Иосиф нападают на нас из-за нашего отношения к войне во Вьетнаме. Как и большинство людей нашего возраста, мы против войны. А они считают, что мы дураки, если не стремимся уничтожить коммунизм везде, где можем.
Что до протестующих студентов в Америке - поделом, что их бьет полиция, пусть занимаются своими студенческими делами, а не играют в политику. Этот спор, естественно, переходит к теме гражданских прав. Андрей и Иосиф в один голос говорят, что протестующие своего счастья не понимают - любой русский был бы рад жить так, как обыкновенный черный американец..."
Молодые американцы утверждали своё отрицательное отношение к конфликту, но оба поэта называли их наивными, заявляя, что борьба с коммунизмом важнее гуманитарных соображений. Кроме того, поэты критиковали американских студентов-протестантов, полагая, что они заслуженно подвергаются полицейским репрессиям и не должны заниматься политикой, оставаясь студентами.
Критика власти и культура непонимания: противоречивые взгляды Иосифа Бродского»
Любители творчества Иосифа Бродского зачастую оправдывают его политические высказывания, ссылаясь на стихотворения, направленные против советского режима («Стихи о зимней кампании...») и показывающие негативные черты империи. Другое известное произведение после вывода советских войск из Афганистана представляет собой сатиру на отсталость традиционного образа жизни афганских племён.
"Видно, пора и вам, абрекам и хазбулатам,
как следует разложиться, проститься с родным халатом,
выйти из сакли, приобрести валюту,
чтоб жизнь в разреженном воздухе с близостью к абсолюту..."
Приводится фрагмент стиха, высмеивающего нежелание афганцев принять западную цивилизацию и современные ценности («проститься с родным халатом»). Вопрос возникает: что бы написал или сказал поэт, увидев современную ситуацию в Афганистане, где американские войска ушли, оставив страну в хаосе и разрухе?
Основное недоумение вызывает отношение к русским солдатам и офицерам, служившим в Афганистане, которые честно исполнили интернациональный долг и совершенно не заслужили критики продажного поэта.