Ту-ду-ту-ду-ту-ду-ту-ду-ту-ту-ту-ту-ду-ду-ду-ду-ту-ду! Услышав эту мелодию Владимира Дашкевича к кинофильмам Игоря Масленникова, из гроба мог встать даже мертвый. Ладно, здесь очевидный перегиб, но из комы людей маслениковское творение на рубеже конца 70-х — начала 80-х выводило точно. По популярности в ту пору фильмы о Шерлоке Холмсе с Василием Ливановым и Виталием Соломиным в главных ролях уступали разве что «Месту встречи изменить нельзя» Станислава Говорухина. Высшим показателем народный любви стало попадание героев сериала в персонажи анекдотов. Зачастую не особо приличных, вроде этого: юбилей у Шерлока Холмса. На Бейкер-стрит собрались все его знакомые из Скотленд-Ярда. Спрашивают: Холмс, вы вот столько лет живете без женщины, как вам, не тяжело? Друзья, улыбнулся Холмс, это же элементарно. Все (хором): а-а, Ватсон!!!
Говоря о самом знаменитом персонаже произведений Артура Конан Дойла, нельзя не упомянуть об эпохе его породившей. История развития жанра детективного рассказа и массовой литературы вообще может служить прекрасной иллюстрацией к тезису о первичности материального базиса по сравнению с интеллектуальной и духовной надстройкой. Искусство — это хорошо, но наличие потребителя важнее. А последняя треть XIX века как раз и характеризуется появлением массового потребителя. Речь идет, разумеется, об индустриально развитых странах: Англии, США, Франции, только что появившейся на мировой карте объединенной кайзеровской Германии. Первое, оно же главное, условие появления многочисленных читателей — грамотность большинства населения. К указанному времени, по крайней мере в Западной Европе, большая часть граждан действительно умела читать и писать. Второе: наличие у грамотных людей свободного времени. С этим сложнее — возможностью сибаритствовать тогда обладали единицы. Помогла, как это ни покажется странным... индустриализация и строительство железных дорог! Именно железная дорога, а не «Кольт» покорила к концу XIX века Дикий Запад Соединенных Штатов, англичане же и вовсе покрыли родной остров целой сетью рельсов и шпал.
Эффект, который железная дорога произвела на экономику развитых капиталистических стран, можно сравнить, пардон, только с броском здоровенного куска дрожжей в деревенский сортир — поперло, что называется, во все стороны. Кроме профита очевидного (недоступного ранее перемещения огромного объема грузов) появилась возможность подтянуть в крупные города дополнительную рабочую силу. Население окрестностей Лондона, Глазго, Бирмингема, Шеффилда теперь могло, тратя час-другой, приезжать на работу в город (с тех пор ничего не изменилось; точно так же половина Московской области съезжается на электричках на заработки в современную Москву). А что делать во время долгой поездки в поезде? Разумеется, читать! Причем чтиво должно быть: а) коротким (чтобы можно было одолеть за одну поездку); б) увлекательным, но без лишних заумствований; в) непременно со справедливым (хотя и не обязательно счастливым) финалом, где все сестры получают по серьгам: зло наказано или, по крайней мере, изгнано из благополучного английского общества, добро же, даже оставшись без плюшек, получает молчаливое одобрение читателей. Начался бум литературных журналов. “Fortnightly Review”, “Nineteenth Centure”, “Strand Magazine”. В последнем в период с 1891 по 1892 года появились рассказы о подающем надежды детективе-консультанте Шерлоке Холмсе, уже знакомом публике по опубликованной ранее молодым врачом Артуром Конан Дойлом повести «Этюд в багровых тонах».
В биографии создателя Шерлока Холмса много причудливого и даже гротескного. Логик и эрудит, человек выдающегося ума и личной храбрости, служивший корабельным доктором во время плаваний в Арктику и Африку, работавший врачом-добровольцем в госпитале в Блумфонтейне во время англо-бурской войны, он под конец жизни в состоянии глубокой депрессии после гибели на Первой мировой сына, брата и двух племянников, ударился в самое что ни на есть махровое мракобесие, став фанатичным последователем спиритуализма (интерес к паранормальным явлениям он, впрочем, испытывал еще в юности) и прочей экстрасенсорной ерунды. И, как часто бывает с такими людьми, стал жертвой обмана: поверил в подлинность "фейковых", как сказали бы мы сейчас, отретушированных фотографий, где на фоне цветов резвились искусно вырезанные фигурки фей и эльфов. И публично опозорился, горячо отстаивая это "доказательство" существования волшебного народца. Его книгу о профессоре Челленджере и загробной жизни "Страна туманов" у нас при составлении знаменитого классического восьмитомного сборника издать замялись даже с купюрами (как и вторую часть "Маракотовой бездны", где Конан Дойл оттоптался на революционных событиях в России, которую после 1917 года называл не иначе как "выгребной ямой"). И дело не в господствовавшем тогда материалистическом мировозрении, а в откровенной слабости произведения (здесь стоит сделать скидку на возраст писателя, на момент написания "Страны" ему стукнуло шестьдесят шесть ле... ой-ой-ой, что же я пишу, по нынешним меркам шестьдесят шесть - это почти пацан). Короче говоря, при попытке запихать всё лучшее, что создал Конан Дойл, в 8 томов, большую часть мистики выбросили, как, впрочем, и многие произведения на историческую тему, и подавляющее большинство рассказов, включая несколько о Шерлоке Холмсе, вкупе с повестью "Долина ужаса" о нем же.
К чести издателей надо сказать, что свой выбор они сделали правильно. Неопубликованные в сборнике рассказы о самом известном персонаже, созданном воображением писателя, относятся к тому периоду, когда автор уже откровенно кормился за счет своего героя, безжалостно эксплуатируя его образ в коммерческих целях. Всем известно, что Конан Дойл хотел "отделаться" от опостылевшего ему Холмса еще в 1893 году, похоронив его вместе с профессором Мориарти на дне Рейхенбахского водопада. Не получилось. Встала на дыбы общественность, даже королева Виктория, согласно легенде, выразила свое неудовольствие. Наверное, тогда Конан Дойл стал чувствовать то, что сейчас чувствует Джордж Мартин: что ни напиши, всегда поинтересуются, а как там поживают "Ветра зимы"? В 1901 году появилась «Собака Баскервилей», действие которой происходит за несколько лет до гибели Холмса. На ее создание писателя сподвигли уж точно не материальные проблемы — к началу ХХ века Конан Дойл был одним из самых высооплачиваемых писателей мира. Скорее взыграло ретивое: «вы хочете песен? Их есть у меня!» Успех «Собаки» превзошел все ожидания, и в 1905 году Шерлок Холмс воскрес в новом сборнике рассказов, написанном вполне на уровне более ранних произведений о прославленном детективе; качество же последующих публикаций о нем будет неуклонно снижаться.
Несмотря на без малого сто лет отделяющие нас от последного рассказа о Шерлоке Холмсе («Загадка поместья Шоскомб», 1927 год), книги о нем переиздают регулярно. Некоторые моменты, правда, ставят в затруднительное положение сегодняшних издателей. С учетом складывающейся ныне тенденции ловить черную кошку в темной комнате где ее нет, можно запросто отыскать пропаганду наркотиков в том же «Знаке четырех», начинающемся прямо с эпизода инъекции Шерлоком Холмсом себе в вену семипроцентного раствора кокаина (процедура эта повторялась с периодичностью три раза в день в течение многих месяцев). Кстати, многие отечественное адепты «прекрасной» царской России, «которую мы потеряли», стыдливо умалчивают о повальном увлечении как интеллектуальной богемы, так и просто изрядной части прослойки власть имущих Российской Империи морфием и кокаином. А если и упоминают об этом, то как правило под тем соусом, что на рубеже XIX и XX веков люди кололись и заправляли себе в ноздрю по всему глобусу, используя кокаин лишь как универсальный прогрессивный стимулятор и местный анестетик при операциях и нанесении татуировок, и просто НЕ ЗНАЯ о пагубном воздействии наркотиков на организм человека. Все они знали! Перечитайте реплику того же Ватсона: «это губительный процесс, ведущий к перерождению нервных клеток и в конце концов к слабоумию». В самую точку, хотя и не совсем правильно с медицинской точки зрения. Впоследствии, уже через десять лет, сам Конан Дойл переосмыслил отношение Холмса к кокаину, ограничив его пороки крепким кофе и табаком. А в нашей стране с эпидемией наркомании, так же как и с эпидемией сифилиса в российской деревне, смогли справиться только взявшие власть большевики после победы в Гражданской войне. Возвращаясь к Шерлоку Холмсу: проблема его зависимости обычно не педалируется, но изящнее и назидательнее всего ее решили англичане в снятом ими в период с 1984 по 1994 год сериале с Джереми Бреттом в главной роли (здесь совершу святотатство: лучший экранный Шерлок Холмс именно он, а не Василий Ливанов). В серии «Дьяволова нога» главный герой закапывает в песке ампулы и шприц. Таким образом удалось успокоить успевших (всего англичанами тогда были экранизированы 2 повести и 39 рассказов из 60 оригинальных произведений о Холмсе) полюбить главного героя зрителей: он завязал, окончательно и бесповоротно.
В чем секрет популярности Шерлока Холмса? Одним словом и не скажешь. Наверное, в торжестве справедливости. Именно ее нам постоянно нехватает в обычной повседневной жизни. Благодаря торжеству справедливости рассказы и повести о Шерлоке Холмсе так легко читаются в юном возрасте и с таким наслаждением перечитываются в зрелом. Возвращение в детство, скажете вы. Пожалуй. Но, наверное, одно самых лучших возвращений - в те дни, когда каждому еще свято верилось, что зло рано или поздно непременно будет наказано, и найдутся люди, готовые это сделать.
Приятного чтения!
Картина к книге: Уильям Пауэлл Фрит. "Железнодорожный вокзал"