Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Возрождение памяти

Не могу пройти мимо

Карамзин как красная тряпка. Простите. Поговорим про очередную выдумку Карамзина. Что 4 января 1570 года Царь Иван Грозный прибыл со свитой в Новгород и учинил кровавое судилище над "боярами-изменниками и богоотступниками". По Карамзину, заподозренных в преступлениях горожан сначала пытали огнём, затем привязывали к саням, волокли через весь город к Волхову и спускали под лёд. Вот как это описывает сам Николай Михайлович: "Судили Иоанн и сын его таким образом: ежедневно представляли им от пятисот до тысячи и более Новогородцев; били их. мучили, жгли каким-то составом огненным, привязывали головою или ногами к саням, влекли на берег Волхова, где сия река не мерзнет зимою, и бросали с моста в воду, целыми семействами, жен с мужьями, матерей с грудными младенцами. Ратники Московские ездили на лодках по Волхову с кольями, баграми и секирами: кто из вверженных в реку всплывал, того кололи, рассекали на части. Сии убийства продолжались пять недель и заключились грабежом общим". Если не вдав

Не могу пройти мимо. Карамзин как красная тряпка. Простите.

Поговорим про очередную выдумку Карамзина. Что 4 января 1570 года Царь Иван Грозный прибыл со свитой в Новгород и учинил кровавое судилище над "боярами-изменниками и богоотступниками". По Карамзину, заподозренных в преступлениях горожан сначала пытали огнём, затем привязывали к саням, волокли через весь город к Волхову и спускали под лёд. Вот как это описывает сам Николай Михайлович: "Судили Иоанн и сын его таким образом: ежедневно представляли им от пятисот до тысячи и более Новогородцев; били их. мучили, жгли каким-то составом огненным, привязывали головою или ногами к саням, влекли на берег Волхова, где сия река не мерзнет зимою, и бросали с моста в воду, целыми семействами, жен с мужьями, матерей с грудными младенцами. Ратники Московские ездили на лодках по Волхову с кольями, баграми и секирами: кто из вверженных в реку всплывал, того кололи, рассекали на части. Сии убийства продолжались пять недель и заключились грабежом общим". Если не вдаваться в подробности, и не ставить в вину Карамзину то, что он, по привычке, основывался на записках (внимание!) Якоба Ульфельдта, Иоганна Таубе, Элерта Крузе, Генриха Штадена и прочих немцев. Которые, в свою очередь, ссылались на "неких новгородцев". Много несуразностей подарил читателям господин Карамзин, ох много. А как вам плавание на лодках по Волхову в январе? И тысячи девственниц, замороженных на берегу замерзшего (!) Волхова? То есть, по Карамзину мы получаем, как минимум, около 20000 убитых новгородцев. Про максимум молчу. А население Великого Новгорода было тогда не более 20000 человек. Но Карамзин сделал свое дело. На памятнике 1000-летия России, который в 1862 году был установлен в Новгороде, нет Иоанна Васильевича. Кого только нет, а Ивана Грозного запретили.