Кристину бросил парень, когда узнал о её беременности. Мать выгнала из дома, беспокоясь о своей репутации в театре. Отец не смог приютить из-за своей второй супруги.
– Справляйся сама, без меня. Я просил тебя пить таблетки, а что сделала ты? - сказал Руслан.
– Вместо того, чтобы учиться, она гуляла! И нагуляла! Все мои старания насмарку! Имей в виду, Кристина, – кричала мать, – ни я, ни отчим не будем оплачивать твою учёбу! И содержит тебя пусть твой любовничек!
Жизнь Кристины отныне не будет лёгкой. Справится ли? Или всё пойдёт по наклонной? В ординаторской появилась медсестра. Уставшая, запыхавшаяся. – Кристина Игнатьевна, я думаю, вы всё-таки нужны в приёмном. Ситуация тяжёлая. ДТП. Кай Сергеевич… ну… кажется, не справляется. Я вспыхнула. – Он снова делает вид, что может обойтись без анестезиолога? Ночью! При ДТП?! О чём он думает? Сорвавшись с места, я поспешно сбежала вниз. И первым делом я увидела пациентку на каталке с белым, почти безжизненным лицом. Всё лицо в крови. Фельдш
Одинокая девушка в ночной тишине
Аннотация:
Кристину бросил парень, когда узнал о её беременности. Мать выгнала из дома, беспокоясь о своей репутации в театре. Отец не смог приютить из-за своей второй супруги.
– Справляйся сама, без меня. Я просил тебя пить таблетки, а что сделала ты? - сказал Руслан.
– Вместо того, чтобы учиться, она гуляла! И нагуляла! Все мои старания насмарку! Имей в виду, Кристина, – кричала мать, – ни я, ни отчим не будем оплачивать твою учёбу! И содержит тебя пусть твой любовничек!
Жизнь Кристины отныне не будет лёгкой. Справится ли? Или всё пойдёт по наклонной?
ОТРЫВОК:
В ординаторской появилась медсестра. Уставшая, запыхавшаяся.
– Кристина Игнатьевна, я думаю, вы всё-таки нужны в приёмном. Ситуация тяжёлая. ДТП. Кай Сергеевич… ну… кажется, не справляется.
Я вспыхнула.
– Он снова делает вид, что может обойтись без анестезиолога? Ночью! При ДТП?! О чём он думает?
Сорвавшись с места, я поспешно сбежала вниз. И первым делом я увидела пациентку на каталке с белым, почти безжизненным лицом. Всё лицо в крови. Фельдшеры суетились вокруг. Перфишин тоже был там. И когда я приблизилась, поняла, что он напряжённый, раздражённый и не может обеспечить дыхательные пути или тормозит решение.
– Ну что вы так долго, Шувалова? – бросил он с вызовом.
– Меня никто не вызвал! – огрызнулась в ответ.
Не обращая внимания на его испепеляющий взгляд, я оценила дыхательные пути, затем уверенно скомандовала:
– Давление держите. Приготовьте кетамин. Маску плотнее. Готовим интубацию.
Кай вынужден был отойти чуть назад. Я провела интубацию успешно. Пациентка стабилизировалась. Один из медбратьев чётко сообщил:
– КТ чисто, внутреннего кровотечения нет. Только ушибы.
Дыхание выровнялось, давление было в норме, и цвет лица стал чуток розовее, поэтому пациентку перевели в наше отделение.
Некоторое время я пыталась прийти в себя. А ведь я спасла человеку жизнь. Что было бы из-за упрямства идиота Перфишина? Злость продолжала меня давить. Медсестры хвалили меня, благодарили за немедленную реакцию. Я им улыбалась, но как только вошла в лифт, превратилась в фурию.
«Я не могу это так оставить», – подумала я и направилась к кабинету Перфишина.
Вошла без стука. Видно было, что он сам только зашёл и рылся в карманах своей куртки. Ах да, он же курит. Сигареты искал. Перенервничал, бедненький.
– Кай Сергеевич, что это было? Почему меня никто не вызвал?
– Ты у меня спрашиваешь? Это я должен был бегать и искать тебя по всему отделению, когда прозвучал срочный вызов?
– Медсестра по вашей просьбе должна была меня позвать. А она позвала меня лишь потому, что ей самой показалось, что я там нужнее.
Кай побагровел:
– Кто она? Что за медсестра?
– Это ДТП! Неужели вы не видели, что пациентка задыхается? – гнула своё.
– Что ты хочешь сказать своим вопросом?
Казалось, он набросится на меня. Он еле сдерживался. Но я не сдавалась.
– А то, Кай Сергеевич, ваше упрямство доведёт нас до трагедии однажды.
В этот момент он себя уже не контролировал. Схватив меня за плечи, принялся толкать, пока я спиной не ударилась о стену. Его лицо было очень близко, а глаза сверкали дьявольскими огоньками. В моей памяти всплыла картина, когда Руслан точно так же впечатал меня в стену, а потом чуть не сбросил с лестницы беременную. Тогда я выглядела как побитый щенок, но в этот раз я вела себя смелее.
– Правда глаза колит, Кай Сергеевич?
– Замолчи!
– Нервишки у вас шалят…
– Я сказал!
– За что вы меня ненавидите? Ну же? Мы одни. Никто не слышит. Я хочу знать, чем заслужила такое обращение?
Глаза его бегали по моему лицу. Он долго молчал, затем резко отпрянул от стены.
– Уходите, Кристина Игнатьевна.
– Я хочу услышать ответ.
Он рванул к двери, открыл её и показал на выход. Псих!
Я могла выйти молча, но решила оставить за собой последнее слово:
– Только дети обижаются на шутки, Кай Сергеевич. Но даже если и так, то дети склонны забывать плохое.
Он подтолкнул меня в коридор и захлопнул дверь,
Непробиваемый.
За кого она всё-таки выйдет замуж? Визуал | Остросюжетный мир Юлии Узун | Дзен