Каменная Богородице-Рождественская церковь в Орехово-Зуево была построена к 1890 году. Однако перед революцией здесь насчитывалось уже четыре церкви, и все они назывались одинаково в честь Рождества Богородицы. Дело в том, что исторически река Клязьма была естественной границей, разделявшей село Зуево и село Орехово. Зуево относилось к Богородскому уезду Московской губернии, а Орехово – к Покровскому уезду Владимирской губернии. То есть части современного города когда-то относились к разным губерниям, и в церковном отношении принадлежали также к разным епархиям: Московской и Владимирской. Хотя еще и до революции Орехово и Зуево фактически образовывали единый фабричный городок, но формально они не могли относиться к одному приходу. Вот почему здесь по разные берега Клязьмы возникли сразу два православных Богородице-Рождественских храма.
Богородице-Рождественская церковь, о которой идет речь, это "Зуевский" храм, относившийся к Богородскому уезду Московской губернии. Он сохранился и, более того, действовал в советские годы. А вот "Ореховская" (на Владимирской стороне) церковь была разрушена. Эта церковь находилась примерно в том месте, где сейчас стоит современный храм Новомучеников и исповедников Орехово-Зуевских недалеко от железнодорожного вокзала.
Помимо этого формального территориального разделения Орехово-Зуево делилось и по двум самым крупным местным предприятиям: "Товарищества мануфактур Викула Морозова с сыновьями в местечке Никольском" и "Товарищества Никольской мануфактуры Саввы Морозова сына и Ко". Обеими фабриками владели родственники, но все-таки они вели свои дела раздельно. При каждой фабрике было по своей школе, больнице, богадельне и кинотеатру. Неудивительно, что и церквей было две, также как и два кладбища.
Были и еще две церкви Рождества Богородицы в Орехово-Зуево - старообрядческие. Эта местность исстари находилась на стыке двух традиционно старообрядческих регионов: поповской "Гуслицы" и беспоповской "Патриаршины". Поповцы и беспоповцы не были в согласии не только с официальной Церковью, но и между собой, поэтому не могли молиться вместе в одной моленной. Вот почему после указа о веротерпимости 1905 года каждое старообрядческое согласие построило для себя в Орехово-Зуево свой Богородице-Рождественский храм. До сего дня сохранился один из этих старообрядческих молитвенных домов в Зуево. Он находится недалеко от одноименного православного храма. Исторически старообрядческий храм принадлежал беспоповцам, но теперь его используют обе общины староверов, хотя и молятся отдельно.
Упоминавшиеся владельцы местных фабрик Морозовы как раз были старообрядцами, но принадлежали к разным согласиям. Викула Елисеевич Морозов был беспоповцем Поморского согласия, а его двоюродный брат Савва Тимофеевич Морозов был поповец, признававший Белокриницкую иерархию. При этом один из семьи фабрикантов, а именно Константин Васильевич Морозов перешел из старообрядчества в православную Церковь. С 1889 года он стал церковным старостой Зуевской православной Богородице-Рождественской церкви.
Строительство каменной православной Богородице-Рождественской церкви началось в 1872 году. До этого служили в тесной деревянной церкви, которую построил известный в Богородском уезде купец Яков Лабзин. Но из-за того, что в Зуеве жители в основном были старообрядцами, строительство нового каменного храма затянулось. Средств не хватало, и стройку окончили только к октябрю 1890 года, и то благодаря большому займу из сумм богатого Николо-Перервинского монастыря.
Много потрудился для строительства сохранившейся каменной церкви священник Федор Орловский. Он служил в Зуево с 1883 года, а в 1908 году отмечал 25-летний юбилей своего настоятельства. К тому времени по инициативе священника Орловского были созданы приходские учреждения: столовая, чайная, детский приют, бесплатная библиотека.
Вообще до 1905 года в Орехово-Зуево действовало пять благоустроенных староверческих молелен и три "раскольничьих" школы для детей. Местный православный священник Сергей Орлов свидетельствовал:
При посещении одной из них (школ) я заметил картины, которые по своему содержанию могут производить в детском впечатлении отвращение от православной Церкви. Одна из них, например, изображает православного священника, совершающего проскомидию на пяти просфорах, окруженного демонами, а другая, висящая рядом, изображает старообрядческого священника, совершающего проскомидию на семи просфорах, и окруженного райскими птицами.
На пяти или семи просфорах совершать проскомидию на литургии - это был один из спорных пунктов между официальной Церковью и старообрядцами.
Православная церковь Рождества Богородицы в Зуево строилась в период роста фабричного населения. Но достаток и положение прихожан церкви были очень разными. Разделение тут было не только на разные губернии, епархии и старообрядческие толки, самое большое разделение было социальным. Ленин так писал об Орехово-Зуево того времени:
Раскол народа на рабочих и буржуа – самый резкий.
Не удивительно, что в 1885 году именно здесь произошла Морозовская стачка – одно из первых в стране значимых выступлений рабочих против фабрикантов.
В советские годы много было написано о Морозовской стачке. О дореволюционном досуге рабочих Морозовских фабрик тогда писали, что он состоит в посещении "11 трактиров и 4 церквей", а рабочие будто бы проводили праздничные дни или в посте и молитве или пьяном разгуле. На самом деле Зуевский храм Рождества Богородицы строился в противовес не только раскольничьим моленным, но и как раз трактирам.
Когда в 1871 году московский купец Иов Васильевич Захаров обращался к епархиальному начальству с просьбой о постройке нового каменного храма, он обосновывал это так. Во-первых, храм нужен как просветительский центр против раскола:
С построением церкви намерены устроить образцовое училище, дабы не приглашать для обучения детей своих странствующих престарелых дев и вдовиц, которые с детства поселяют в них ложные понятия относительно истин веры и обрядов.
Вторая причина как раз касалась пороков фабричного быта:
В праздничные и воскресные дни по неудобности хождения к службе в приходской деревянный храм фабричный народ остается без службы церковной, и волею и неволею влекутся в питейные и трактирные заведения, в многолюдном селении народ остается без церкви и пастыря и предается пьянству, бесчинным кличам.