Судебное разбирательство по делу о разрушительной дaнa (DANA), унесшей жизни 230 человек в октябре 2024 года, за год превратилось в клубок разоблачений и неожиданных поворотов. В центре внимания — действия и бездействие бывшего главы Валенсийского правительства Карлоса Мазона (Carlos Mazón) и его команды. Следствие вскрыло не только цепочку роковых ошибок, но и целенаправленное искажение информации, что привело к трагическим последствиям.
Судья из Катаррохи (Catarroja), Нурия Руис Тобарра (Nuria Ruiz Tobarra), шаг за шагом разбирала детали событий, которые происходили в тот злополучный день. Оказалось, что Мазон провёл почти четыре часа в ресторане El Ventorro, в то время как на улицах провинции бушевала стихия. За это время сотни людей оказались в смертельной опасности, а решения, которые могли бы спасти жизни, так и не были приняты вовремя.
Разоблачённая версия
В 43 томах материалов дела — сотни свидетельских показаний, в основном от родственников погибших. Именно эти документы опровергли версию о так называемом «информационном затмении», на которую упирали представители Народной партии (PP), правительство Валенсии и двое главных обвиняемых: бывшая советница по вопросам юстиции и внутренним делам Саломе Прадас (Salomé Pradas) и экс-директор службы по чрезвычайным ситуациям Эмилио Аргусо (Emilio Argüeso). Они утверждали, что позднее реагирование было вызвано отсутствием своевременных данных от национальных структур.
Однако переписка в мессенджерах, предоставленная суду самой Прадас, полностью разрушила эту линию защиты. Уже в полдень в день катастрофы у руководства автономии была вся необходимая информация о надвигающейся угрозе. В 11:32 Прадас сообщила Мазону о критической ситуации в районе Барранко-дель-Пойо (Barranco del Poyo). Ответ Мазона был лаконичен и, мягко говоря, не соответствовал масштабу бедствия.
Внутренние противоречия
Адвокат обвинения Мануэль Мата (Manuel Mata) уверен: изоляция Мазона в El Ventorro была не случайной, а осознанной. Вскоре судья назначила очную ставку между Прадас и бывшим руководителем аппарата Мазона, Хосе Мануэлем Куэнкой (José Manuel Cuenca). Куэнка, выступая в суде, отрицал, что давал какие-либо указания Прадас в день трагедии, однако его собственные сообщения опровергают эти слова и вызывают новые вопросы к его роли.
К этому добавились и другие разоблачения. Видеозаписи, которые почти год скрывались в архивах правительства, показали: Прадас лично руководила отправкой массового оповещения Es Alert, призванного предупредить население о надвигающейся катастрофе. Но тревожное сообщение поступило на телефоны жителей только в 20:11 — когда, по данным следствия, уже погибли не менее 155 человек. На допросе Прадас пыталась переложить ответственность на технических специалистов, но видеоматериалы говорят об обратном.
Свидетельства и новые детали
Адвокат Мамен Перис (Mamen Peris), представляющая интересы партии Ciudadanos, отмечает: переписка и видеозаписи доказывают, что официальная версия событий не выдерживает критики. В экстренной ситуации царили хаос и импровизация, а не чёткое руководство.
Особое значение для следствия имела и дача показаний заместителя директора службы по чрезвычайным ситуациям Хорхе Суареса (Jorge Suárez). Он подтвердил: задержка с отправкой оповещения была связана с тем, что Прадас настаивала на корректировке текста на валенсийском языке. Это решение стоило десяткам людей жизни.
Политические связи
Ассоциация родственников погибших, возглавляемая Росой Альварес (Rosa Álvarez), добилась вызова в суд лидера Народной партии Альберто Нуньеса Фейхо (Alberto Núñez Feijóo). Судья потребовала объяснить, какие сообщения он обменивался с Мазоном в день трагедии. Оказалось, что Фейхо был больше озабочен тем, чтобы Мазон контролировал информационную повестку, чем реальной координацией спасательных работ.
Важной фигурой стала и журналистка Марибель Вилаплана (Maribel Vilaplana), которая обедала с Мазоном в El Ventorro. Её показания менялись трижды, но в итоге она признала: Мазон был на связи и получал звонки, а после катастрофы удалила всю переписку с ним, объяснив это панической атакой. Семья Вилапланы уверена: её слова доказывают, что Мазон был в курсе происходящего, пока продолжал трапезу.
Цена бездействия
Вся эта история — не просто череда бюрократических ошибок. Это трагедия, в которой человеческая жизнь оказалась заложницей политических игр, некомпетентности и страха за собственную репутацию. Судебное расследование продолжает вскрывать новые детали, и каждый новый факт лишь усиливает ощущение, что трагедии можно было избежать, если бы решения принимались вовремя и честно.