– Мам, почему ты остановилась? «Потому что настоящий волк написал», – хотелось сказать мне, но вместо этого извинилась перед сынишкой и продолжила читать. Трудно было держать интонацию, когда голос дрожал. Я была близка к истерике. Столько ненависти в одном сообщении! А ведь когда-то я любила этого человека без памяти, души не чаяла, делала всё, что бы он ни попросил. Я бросила мать, чтобы жить с ним в столице. Я ходила на любые мероприятия, при этом всегда держалась по-светски обворожительно и общалась с людьми, которых терпеть не могла. Отложив книжку, я поцеловала Костю в лоб, укрыла одеялом и выключила лампу. Но не сразу ушла. Постояла чуть-чуть у его кровати, глядя на мерно вздымающуюся грудь, задумавшись о том, что в молодости нам кажется, что если что-то раз случится, то больше не изменится. Это и есть наивность. Я думала, что встретила парня, с которым проживу долгую и счастливую жизнь, но вот как бывает – я прогадала. Содержание сообщения настолько произвело на меня впечатлен
Вот так бывает
1.
– Мам, почему ты остановилась?
«Потому что настоящий волк написал», – хотелось сказать мне, но вместо этого извинилась перед сынишкой и продолжила читать.
Трудно было держать интонацию, когда голос дрожал. Я была близка к истерике. Столько ненависти в одном сообщении! А ведь когда-то я любила этого человека без памяти, души не чаяла, делала всё, что бы он ни попросил. Я бросила мать, чтобы жить с ним в столице. Я ходила на любые мероприятия, при этом всегда держалась по-светски обворожительно и общалась с людьми, которых терпеть не могла.
Отложив книжку, я поцеловала Костю в лоб, укрыла одеялом и выключила лампу. Но не сразу ушла. Постояла чуть-чуть у его кровати, глядя на мерно вздымающуюся грудь, задумавшись о том, что в молодости нам кажется, что если что-то раз случится, то больше не изменится. Это и есть наивность. Я думала, что встретила парня, с которым проживу долгую и счастливую жизнь, но вот как бывает – я прогадала.
Содержание сообщения настолько произвело на меня впечатление, что я решила выпить успокоительного и немного посидеть на кухне. Я не хотела спать, знала, что не усну.
Свет включать не стала. И шторку задернула на всякий случай. Олег видел меня с Романом. Где и когда – остаётся лишь только гадать.
Необычайная, умиротворяющая тишина стояла в доме. А ещё прохлада тянулась по полу, было приятно и легко, несмотря на душевную травму. Я закрыла глаза и постаралась отвлечься на более приятные мысли. В понедельник снова на работу, а Костик пойдёт в сад. Но внезапно я нахмурилась, представив, как Олег забирает Костю из сада и увозит… Что я буду делать тогда?
Зажегся свет, и я открыла глаза. Роман отодвигал стул.
– Я думала, что ты спишь.
– Невозможно уснуть, когда по дому бродит привидение, – Роман улыбнулся, хотя глаза остались равнодушными. Он беспокоился обо мне, и от этого становилось и тепло, и страшно.
– Я как раз собиралась ложиться…
Горячая ладонь накрыла мою руку, когда я уже собиралась вставать.
– Мне кажется, тебе хочется поговорить.
Он угадал – мне очень хотелось. Но я и так слишком близко подпустила его к себе, не могла я подвергать человека опасности. Рома – доброй души человек, внимательный, отзывчивый, при этом настойчивый и твёрдый в своих намерениях. Он – хороший человек. И я не желала ему зла. А от Олега можно ожидать чего угодно.
Мотнула головой, и это вышло совсем неуверенно. Ладонь крепче сжала мою руку, у меня засосало под ложечкой. Его прикосновения были мне приятны. Как и его забота. Как и то, что он рядом со мной.
– Саш, я же вижу, ты сама не своя.
– Навалилось всё… я устала…
– Уверена, что дело только в этом?
Я встала и посмотрела на него. Рома поднял голову, наши глаза встретились. Сердце в груди стало стучать чаще. Что это? Давно я не испытывала подобного волнения рядом с мужчиной. Признаться, мне казалось, что чувства мои давно притупились. Очень давно – с тех пор как забеременела. Олег начал меняться именно с того времени.
– Не волнуйся за меня, правда. – Я попробовала улыбнуться через грусть. – Даже представить не могу, какой выскочкой ты меня видел в школе. И после всего ты здесь…
– После всего? А что было?
– Ну… я не обращала внимания на таких, как ты…
2.
Горячий чай привёл меня в чувства. Когда Лиля сказала, что Олег уехал, мне стало значительно легче. Хотя всё ещё кипела возмущением. Свобода Ромы, но лишиться сына? Он спятил!
Взгляд Лили был прикован к компьютеру, а я, пока она работала, тихо сидела, опрокинув голову на стенку. В кабинете витал запах благовонии, которую Лиля обожала. Тишину нарушало лишь мерное постукивание пальцев по клавиатуре.
И вдруг раздался резкий звонок.
– Это может быть что-то срочное, – сказала Лиля, поняв, что я не собираюсь отвечать. – Вдруг из садика.
Быстро схватив мобильник, ответила на незнакомый номер.
– Слушаю!
– Саша, это Вера.
– Да, Вера?
– Сейчас нам сообщили, что свидания с Романом Александровичем разрешили. Мне кажется, именно тебе стоит к нему съездить.
Сама Вера позвонила, чтобы сообщить мне эту новость? Ух ты… Возможно, она и вправду осознала свою ошибку и мне не стоит во всех видеть врагов?
– Спасибо. – Это был сухой ответ, в голосе отсутствовали всякие эмоции. Вере осталось просто попрощаться.
Некоторое время я неподвижно сидела. Лиля оторвалась от работы.
– Всё в порядке?
Ответа я не нашла. Что значит «в порядке»? Разрешили свидания – хорошая новость. В тюрьме – что тут радужного? Поэтому устало покачала головой, взяла сумку и направилась к выходу.
Попасть к Роме быстро не получилось. Адвокат помог с ходатайством, после чего мы ждали одну подпись почти два часа. Мне сказали подъехать после обеда, поэтому я отправилась в офис, поговорила с девочками и вернулась.
Меня обыскали; проверили, трезвая ли я. Потом я сдала на хранение свои вещи. Все, включая телефон.
Свидание проходило под визуальным контролем сотрудника ИВС.
Прекрасно понимая, что изолятор временного содержания – ещё не тюрьма, я не могла отделаться от мысли, что всё это дело затянется на долгие годы, если не предпринять меры.
Рому привели ко мне одетого в серую тюремную форму. Щёки обросли густой щетиной, вид у него был усталый, измученный. Этот Рома в корне отличался от бывшего одноклассника, с которым я общалась на встрече.
– Сашка, – нежно произнёс он, как только увидел меня.
Нас посадили за стол друг против друга. Никаких перегородок и телефонных трубок не было.
– Тебя подставили, Ром, – сказала я, еле сдерживая слёзы. – Я знаю кто, и уже рассказала всё твоему адвокату.