О Сиятельном Санкт-Петербурге и трудовом Ленинграде своими словами. Именно в этой чудесной местности пришлось родится, учиться, женится. Мало того, что мне, но и моим предкам. Не всем, но многим. Соответственно, есть, что и о ком вспомнить, записать, обдумать, поделится. По мере находок в семейном архиве – буду листать и старые дневники, снимки, бумаги. Что можно – показывать вам. Так жизнь в Сиятельном городе будет наполнятся глубиной и новыми смыслами. Эти находки, воспоминания, мнения и впечатления – распределил по годам. Так привычнее.
2010 год. Замёрзший город.
Это Благовещенский мост, бывший Лейтенанта Шмидта, бывший Николаевский. Он соединяет Васильевский остров с городом. Выходит, па пл. Труда. Разделяет морскую акваторию от речной. Первый постоянный мост на Васильевский остров. Огромное горе для мелкочиновного люда. Дело в том, что Васильевский остров для заселения, был интересен двумя обстоятельствами – более низкой ценой жилья, остров он и есть остров и (!) внеплановыми отпусками чиновного люда на ледостав и ледоход. До службы – не добраться, вот горе! А оклад идёт. Так и жили до 1850 года.
С названиями у этого моста - чехарда страшная. Собственно, как и у города. Когда его начинали проектировать - 1841 (?) г, построили к 1850 г. - назвали скромно - Невским мостом. Пока строили, все материалы свозили на Благовещенскую площадь, поближе к Благовещенской церкви. Её снесли большевики в 1929 году. Церковь роскошного русско-византийского стиля. К открытию моста решили и не умничать, и не скромничать - назвав мост Благовещенским. Но через пять лет скончался Император Николай I, и любящая дворня поспешила переименовать мост в Николаевский. Под этим именем он и дожил до эпохи диалектического материализма. В память о безвременно ушедшем лейтенанте и его детях - мост в 1918 г. переименовали в мост Лейтенанта Шмидта. Так он нам и запомнился.
Мост дважды серьёзно переустраивался - в 1938-1939 гг и в 2005-2007 гг. Так что от последнего чугунного моста Империи мало что осталось, но общую композицию и пропорцию, слава Богу (!), вернули в 2007 году. И, молодцы, вернули правильное название. Прекрасно было-бы восстановить Благовещенскую церковь и название площади - поживём, может увидим и это.
Где сей двор-колодец, задаёт нам вопрос пытливый читатель из Санкт-Петербурга. Отвечаем – на любимом нами Васильевском острове, который по известному выражению Саши Чёрного – "прекрасен, как жаба в манжетах". Это классические доходные дома конца XIX века. Пережившие всё и Гражданскую войну, и блокаду Ленинграда. Дай Бог и им и нам – здоровья! Снято холодной и неуютной зимой 2010 года, когда город перестали убирать от снега и сбивать наледь с крыш. Если быть точным: 17 января 2010 г., 12:19.
Алексеевский дворец. Мы застали его руинированным, во дворе и сквере из-под земли торчали остатки мраморных деталей дворца, штукатурка осыпалась, борьба со временем перешла на старый кирпич. Тоска и упадок. Ездил в Госстрой, докладывал о его печальном состоянии, фонтанировал всяческими идеями и пр. И как-то совершенно случайно, в далёком от меня музыкальном мире его начали восстанавливать и вот он блистает, как Дом Музыки. Дают концерты, приходят люди – словом жизнь!
Снимки сделаны 23.01.2010, около 15:00. Холода стояли недетские. Долго искал кадр, чтобы совместить Флаг ВМФ СССР и крест часовни на Английской набережной. Именно с места отмеченного часовней и стреляла «Аврора» по Зимнему дворцу.
2011 год. Отражения.
Знаю этот Храм очень давно, по своему понятию, года с 1976, как минимум. Впрочем, тогда Храмом он не был. Это была территория завода «Автоарматура». Здесь и во дворе, по Калужскому пер., 7, с жутким грохотом перегружали арматуру, стальной пруток и прочий напрочь не интересный ленинградским мальчишкам швеллер. Здание церкви напротив генконсульства Чехословакии было интересно, но не более. По городу полно стояло полуразрушенных церквей куда можно было забраться и без всякой заводской охраны. Да и что там смотреть – автобаза и ремонт – ничего интересного. Весь этот бардак продолжался до начала начала 90-х годов. Потом наступили «интересные» времена и среди общей пальбы и разборок из храма вдруг выехал прототип отечественного гоночного автомобиля «Маруся». Эта штуковина выглядела инопланетным чудом посреди планеты Железяка. Куда всё это растворилось – загадка. Наконец в 1999 году здание получило статус памятника архитектуры федерального значения. Забрезжил призрак освобождения Храма, скажем прямо, от всякого говна.
В 2005 года здание церкви немалыми усилиями переходит к своему законному приемнику — Невской Старообрядческой Поморской общине. Начинается реставрация. Средства на воссоздание Церкви собраны староверами. Дай Бог им здоровья и вечного спасения! 10 декабря 2007 года состоялось открытие Храма Знамения Пресвятой Богородицы, закрытого в 1936 году. Всю эту историю кривых зеркал я и постарался отразить на первом снимке, где Храм отражён в стеклянной стене дома № 6 по Тверской улице. Снимки сделаны 03 января 2011 года, около 11 утра.
Интересное время для съёмки фонтанов Большого каскада Петергофа. Первое – зима. Т.е. фонтанов – нет. Второе – где фонтан "Самсон"?! Где разрывающий пасть шведам русский богатырь!? Где памятник императрицы Анны Иоанновны?! Где бронзовая отливка Павла I, пришедшая на смену обветшавшему свинцу Анны Иоанновны – Бог весть где? Мы не знаем. Сгинули в войну с немцем. Ладно, в 1947 году скульпторы В. Симонов и Н. Михайлов на основе архивных данных, фотографий и работ М. Козловского воссоздали «Самсона». 14 сентября 1947 года поток в 21 метр высотой ударил в свободные небеса! 28 декабря 2010 года заметно обветшавшая статуя Самсона №3 была отправлена на реставрацию. Именно в это время я и гулял с фотоаппаратом по Петергофу. Снимок сделан 4 января 2011 года. Вернули Самсона только 17 апреля 2011. Успел.
Это знаменитый Шуваловский дворец. О нём можно писать тома. Сейчас в нём музей Фаберже. Сходить стоит – непременно. История Дворца, абсолютно в телеграфном стиле, такова: В конце XVIII века здесь, на берегу реки Фонтанки, располагался двухэтажный дом с восьмиколонным портиком, которым владела семья Воронцовых.
В 1799 году его выкупила Мария Антоновна, жена гофмейстера Дмитрий Львовича Нарышкина. Новые хозяева расширили здание, создали несколько новых парадных помещений.
В 1834 году Нарышкины уехали из Петербурга, домом на Фонтанке владели их родственники. А в 1846 году дворец оказался во владении Петра Павловича Шувалова в качестве приданного Софьи Львовны Нарышкиной. С тех пор дворец именуется Шуваловским.
До 1917 года дворец принадлежал семье Шуваловых. 1 августа 1918 года он был национализирован. В 1919 году здесь открыли Музей быта, который через четыре года закрыли, а экспонаты передали в Эрмитаж. В Шуваловском дворце разместился Дом печати, затем Дом инженерно-технических работников имени В. М. Молотова. Перед Великой Отечественной войной здесь начала работу проектная организация. Во время войны здание сильно пострадало от попадания немецких авиабомб. После реставрации, в 1965 году в Шуваловском дворце открылся Дом дружбы и мира с народами зарубежных стран. Таким я его и знал.
В 2006 году началась реставрация Дворца. 19 ноября 2013 года в Шуваловском дворце в Санкт-Петербурге состоялась официальная церемония открытия первого в России негосударственного Музея Фаберже. Организацией-учредителем музея является культурно-исторический фонд «Связь времен», основанный в 2004 году Виктором Вексельбергом с целью возвращения в Россию утраченных культурных ценностей. Хоть где-то от него польза, вопрос один, привычный – в чём подвох?!
Фрагмент ограды, отделяющей Екатерининский сквер от Аничкова дворца. Гордый золотой имперский орёл, придавленный снегом необъятной Северной Империи. Здесь много смыслов и образов. Снимок 4 января 2011 г., около 19 часов.
2012 год. Глубина.
Охта. Район Среднеохтинского проспекта. Типовая застройка дворов конца 1950-х годов. Надёжная, просторная, с большим массивом озеленения, яслями, детскими садами, школами, сберкассами и прочим полезным для жизни обрамлением. Возникает вопрос – а так-ли нужна была массовая панельная застройка и нужен-ли сегодня рост города, как раковой метастазы?!
Интересный факт – «29 июня 1929 года вышло постановление Президиума Ленсовета о закрытии еврейской религиозной общины. 17 января 1930 г. решением Президиума Леноблисполкома была закрыта и синагога. После жалобы евреев в высший законодательный орган страны того времени — ВЦИК, 1 июня 1930 года синагога была открыта вновь». Во, как! А мы православные люди и не знали, что так можно… Хотя и жаловались, но видимо не тем и не туда.
На тему "новой сцены Мариинского театра" можно и нужно написать многое. Например, как сносили остатки старого здания Литовского рынка, некстати замечу архитектора Кваренги, сгоревшего в буйные 1920-е годы. Как тяжело далось уничтожение в 2005 году крепкого и органичного здания Дворца культуры и техники имени Первой пятилетки, в модном тогда стиле конструктивизма (архитекторы Н.А. Митурич и В.П. Максимов). Но «дело» того стоило. За восемь «строительных лет» из и без того нездорового тела федерального бюджета с мясом вырвали 22 миллиарда рублей. Отдельное спасибо от Санкт-Петербуржцев-Ленинградцев руководителю театра Валерию Гергиеву. Этот замечательный осетинский парень родившейся в Москве и выросший во Владикавказе, надо полагать в глубине своей непростой души искренне не понимает зачем надо жить и работать в СПб, кроме как ради денег. Но на театре много, по-настоящему много, «срубить» трудно. Но на стройке… И в далёком уже 1997 году руководитель театра Валерий Гергиев выступил с предложением к президенту РФ Ельцину Б.Н. построить новый театр (Большой город. Петербург. № 19 (219), 03.12.2008. — С. 13), конечно на базе своего. С 1999 года Гергиев продвигает проект архитектора Эрика Мосса (США), что понятно. Принцип «заграница нам поможет», для Валерия Абисаловича – жизнь: - 1992 состоялся дебют Гергиева в Метрополитен-опера в опере Верди «Отелло», в дальнейшем он неоднократно выступал там как приглашённый дирижёр; с 1995 по 2008 г. он занимал место главного приглашённого дирижёра Роттердамского филармонического оркестра; с 1 января 2007 Гергиев ― главный дирижёр Лондонского симфонического оркестра.
Жители Петербурга более чем нервно восприняли этот проект. Да и сам маститый постмодернист смело сравнивал его с «брошенными на землю мешками с мусором». На счастье, существовали и существуют строительные нормы и данный проект им никак не соответствовал. Впрочем, менялись компании, проекты, проектанты, а деньги неумолимо осваивались под чутким надзором руководителя театра Валерия Гергиева. Утешает одно, истончив и ликвидировав собственную Душу, человек отправляется через Калинов Мост в гордом одиночестве и без вещей, оставляя о себе память на этом свете. Памятник Валерию Абисаловичу – мы уже видим. Дело за малым.
На снимке виден мостовой переход между Старой и Новой сценой. На самом деле его нет. Это призрак. Его нет ни в проекте, ни в рабочей документации и вообще, строить его никто не разрешал. И, как всякий призрак, он никуда не ведёт. Просто провис у стены Старого театра и застыл. Снимок выше прошу считать – эфемерным, мистическим.
Если Вам кто-либо когда-либо предложил «не лезть в бутылку», то Вам не сюда! Дело в том, что построенное в начале XIX века на западной стрелке острова было кольцеобразное здание морской тюрьмы, прозвали «бутылкой», отсюда и выражение «лезть в бутылку».
В моё ленинградское детство – здесь были склады Ленинградской военно-морской базы. Охранялись на совесть. Здесь же было и военное ателье, где мне в 1985 году сшили первый в моей жизни костюм, замечу, с жилеткой. По костюму было сразу видно, что его пошили в военном ателье… Потом, там-же, спустя прилично лет, мне шили генеральскую форму. Растём!
С 2004 года Новая Голландия – собственность города и её беспрерывно реконструируют разные харизматичные личности. Глядишь и расцветёт пышным садом и народ сам «полезет в бутылку» за новыми впечатлениями. Но, пока, несём потери: «Всемирный фонд по охране памятников в своем заявлении отметил: «Вызывает большое сожаление, что недавно были разрушены радиостанция, откуда большевики объявили о своей победе в 1917 году, и лаборатория Дмитрия Менделеева. Мы поддерживаем инициативы по созданию новых зданий в Петербурге, но подчёркиваем, что этот город должен сохранить свою уникальность, если он хочет остаться тем городом, которым мы его знаем» (http://www.rosbalt.ru/main/2006/11/28/276813.html; http://www.nevastroyka.ru/1/8523/).
В советские времена, в здании был клуб военных моряков. Балтийский Флотский экипаж, в нашей семье знаменит тем, что бабуля – Чернова (Бойко) Александра Зиновьевна, будучи хорошей золотошвеей, вышила в здании клуба одно из первых советских военно-морских знамён Балтфлота. Дед, тогда уже был проверенным флотским мичманом.
Людмила Алексеевна Вербицкая, мой любимый ректор Санкт-Петербургского государственного университета, с плаката и трибуны просит Петербуржцев оставаться Петербуржцами.
2012 год. Три рисунка. Три фотографии.
Три рисунка. Две фотографии и одна открытка. Что между ними общего? Что может объединить шедевр Боссе - Немецкую-Реформаторскую кирху (1862 г) и образец конструктивизма - Дворец культуры и техники работников связи (1929 г) – архитекторы Павел Гринберг и Григорий Райц с эмблемой ОСАВИАХИМа.
Вы будете удивлены – происхождение! Как улица Большая Морская выродилась в улицу Герцена, так и церковь была изуродована архитекторами-конструктивистами в Дворец работников связи. Башню практически срезали, заменив уродливой рубкой кирпичной субмарины, неудобную для коммунального ремонта двускатную крышу перестелили в плоскую. На фасад широким жестом вмуровали серые балконы и пролетарскую скульптуру. Красный кирпич оштукатурен в революционную серость. Любуйтесь граждане свободной страны! Интерьер… что писать, про интерьер, зайдите сами. Где роскошные витражные окна рижской мастерской Э. Байермана? Где великолепный орган? Что осталось от Кирхи, заложенной благодарными русскими немцами в год и в честь тысячелетия Руси?
В 2001 г. здание по Большой Морской 58 (вновь по Большой Морской!) включено КГИОПом в «Перечень вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность». Кто знает, может быть спадёт серая штукатурка, вновь вырастет башня и с неё устало сойдут рабочий с молотом, солдат с винтовкой и женщина с книгой ошалевшие от постоянства борьбы за трудовые достижения, готовности к войне и тяги к знаниям.