Она говорила, что в ее жизни было две катастрофы. Первая — автобус столкнулся с трамваем, сошедшим с рельсов и пронзившим ее тело металлическим прутом. Вторая — Диего Ривера, человек, ставший ее великой любовью и вечной болью. Фрида Кало, хрупкая мексиканка с пронзительным взглядом, не просто выжила в этом двойном крушении. Она превратила свои страдания в огненный сплав искусства, став символом силы, бунта и неистовой воли к жизни.
Ее история — не хроника болезней, а летопись триумфа силы воли. Дитя революции, она сама устроила восстание против собственной судьбы, где оружием были кисть, яркие краски и непоколебимая гордость.
Детство под знаком испытаний: где формировался стальной характер
Магдалена Кармен Фрида Кало Кальдерон родилась 6 июля 1907 года в легендарном «Голубом доме» в Койоакане. Ее детство было окрашено контрастами: атмосфера в семье была «очень, очень грустной», брак родителей — лишенным любви. Но именно отец, фотограф Гильермо Кало, стал ее опорой. Он научил дочь видеть мир через объектив и холст, привил любовь к литературе и философии.
Первая трагедия настигла Фриду в шесть лет — полиомиелит. Болезнь на месяцы изолировала ее от сверстников, оставив правую ногу тоньше и короче левой. Насмешки одноклассников, дразнивших ее «деревянной ногой», не сломили ее. По настоянию отца она занималась боксом, плаванием, футболом — непривычными для девочек того времени видами спорта, бросая вызов собственной немощи.
Бунтарский дух проявился и в школе. В 1922 году она поступила в элитную Национальную подготовительную школу, где была одной из 35 девушек среди двух тысяч учеников. Здесь она погрузилась в политику, философию, стала ярым приверженцем идей «indigenismo» — мексиканского индейского наследия.
Именно здесь она вошла в группу «Качучас» — бунтарский кружок будущей интеллектуальной элиты Мексики, и впервые увидела Диего Риверу, расписывавшего стены школы. Здесь же случился и мрачный эпизод: в одной из учительских школ, где Фрида училась, она, по некоторым данным, подверглась сексуальному насилию со стороны преподавательницы.
17 сентября 1925 года судьба нанесла новый удар.
Автобус, в котором ехала 18-летняя Фрида, столкнулся с трамваем. Стальной поручень пронзил ее тело насквозь, сломав позвоночник, ключицу, ребра, раздробив таз. Правую ногу переломало в одиннадцати местах. Ей предстояло перенести 32 операции и навсегда распрощаться с мыслями о материнстве.
Год, прикованный к постели в гипсовом корсете, стал рождением художницы. Чтобы она могла рисовать, отец смастерил специальный мольберт, а над кроватью повесили зеркало. Так начался диалог с самой собой, длиною в жизнь.
«Я пишу себя, потому что много времени провожу в одиночестве и потому что являюсь той темой, которую знаю лучше всего», — говорила она.
Ее живопись стала визуальным дневником, где физическая боль сливалась с эмоциональной.
«Я бы сказала, что Кало — художник боли. Ее образ тела, пронзенного стрелами, — блестящая транспозиция религиозного образа святого Себастьяна... к самой себе, заключенной в стальной бандаж», — писал искусствовед Фрэнсис Борзелло.
Диего: «Вторая авария» и великая любовь
В 1928 году Фрида, оправившись, сама пришла к уже знаменитому Диего Ривере, чтобы показать свои работы. Гигант-муралист, коммунист, жизнелюб, увидел в ней не жертву обстоятельств, а родственную душу и гениальную художницу. Несмотря на 21-летнюю разницу и неодобрение семьи Кало, они поженились в 1929 году.
Их брак стал легендой — бурный океан страсти, творчества, политики и взаимных измен. Фрида называла их союз слиянием «слона и голубки». Диего, имевший множество романов, нанес ей самую страшную измену — с ее младшей сестрой Кристиной. Отчаяние Фриды выплеснулось на холст и в отрезанные пряди волос. Они развелись в 1939-м, чтобы вновь пожениться год спустя, но их отношения так и остались «столь же бурными».
Несмотря на боль, Диего был ее путеводной звездой. Он поощрял ее интерес к мексиканскому фольклору, который стал основой ее уникального стиля.
Читайте также: «Катрин Денёв: 107 лет – не предел, а свобода»
Искусство как акт сопротивления: тело, политика, мода
Фрида Кало совершила революцию, сделав собственное израненное тело главным объектом искусства. Ее автопортреты — это бесстрашные манифесты.
«Разбитая колонна» (1944):
Нагое тело, рассеченное трещиной, вместо позвоночника — ионическая колонна в трещинах. Лицо в слезах, но взгляд непокорен.
«Больница Генри Форда» (1932):
Лежа обнаженной на больничной койке, она изображает свое второе несостоявшееся материнство, соединяясь с плодом и символами бесплодия кровавыми артериями.
«Две Фриды» (1939):
Сердце разорвано пополам после развода с Диего. Две ипостаси — любимая и покинутая — соединены артерией, кровь капает на белое платье.
Ее искусство было неотделимо от политики. Ярая коммунистка, она с Диего укрывала в своем Голубом доме Льва Троцкого, с которым у неё, по некоторым данным, случился короткий, но страстный роман.
Но самым мощным повседневным протестом стала ее внешность. Она отвергла стандарты красоты: не стала выщипывать знаменитые сросшиеся брови, носила яркие цветастые теуаны — платья народа Теуантепек — и массивные доиспанские украшения. Этот образ был щитом и доспехами. Чем сильнее была физическая или душевная боль, тем роскошнее и ярче она одевалась, превращая каждый день в перформанс выживания.
«Я надеюсь, что уход будет радостным…»
Последние годы были адом. Гангрена, ампутация ноги, депрессия. Но даже за день до смерти, страдая от воспаления легких, она вышла на коммунистическую демонстрацию. Ее единственная прижизненная персональная выставка на родине открылась в 1953 году. Не вставая с постели, она прибыла на открытие на носилках, устроив пир для гостей прямо в галерее.
Она умерла 13 июля 1954 года в Голубом доме. В дневнике осталась запись:
«Я надеюсь, что уход будет радостным… и я надеюсь никогда не возвращаться».
Фрида Кало возвращается — в каждой своей картине, в каждом броском цветке в волосах молодой женщины, в каждой истории о стойкости. Она доказала, что боль можно не просто пережить — ее можно сделать самым выразительным материалом для творения бессмертной красоты. Ее жизнь стала полотном, а полотна — вечной, пульсирующей жизнью.
Источник фото: https://tass.ru/opinions/15129107