Женщина купила трехкомнатную квартиру в трехэтажном доме рядом с городским парком. Перед сделкой узнала, что за соседи? Это важно, потому что могут быть и алкоголики.
Наняла рабочих, в квартире сделали ремонт. И вот – заехала. На следующий день выяснилось, что через стену живет древняя старушка, которой почти сто лет. Одинокая старушка.
Женщина расстроилась: наверняка у бабки деменция. Значит, в квартире тараканы, антисанитария, могут быть и клопы. Но самое главное, что в доме газ. В любой момент подъезд может взорваться. Не закроет древняя старушка газ, и что? Взрыв, разумеется.
Как женщина расстроилась, кому хочется жить на пороховой бочке?
Стала женщина жертвой стандарта: все выясняют, нет ли алкашей или буйных ненормальных субъектов? А про древнюю старость не думают.
Новоселке идти к соседке не хотелось. И не потому, что брезгливая. Боялась окончательно расстроиться. Откроет дверь полуживая старуха, ударит в нос неприятный запах! Это ужасно. Расстроишься, а сделать ничего не сможешь – прав нет.
По справедливости, бабке место в доме для престарелых.
Стала собирать информацию. Соседи сказали, что бабушка тихая, из дома не выходит. Редко-редко увидишь, как она в магазин плетется. Наверное, социальные службы помогают. Нелюдимая бабушка, ни с кем не общается.
Сведений мало. А причина в том, что она одна осталась из старожилов. Все соседи из переехавших. Некоторые квартиры сдаются. Одна вообще закрытая – никто не живет.
И женщина потеряла покой. Появилось что-то вроде мании. Казалось, что в любой момент может появиться неприятность или даже опасность.
Нужно все-таки идти – знакомиться. Если там всё плохо, ужасно, тогда придется действовать.
Настроила себя на неприятный разговор и пошла. У своей двери остановилась: а если бабушка станет просить помощи: купить продукты, лекарства, в жилище прибраться? Как реагировать?
Важно жалости не поддаться, это бабкины проблемы.
Позвонила в дверь. Появилась сухонькая бабушка с платком на плечах. Смотрит строго, молчит. Пришлось объясняться: так и так, ваша соседка, хочу познакомиться. Бабушка не проявила ни любопытства, ни дружелюбия, ни элементарной вежливости: «Приходите ровно через час, я занята».
Вот это да! Занята она! Деменция налицо, это одна из разновидностей слабоумия, когда человек существует в выдуманном мире. Да, уж, взрыв газа такая же реальность, как ветер, дождь или град. Живи и бойся.
Делать нечего, и женщина снова пошла ровно через час. Бабушка пригласила зайти: «Давно переехали? Я не слышала. В вашей квартире жила Зина, Зинаида Ивановна. Очень хорошая была. После ее ухода дети продали».
Чисто в помещении, нет запаха старости. И новая соседка спросила: «Извините, но вы сказали, что заняты. Мне интересно». Старушка пригласила пройти. На столе листы бумаги, ручка валяется.
Бабушка показала один лист: «Стенографией увлекаюсь. У меня рекорд, сто двадцать слов за минуту успела зафиксировать. А полгода назад всего шестьдесят было. Включаю лекции по каналу «Культура», в интернете, конечно, и стенографирую. Расшифрую и проверяю, есть ли неточности».
И улыбнулась молодой улыбкой.
Женщина растерялась: «А вам зачем стенография»?
И напрасно спросила, потому что бабушка рассердилась: «Это необъяснимо, голубушка. Мне интересны мои границы. Вот так-то. А еще изучаю химию, неорганическую закончила. На пятерку сдать могу. Органическая ждет».
Встала, это значит, что визит закончен: «Ни с кем не общаюсь, не хочу зря время на болтовню тратить. До свидания, голубушка, у меня расписание».
Вернулась женщина в квартиру и села. Как так? В сто лет стенография, сто двадцать слов в минуту! Да это же рекорд! А химия?
И ей стало стыдно за себя. За то, что интереса к жизни нет.
Подписывайтесь на канал «Георгий Жаркой».