– Ну ты проходи, не стесняйся, будь как дома, – донесся из прихожей бодрый голос мужа, а следом послышался глухой стук чего-то тяжелого, опущенного на пол. – Ленка сейчас на стол накроет, мы как раз вовремя.
Елена замерла с половником в руке. Она никого не ждала. Более того, сегодняшний вечер планировался как тихий семейный ужин перед экраном телевизора, и единственным гостем, которого она была бы рада видеть, был долгожданный покой после тяжелой рабочей недели в бухгалтерии. Она медленно положила половник на подставку, вытерла руки о полотенце и вышла в коридор.
Картина, представшая перед ней, не предвещала ничего хорошего. Сергей, ее муж, сиял, как начищенный самовар, помогая стянуть куртку грузному мужчине с одутловатым лицом и красноватым носом. В углу сиротливо жалась огромная спортивная сумка, распираемая содержимым так, что молния, казалось, вот-вот лопнет.
– О, Ленок! – Сергей заметил жену и расплылся в улыбке еще шире. – А я тебе сюрприз привел. Помнишь Вадима? Мы вместе в институте учились, на потоке. Ну, тот самый, который на гитаре лучше всех играл!
Елена Вадима помнила смутно. Какой-то шумный парень с задней парты, который вечно стрелял сигареты и конспекты. Сейчас от того студента осталось мало: Вадим раздался вширь, обзавелся внушительным животом и лысиной, а взгляд его бегал по квартире с какой-то оценивающей цепкостью.
– Здрасьте, хозяйка, – буркнул гость, стягивая ботинки и небрежно отшвыривая их в сторону обувной полки. – Хоромы у вас ничего так. Просторные.
– Добрый вечер, – сдержанно ответила Елена, переводя взгляд на мужа. В ее глазах читался немой вопрос, от которого у Сергея обычно начинала чесаться спина.
Муж поспешно шагнул к ней, приобнял за плечи и зашептал, стараясь, чтобы гость, отправившийся мыть руки в ванную, не услышал:
– Лен, тут такое дело. У Вадьки беда. Жена, стерва, выгнала. Просто на улицу выставила, представляешь? Квартира ее, тещина, он там даже прописан не был. Идти некуда, денег в обрез. Он перекантуется у нас недельку? Пока жилье не найдет или с женой не помирится. Ну не мог я друга на улице бросить, ты же меня знаешь.
Елена знала его слишком хорошо. Сергей был добрым человеком, но эта доброта часто граничила с бесхребетностью. Он не умел отказывать, особенно если кто-то начинал давить на жалость или вспоминать «старые добрые времена».
– Неделю? – тихо переспросила она. – Сережа, у нас двушка. Где он спать будет? В гостиной? А мы вечерами где будем сидеть?
– Да ладно тебе, Лен, – отмахнулся муж. – Подумаешь, неделю на кухне чай попьем. Зато человеку поможем. Он мужик нормальный, тихий. Ты его даже не заметишь.
Тихий «нормальный мужик» вышел из ванной, вытирая руки о ее любимое, только сегодня повешенное, парадное полотенце для лица.
– А жрать-то будем? – весело спросил Вадим, по-хозяйски заглядывая в кухню. – А то я с утра маковой росинки не видел. Пока вещи собирал, пока до вас добирался... Нервы одни.
Ужин прошел в атмосфере, которую Елена назвала бы «театром одного актера». Вадим ел так, словно запасался впрок на случай ядерной зимы. Борщ исчезал с пугающей скоростью, котлеты улетали одна за другой. При этом гость не забывал комментировать происходящее.
– Борщец ничего, наваристый, – чавкал он, вытирая хлебом тарелку. – Только чесночка маловато. Моя бывшая, Светка, погуще делала, чтоб ложка стояла. А тут жидковато, диетическое, что ли?
Елена молча поджала губы, но промолчала. Сергей виновато улыбался и подкладывал другу добавки.
– Ешь, Вадик, ешь. Лена у меня отлично готовит.
– Да я не спорю, – махнул рукой Вадим, наливая себе в стопку принесенную с собой водку. – Для городской фифы сойдет. Это мы, простые работяги, привыкли к грубой пище. Кстати, Серега, у тебя пивка не найдется? А то это как-то не заходит под котлеты.
Весь вечер телевизор в гостиной работал на громкости, от которой вибрировали стекла в серванте. Вадим, развалившись на диване, смотрел какой-то боевик, комментируя каждую драку, а Сергей сидел рядом, поддакивая и периодически бегая на кухню за новыми порциями чая и бутербродов. Елене места в собственной гостиной не нашлось. Она ушла в спальню, закрыла дверь и попыталась читать, но звуки выстрелов и раскатистый смех гостя проникали даже сквозь стены.
Утром кошмар не закончился. Когда Елена вышла на кухню, чтобы сварить кофе и собраться на работу, она обнаружила гору грязной посуды в раковине. На столе, прямо на скатерти, валялись крошки, пятна от кетчупа и пустая бутылка. Вадим спал в гостиной, раскинувшись на разложенном диване, и его храп, казалось, сотрясал стены дома. Запах перегара и несвежих носков плотным облаком висел в квартире.
Сергей, сонный и помятый, вышел из туалета.
– Ой, Лен, ты извини, мы вчера засиделись, не успели убрать, – прошептал он. – Я вечером приду – все помою.
– Вечером? – Елена посмотрела на часы. – А завтракать вы из чего будете? Чистых тарелок нет.
– Ну, я сполосну сейчас парочку...
Елена молча выпила кофе, стараясь не смотреть в сторону гостиной, оделась и ушла. Весь день на работе она ловила себя на мысли, что не хочет возвращаться домой. В свой уютный, чистый дом, который она с такой любовью обустраивала, теперь не хотелось идти.
Вечер подтвердил ее худшие опасения. Посуда была помыта, но как-то кое-как, с жирными разводами. В квартире пахло чем-то жареным и тяжелым. Вадим сидел на кухне в майке-алкоголичке и курил в открытую форточку, хотя Елена сто раз говорила Сергею, что в квартире курить запрещено.
– О, хозяйка вернулась! – приветствовал ее гость, пуская дым в сторону потолка. – А мы тут с Серегой картошечки нажарили. Сами! На сале! Садись, угощайся. Правда, сала у вас не было, пришлось в магазин сгонять. Деньги, кстати, Серега дал, у меня карта заблокирована пока.
Елена посмотрела на плиту. Вся варочная панель была забрызгана жиром. На полу валялись картофельные очистки.
– Я не голодна, – сухо ответила она. – Сергей, можно тебя на минуту?
Она увлекла мужа в спальню и плотно прикрыла дверь.
– Сережа, это что такое? Почему он курит на кухне? Почему такой бардак? Ты обещал, что я его не замечу.
– Ленусь, ну не кипятись, – Сергей попытался обнять ее, но она отстранилась. – Ну человек в стрессе, расслабился немного. Мы все уберем. Он просто простой мужик, без церемоний. Неделю потерпим, и все. Он уже ищет варианты жилья.
– Ищет? – Елена скептически подняла бровь. – Сидя перед телевизором с пивом?
– Он звонил кому-то днем! Честно! Лен, не будь букой. Друзья познаются в беде.
Следующие три дня превратились в ад. Вадим, казалось, заполнил собой все пространство. Он постоянно был дома, потому что «в отпуске за свой счет». Он съедал все, что Елена готовила на два дня, за один присест. Он ходил по квартире в одних трусах, не стесняясь Елены. Он занимал ванную по часу, и после него там было мокро и грязно.
Но последней каплей стала пятница.
Елена вернулась с работы пораньше, мечтая принять горячую ванну и лечь спать. Открыв дверь своим ключом, она услышала громкий смех и музыку. В прихожей стояла не только обувь Вадима и Сергея, но и какие-то женские сапоги на шпильке и еще одни мужские ботинки.
Она прошла в гостиную. Дым стоял коромыслом. За столом сидел Вадим, какой-то незнакомый мужик и ярко накрашенная девица сомнительного вида. Сергей, красный как рак, жался в углу на табуретке с виноватым видом. На столе стояла батарея бутылок и закуска, разложенная прямо на ее любимом журнальном столике из натурального дуба, без всяких подставок.
– Опа! Жена пришла! – гаркнул Вадим. – Серега, наливай штрафную! Ленка, знакомься, это Колян и Иришка, мы тут немного культурно отдыхаем. Пятница же!
Елена посмотрела на круглый след от мокрого стакана на полированной поверхности стола. Посмотрела на окурок, который «Иришка» тушила в хрустальную вазочку для конфет. Посмотрела на мужа, который отвел глаза и втянул голову в плечи.
Она не стала кричать. Не стала бить посуду или выгонять гостей. Внутри нее словно щелкнул выключатель, и на смену раздражению пришло ледяное, кристально чистое спокойствие.
– Добрый вечер, – ровным голосом произнесла она. – Я не буду вам мешать.
Она развернулась и ушла в спальню. Закрыла дверь на замок. Шум за стеной немного стих, видимо, Сергей пытался урезонить гостей, но потом музыка снова заиграла, хоть и тише.
Елена достала из шкафа большой чемодан. Она действовала методично и быстро. Халат, тапочки, купальник, несколько платьев, удобные брюки, косметика, книги, которые давно хотела прочитать. В этот момент она благодарила судьбу за то, что у нее оставалось две недели неиспользованного отпуска, который начальница давно уговаривала взять, чтобы «закрыть год». И еще больше она благодарила себя за то, что у нее были личные сбережения, к которым Сергей не имел доступа.
Она открыла ноутбук, зашла на сайт одного из лучших подмосковных санаториев, где давно мечтала побывать, но все жалела денег. «Люкс с видом на парк», трехразовое питание, спа-процедуры, массаж. Оплатить. Бронь подтверждена. Заезд завтра с утра.
Собрав вещи, она легла спать, вставив в уши беруши. Шум вечеринки превратился в далекий гул.
Утром в квартире царила мертвая тишина. Гости, видимо, разошлись глубоко за полночь, а Сергей и Вадим спали мертвым сном. Елена встала, приняла душ, оделась, взяла чемодан и вышла в коридор. На кухонном столе, среди остатков вчерашнего пиршества, она оставила записку. Не длинную, без драматизма. Просто: «Уехала в санаторий. Вернусь через неделю. Еды в холодильнике нет. Квартплату за этот месяц оплати сам».
Такси уже ждало у подъезда. Когда машина тронулась, Елена почувствовала, как с плеч свалилась огромная тяжесть.
Первые два дня в санатории прошли в блаженном забытьи. Елена гуляла по заснеженным аллеям парка, пила кислородные коктейли, плавала в бассейне и читала. Телефон она поставила на беззвучный режим, проверяя его только раз в день.
Звонки от Сергея начались к вечеру первого дня. Сначала это были просто пропущенные. Потом пошли сообщения.
«Лен, ты где?»
«Лен, это не смешно, куда ты делась?»
«Мы проснулись, а тебя нет».
«Лен, тут есть нечего, ты хоть бы суп сварила перед отъездом».
Елена прочитала, усмехнулась и отложила телефон. Она пошла на шоколадное обертывание.
На третий день тон сообщений сменился.
«Лена, возьми трубку! Где лежат чистые носки?»
«Как включить стиральную машину? Она мигает и не запускается».
«Вадик спрашивает, где у нас запасные полотенца, он свое испачкал».
«У нас закончился порошок и туалетная бумага. Где запас?»
Елена ответила только на одно сообщение: «Инструкция к машине в интернете. Порошок и бумага в магазине. Деньги у вас есть, вы же нашли на водку».
На четвертый день раздался звонок. Елена как раз сидела в фитобаре и пила травяной чай. Она решила ответить.
– Алло, Лена! Ну наконец-то! – голос Сергея был истеричным. – Ты когда вернешься? Это невозможно!
– Что случилось, Сережа? – спокойным, расслабленным голосом спросила она. – Я отдыхаю. У меня процедуры.
– Тут... тут бардак! Вадим... он совсем обнаглел! Он привел вчера каких-то друзей смотреть футбол, они орали до двух ночи, соседка снизу, Клавдия Ивановна, вызвала полицию! Мне пришлось писать объяснительную! Штраф выписали!
– Ну, ты же сам сказал – он нормальный мужик, надо помочь другу, – с деланным сочувствием ответила Елена. – Вот ты и помогаешь. Разбирайся, милый. Ты же глава семьи.
– Лена, но жрать нечего! Я устал после работы, прихожу, а тут гора посуды, дым, и Вадик требует ужин! Он говорит, что я плохой хозяин!
– А я тут при чем? – удивилась Елена. – Я же, по словам твоего друга, «городская фифа», готовлю плохо. Пусть он тебя научит, как надо. Сала пожарьте.
– Лена, я не могу его выгнать, неудобно, он же друг... – заныл Сергей.
– Это твой выбор, Сережа. Твой друг, твой дом, твои правила. Или их отсутствие. Я приеду в воскресенье вечером. Если к моему приезду квартира не будет в том же состоянии, в котором была до визита твоего гостя, и если там будет хоть дух Вадима, я развернусь и уеду к маме. И подам на развод. Это не угроза, Сережа. Это факт.
Она положила трубку и пошла на массаж лица. Ей было удивительно легко. Раньше она боялась ставить ультиматумы, боялась обидеть мужа, боялась показаться стервой. Но неделя с Вадимом показала ей, что терпение – это не всегда добродетель. Иногда это просто разрешение садиться себе на шею.
Оставшиеся дни отпуска пролетели незаметно. Елена выспалась так, как не высыпалась уже лет десять. Она похорошела, глаза заблестели, а вечная складка тревоги между бровями разгладилась.
В воскресенье она возвращалась домой. Такси подъехало к подъезду. Поднимаясь в лифте, она чувствовала легкое волнение, но страха не было. Она была готова к любому исходу. Если Сергей не справился – значит, им не по пути.
Она открыла дверь.
В квартире пахло хлоркой, лимоном и... жареной курицей. Причем запах был приятный.
В коридоре было пусто. Никакой гигантской сумки, никаких чужих курток. Обувь Сергея стояла аккуратно на полке.
Из кухни выглянул муж. Вид у него был изможденный, под глазами залегли тени, но он был чисто выбрит и в свежей рубашке.
– Привет... – тихо сказал он.
Елена прошла в комнату. Идеальная чистота. Диван собран. Ковер пропылесошен. На журнальном столике не было следов стаканов – видимо, полировал. Окна открыты, свежий морозный воздух выветрил застарелый запах табака.
Она заглянула на кухню. Посуда блестела. На плите в духовке доходила курица.
– А где Вадим? – спросила она, снимая пальто.
Сергей тяжело вздохнул и оперся о косяк двери.
– Выгнал я его. В четверг, после твоего звонка.
– Да ты что? – Елена искренне удивилась. – И как же так вышло? Неудобно же.
– Знаешь, Лен... – Сергей потер переносицу. – Когда он начал требовать, чтобы я сбегал ему за пивом, потому что «футбол начинается», а я только приполз с работы и начал мыть за ним сковородку... У меня что-то перемкнуло. Я ему сказал: собирай манатки и вали.
– И что он?
– Орал. Сказал, что я подкаблучник. Что бабам нельзя давать волю. Что я друга предал ради юбки. Много чего наговорил. Денег требовал за «моральный ущерб». Я ему дал тысячу на такси и выставил сумку за дверь. Ключи забрал. Потом два дня квартиру драил. Клавдии Ивановне конфеты носил, извинялся.
Сергей подошел к жене и взял ее за руки. Его ладони были шершавыми от моющих средств.
– Лен, прости меня. Я идиот. Я правда думал, что ничего страшного. Я просто не замечал... Я же привык, что ты все делаешь. Что чисто само собой становится, что еда в холодильнике появляется. А тут... Я за эти четыре дня чуть с ума не сошел. Как ты это терпишь? Да еще и работаешь?
Елена посмотрела на мужа. В его глазах было не просто раскаяние, а какое-то новое понимание. Понимание того, сколько стоит домашний уют и покой.
– Я не терплю, Сережа. Я просто забочусь о нас. Но заботиться о наглых паразитах я не нанималась.
– Я понял. Больше никаких гостей с ночевкой. Никогда. И Вадима в моем доме больше не будет. Он мне потом еще смс-ки гадкие писал. В черный список его занес.
– Садись, горе луковое, – улыбнулась Елена. – Курица сейчас сгорит.
Они ужинали в тишине, но это была уютная тишина. Сергей ухаживал за женой, подкладывал лучшие кусочки, наливал чай.
– А в санатории как? Понравилось? – спросил он робко.
– Очень. Я решила, что теперь буду ездить туда каждые полгода. Одной недели мне мало. И знаешь, мне кажется, тебе тоже стоит научиться готовить что-то сложнее яичницы. Мало ли, вдруг я опять уеду.
– Научусь, – серьезно кивнул Сергей. – Обязательно научусь.
На следующий день Елена узнала от общей знакомой, что Вадим вернулся к теще, устроил там скандал, и теперь его бывшая жена подает на него в суд на выселение и раздел долгов по кредитам, которых у «успешного» друга оказалось немало. А еще выяснилось, что с работы его уволили за пьянство еще месяц назад, и история про «внезапно выгнала жена» была лишь предлогом найти бесплатное жилье и свободные уши.
Сергей, узнав об этом, лишь покачал головой и еще раз обнял жену. Урок был усвоен. Границы семьи стали священны, и нарушать их больше никому не позволялось. А Елена поняла, что иногда, чтобы тебя услышали, не нужно кричать. Достаточно просто замолчать и уйти, предоставив человеку возможность самому столкнуться с последствиями своих решений.
Этот случай изменил их жизнь. Нет, Сергей не стал идеальным хозяином за один день, но он перестал воспринимать домашний труд жены как должное. А главное – он научился говорить «нет». И когда через месяц позвонил его троюродный брат с просьбой «переночевать пару деньков проездом», Сергей вежливо, но твердо дал ему адреса ближайших недорогих хостелов.
Елена слушала этот разговор из кухни, помешивая суп, и улыбалась. Санаторий, конечно, дело хорошее, но дома, где тебя ценят и уважают, все-таки лучше.
Спасибо, что дочитали рассказ до конца! Буду очень благодарна за ваши лайки и подписку на канал, чтобы не пропустить новые жизненные истории.