Существует в мире кинологии порода, чье одно лишь название способно вызвать полярные, зачастую истеричные реакции. Одни представляют свирепую тварь с мертвой хваткой, машину для убийства, выведенную исключительно для жестоких развлечений. Другие же видят преданного, жизнерадостного компаньона с трагической судьбой и невероятной волей к любви. Американский питбультерьер — это не просто собака. Это культурный феномен, миф, сплетенный из страхов, предрассудков, реальных трагедий и намеренной дезинформации. Его репутация, прочно укоренившаяся в массовом сознании, является, пожалуй, одним из самых вопиющих случаев несоответствия между образом и сущностью в мире домашних животных.
Чтобы понять глубину этого несоответствия, необходимо обратиться к истокам. Предки питбулей прибыли в Америку с переселенцами из Англии, Ирландии и Шотландии. Это были стаффордширские бультерьеры и другие типы бульдогообразных собак, изначально использовавшихся для травли быков и медведей — жестоких, но легальных в те времена зрелищ. После запрета кровавых видов спорта эти собаки, обладающие недюжинной силой, выносливостью и болевым порогом, нашли применение в нелегальных собачьих боях. Именно здесь и была выкована первая часть их дурной славы. Однако ключевой момент, который упускают из вида, — это селекция. Для боев отбирались не самые агрессивные к человеку особи, а совершенно противоположные. В ринг собаку запускал и забирал хендлер.
Любая попытка проявить агрессию к человеку каралась немедленной дисквалификацией и, как правило, усыплением пса. Таким образом, десятилетиями велся строжайший отбор на устойчивую психику и абсолютное доверие к людям. Питбуль должен был быть свиреп к сопернику, но невероятно лоялен и управляем для своего хозяина. Этот парадокс — сочетание силы духа и мягкости к человеку — лег в генетическую основу породы.
С приходом XX века и окончательным запретом собачьих боев порода оказалась на перепутье. Её физические и психические качества — интеллект, сила, выносливость, желание работать и угождать — были слишком ценны, чтобы кануть в Лету. И питбули нашли свое новое призвание. Они стали американскими собаками в полном смысле слова: фермерскими помощниками, няньками для детей, компаньонами для семей. Их изображения украшали армейские плакаты времен Первой мировой войны как символы мужества и преданности. Знаменитый питбуль Стабби стал первой собакой, получившей в американской армии звание сержанта, участвовал в боях, спасал солдат, обнаруживая снаряды и газовые атаки. В рекламе и поп-культуре они олицетворяли верность и надежность. Рядом с детьми на фотографиях начала прошлого века чаще всего можно было увидеть именно питбуля — ему безоговорочно доверяли.
Так откуда же взялся образ чудовища? Перелом наступил в 80-е годы XX века. Нелегальные собачьи бои, хоть и ушедшие в глубокое подполье, никуда не исчезли. Одновременно с этим в маргинальных кругах крупные, мускулистые собаки стали символом статуса, живым оружием и инструментом запугивания. Питбуль, с его внушительной внешностью и силой, оказался в эпицентре этого спроса. Его начали разводить безответственно, в гаражах и подвалах, исключительно ради прибыли, не заботясь о психике. Собак намеренно выращивали агрессивными, изолировали от мира, держали на цепях, обучали для защиты и устрашения. Журналистика, ищущая сенсаций, с радостью подхватила волну. Каждый инцидент с участием собаки, отдаленно напоминающей питбуля, выносился в заголовки с указанием породы, в то время как нападения других собак проходили под маркой «собака укусила». Возник порочный круг: медиа создавали спрос на «крутых» собак среди неблагополучных владельцев, те, в свою очередь, калечили психику животных, что приводило к трагедиям, которые снова попадали в заголовки. Порода стала жертвой собственной популярности и человеческой безответственности.
Говоря о сущности американского питбультерьера, важно отделить миф от реальности. Это собака, в первую очередь, ориентированная на человека. Их называют «липучками» за стремление к физическому контакту: они обожают прижаться к хозяину, спать в обнимку, быть в центре семейной жизни. Одиночество и изоляция для них — худшее наказание. Их интеллект и желание угодить делают обучение захватывающим, но требующим чуткости процессом. Они могут быть упрямы, но не глупы. Это собаки с огромным запасом энергии, требующие регулярных умственных и физических нагрузок. Прогулки, курсинг, вейтпуллинг, долгие игры — все это необходимо для их благополучия.
Одним из самых устойчивых и вредных мифов является утверждение о «блокирующейся челюсти». С точки зрения анатомии и физиологии это абсолютная ложь. Механизм челюстей питбуля ничем не отличается от механизма челюстей любой другой собаки. Их сила укуса, хотя и значительна, уступает таковой у многих крупных пород, таких как ротвейлер или немецкая овчарка. Легенда возникла из-за их манеры хватки: будучи терьерами по сути, они демонстрируют упорство и концентрацию, характерные для этой группы — «хватка мертвая» в переносном, а не в анатомическом смысле.
Настоящая проблема, о которой редко говорят, — это собачья агрессия. В отличие от многих охранных пород, питбули исторически не отбирались для работы с людьми в качестве охранников. Их отбор шел в парадоксальном направлении: собака-гладиатор для ринга, но при этом безопасная для людей. Это привело к тому, что внутривидовая агрессия (к другим собакам) может быть выраженной чертой у отдельных линий. Однако это не правило, а особенность, требующая понимания, грамотной социализации с щенячьего возраста и контроля со стороны ответственного владельца. Агрессия к людям не является породной чертой. Она — почти всегда результат человеческих действий: жестокого обращения, целенаправленной дрессировки на злобу, полного отсутствия воспитания или, наоборот, провокационного поведения.
Питбуль — порода не для каждого. Это собака, требующая от владельца осознанности, лидерства, времени и активного образа жизни. Неопытный или безответственный хозяин может легко создать проблемы из-за сильного характера и энергичности собаки. Но это справедливо для десятков других крупных и сильных пород. Трагедии происходят не из-за породы, а из-за человеческого фактора: безответственного разведения, нарушения условий содержания, отсутствия воспитания и социализации. Запреты на породу (так называемое BSL — breed-specific legislation), введенные во многих странах и регионах, доказали свою полную неэффективность. Криминальные владельцы просто переходят на другие крупные породы, а ответственные страдают из-за дискриминации. Решение — не в запрете типажа собак, а в ужесточении наказаний для безответственных владельцев, популяризации гуманной кинологии и обязательной социализации щенков.
Современный американский питбультерьер продолжает свой путь, разрываясь между двумя полюсами. С одной стороны, он остается собакой-терапевтом, работающей в хосписах и больницах, звездой рекламы, идеальным семейным компаньоном для миллионов ответственных владельцев. С другой — по-прежнему используется в подпольных боях и криминальной среде. Его репутация — это зеркало, в которое смотрится общество. В нем отражаются наши страхи, жажда сенсаций, любовь к простым решениям и, увы, нежелание брать на себя ответственность. Питбуль, по своей природе, — собака, стремящаяся дарить любовь и служить человеку. Он стал заложником той самой человеческой природы, которой так жаждет угодить. Его история — это урок о том, как легко создать монстра из самого преданного существа и как трудно потом вернуть ему доброе имя. Репутация, сложившаяся вокруг этой породы, не отражает её сути. Она отражает лишь нас самих.