Катя убрала последнюю тарелку в посудомойку и выдохнула. Три дня приёма гостей, наконец, закончились. Её мама, отец, сестра Лена с двумя племянниками уехали час назад. Квартира опустела.
Муж Илья сидел за кухонным столом с ноутбуком и стопкой чеков. Лицо было сосредоточенное. Пальцы быстро бегали по клавиатуре.
— Что делаешь? — спросила Катя.
— Считаю.
— Что считаешь?
— Расходы на праздник.
Женщина села напротив и достала телефон. Стала листать фотографии. Улыбалась.
— Смотри, какой милый кадр с мамой и племянниками. Правда же, здорово, что они погостили у нас? Все такие счастливые.
Илья не поднял головы. Продолжал стучать по клавишам.
— Кстати, мама сказала, что ты молодец, очень старался.
Муж резко поднял голову.
— Старался?
— Ну да. Стол накрыли отличный. Всё было вкусно.
Илья развернул ноутбук к жене.
— Я не старался, Катя. Я разорился. Ты хоть представляешь, во сколько нам обошлись эти милые кадры с твоими племянниками и мамой?
Катя посмотрела на экран. Там была таблица. Цифры. Суммы.
— Что это?
— Расходы. Семьдесят одна тысяча двести рублей. Только еда. Икра красная, три банки, потому что твоя сестра сказала, что дети любят. Сырная тарелка с дорблю и камамбером, потому что тебе нужна была «праздничная атмосфера, как в рекламе». Мясная нарезка. Килограмм креветок, которые твои племянники щёлкали, как семечки. Десерты из кондитерской.
Лицо Кати покраснело.
— Ты что, сейчас считаешь, сколько съели мои родные на Новый год? Это же мерзко! Они гости!
— Гости, которые за три дня съели наш летний отдых! — Илья повысил голос. — И это не считая подарков! Твоя мать ещё и половину холодильника с собой вывезла! Контейнеры, помнишь? Пять контейнеров с остатками!
— Я ей сама их собрала. Зачем добру пропадать?
— Добру! Катя, это наше добро! Я за него заплатил!
Женщина встала.
— Они приехали разделить с нами праздник! Ты что, хотел, чтобы я их хлебом с водой кормила? Это же моя семья!
— А моя семья – это мы с тобой! И наш общий бюджет, который ты пускаешь под откос ради показухи!
— Показухи?
— Да! Ради того, чтобы твоя сестра сказала: «Вау, какой стол! Сфоткаю и выложу в соцсети». Чтобы твоя мама похвалила! Я не бездонный кошелёк, Катя!
Жена схватила телефон.
— Значит, моя семья тебе в тягость!
— Твоя семья ест как в последний раз в жизни! Три дня подряд! Завтрак, обед, полдник, ужин, ночной перекус! Я не успевал в магазин бегать!
— Ты преувеличиваешь.
Илья ткнул пальцем в экран.
— Не преувеличиваю. Вот чеки. Тридцать первого декабря, двадцать три тысячи. Первого января, восемнадцать. Второго, пятнадцать. Третьего, ещё двенадцать. Плюс подарки. Плюс такси для твоей матери, потому что она устала и не могла ехать на метро.
Катя села обратно.
— Семьдесят одна тысяча – это новый ноутбук, на который я копил полгода. Или половина отпуска на море, который мы планировали.
— Мы не планировали море.
— Планировали! В ноябре об этом говорили.
— Говорили, но не планировали.
Илья закрыл ноутбук.
— Катя, я зарабатываю сто тысяч в месяц. Ты не работаешь. Из них тридцать я плачу за ипотеку. Десять на коммуналку. Пятнадцать на еду. Остаётся сорок пять. Из которых я за три дня потратил семьдесят одну.
— Ты взял из накоплений.
— Из наших накоплений! Которые мы копили на отпуск!
Катя встала и подошла к холодильнику. Достала сок. Налила в стакан.
— Илья, ты считаешь деньги, потраченные на мою семью. На моих родителей, которые меня вырастили. На племянников, которые один раз в год к нам приезжают.
— Один раз, но дорого.
— Ты меркантильный.
Муж рассмеялся.
— Я меркантильный? Я, который три дня не вылезал из кухни! Который готовил, закупал, таскал сумки из магазина! А твоя сестра сидела на диване и говорила, а можно ещё манго нарезать?
— Она гость.
— Гость, который за три дня съел больше, чем мы вдвоём за месяц!
Катя поставила стакан на стол.
— Значит, по-твоему, мне нужно было сказать маме не приезжай, потому что мой муж считает каждую креветку?
— Нет. Мне нужно было, чтобы ты спросила, можем ли мы себе это позволить. Семьдесят тысяч за три дня!
— Я думала, что можем.
— Думала она! А я посчитал!
Они стояли друг напротив друга. Катя с телефоном в руках. Илья с ноутбуком.
— Знаешь, что обиднее всего? — мужчина сел обратно. — Твоя мать, уезжая, сказала спасибо за гостеприимство. И всё. Не предложила скинуться. Не принесла хоть пряники к чаю. Приехали с пустыми руками, уехали с полными судочками.
— Они пенсионеры.
— Пенсионеры, которые в прошлом месяце в Турцию летали!
Катя замолчала. Потому что это была правда. Родители действительно ездили в Турцию в ноябре. Две недели. Путёвка на двоих.
— Это другое, — тихо сказала она.
— Почему «другое»?
— Они на себя потратились. На отдых.
— А на дочь и зятя потратиться не могут? Хоть символически?
Женщина села на стул.
— Илюш, ну ты же понимаешь. Они пожилые. Им неловко.
— Неловко привезти коробку конфет? Или торт? Или скинуться хоть три тысячи на стол?
— Не скинутся.
— Вот именно. Потому что знают, что зять всё оплатит. Вкалывает же. Старается. Молодец.
Катя заплакала.
— Ты меня в этом обвиняешь?
— Не обвиняю. Констатирую. Твоя семья привыкла, что у нас всё есть. И мы всех накормим-напоим-одарим. А что у нас из-за этого ноутбука не будет или отпуска, их не волнует.
— Волнует.
— Не волнует, Катя. Твоя мать, уезжая, сказала, а давайте на Восьмое марта снова соберёмся. У вас такая хорошая квартира.
Женщина вытерла слёзы.
— И что я должна была ответить? Нет, не приезжайте, муж посчитал, что вы дорого обходитесь?
— Нет. Ты должна была сказать – давайте по очереди. Или на нейтральной территории. Или скинемся все.
Катя встала и пошла в комнату. Илья остался на кухне. Смотрел на таблицу расходов. Семьдесят одна тысяча двести рублей на продукты.
Дальше шли расходы на подарки. Матери шаль, три тысячи. Отцу набор для бритья, две. Сестре парфюм, четыре. Племянникам игрушки, шесть тысяч.
Илья закрыл ноутбук. Встал и пошёл в комнату. Катя лежала на кровати лицом к стене.
— Катюш.
Молчание.
— Я не хотел тебя обидеть.
— Обидел.
— Я просто хотел, чтобы ты поняла. Мы не можем так тратиться.
Жена повернулась.
— Значит, по-твоему, надо было экономить на моей семье?
— Да, сэкономить на людях, которые могут себе позволить отдых в Турции, но не могут принести торт в гости.
Катя села.
— Я не думала, что ты такой.
— Какой «такой»?
— Мелочный. Считающий каждый рубль.
Илья сел рядом.
— Я не мелочный. Я практичный. Семьдесят тысяч – это не мелочь. Это серьёзные деньги.
— Которые ты пожалел на мою семью.
— Которые я потратил на твою семью! И теперь мы останемся без отпуска!
Катя встала.
— Знаешь что? Поезжай один в этот свой отпуск. Раз тебе так важны деньги.
— Катя, не говори глупости.
— Не глупости. Ты посчитал, во сколько тебе обошлась моя родня. Теперь я знаю, что я для тебя обуза с семьёй.
Она вышла из комнаты. Илья остался сидеть на кровати. Слышал, как она ходит по коридору. Плачет.
Он лёг на кровать. Смотрел на потолок. Новый год закончился. Гости уехали. Остались пустой холодильник, стопка чеков и трещина в отношениях, которая оказалась глубже, чем он думал.