Терапия обычно начинается со сбора анамнеза. Иногда этот сбор происходит в виде интервью, которое занимает несколько первых встреч, иногда растягивается надолго, если человек пришёл с остро выраженным симптомом и не может сейчас сосредоточиться ни на чём, кроме своей боли. И если вопросы о том, была ли в прошлом депрессия, есть ли соматические заболевания, есть ли сейчас друзья, что с работой, воспринимаются обычно спокойно, то вопросы, касающиеся детства и семейной системы иногда вызывают неприятие. «Зачем говорить о родительской семье, если я сейчас хочу перестать есть булки с кремом?»
Так-то можно и не говорить. При достаточной степени чувствительности к себе вы многое поймёте про себя и про булки и без предварительного погружения в дебри прошлого. Это правда. Более того, по характеру отношений с терапевтом и собственным телесным и эмоциональным откликам, фантазиям, мыслям, от булок легко можно будет зайти в конкретные точки в прошлом, если они на вас влияют в настоящем. В любом случае всю жизнь не перескажешь и за десять встреч.
Но я, всё-таки, расскажу немного о том, как семейная система влияет на человека.
Представьте себе семью, где много лет в центре внимания был отец-алкоголик. Вся жизнь крутилась вокруг него: то трезвый — все на иголках ждут срыва, то запой — бегают, ищут, лечат, прячут... Каждый член семьи чётко знал свою функцию: кто спасает, кто обвиняет, кто страдает, кто организует... Система работала вокруг ключевого элемента, обладающего определённым набором характеристик, выполняющего определённые функции.
И вот ключевой элемент исчезает или теряет свои главные характеристики, перестав выполнять привычные функции: отец бросает пить, уходит из семьи или даже из жизни. Вроде бы, все выдохнули. Но через какое-то время у подростка-сына обнаруживается зависимость от компьютерных игр. Сутки напролёт за монитором, в школе сплошные двойки, с матерью скандалы... Вся семья в режиме «спасаем нашего мальчика». Каждый член семьи снова при деле свою функцию: кто-то спасает, кто-то обвиняет, кто-то страдает, кто-то организует...
И вот, например, подросток попадает к хорошему психологу. Работают с зависимостью, постепенно парень вылезает из виртуального мира, возвращается к реальной жизни. И в этот момент старший брат мальчика начинает пить в точности, как делал отец. Или сестра резко худеет, мучается с расстройством пищевого поведения. Или бабушка внезапно тяжело заболевает, в связи с чем требует постоянного внимания и ухода, а ещё у неё портится характер на фоне болезни, и это добавляет сложностей. Все члены семьи снова на привычных ролях.
Семейная система устроена по тому же принципу, что и организм. Ей нужна стабильность — определённый баланс ролей, функций, напряжения. Так называемый проблемный член семьи — это не случайность, а необходимая позиция. Вокруг него строится вся динамика: кто виноват, кто лечит, кто страдает, кто контролирует. Это даёт предсказуемость, пусть и болезненную.
Когда «проблемный» уходит (выздоровел, ушёл, вырос), система теряет равновесие. Пустое место нужно заполнить. Быстро, автоматически. И оно заполняется: либо следующий в очереди (брат, сестра, бабушка), либо давление на того, кто ушёл с привычной роли источника проблем.
Можно помогать отдельно взятому человеку — выводить из зависимости, учить устанавливать границы. Но пока он остаётся в системе, на него снова ляжет та же роль. Семейная система не отпускает добровольно — она давит, манипулирует, создаёт новые кризисы, чтобы вернуть утраченный баланс. Впрочем, иногда система наоборот — выталкивает тех, кто отказывается быть в назначенной роли, как от неподходящего элемента ради сохранения гомеостаза.
Необязательно семейная система будет строиться вокруг необходимости решать проблемы. Варианты разнообразны. Всё может вертеться вокруг восхищения самым талантливым, вокруг сожалений о самом невезучем, вокруг чего-то внешнего, вроде необходимости всем вместе справляться с бедностью, строить бизнес, быть лучше, чем семья троюродного дядюшки или не хуже, чем соседи...
Если описывать систему со стороны, всё, вроде как, очевидно, но когда ты — отдельный винтик в большом механизме, ты можешь и не задумываться о том, что играешь заданную роль.
А ещё если ты большую часть жизни был элементом системы, выполняющим одни и те же привычные функции, то именно эти функции ты и умеешь выполнять лучше всего. Причём, выполнять, скорее всего, неосознанно, на автомате. Потому ты будешь искать себе место в таких системах, которые будут тебе максимально комплементарны. К примеру, если ты привык быть тем, кто всегда страдает от издевательств со стороны других, ты будешь неосознанно искать себе садистов, опознавая их за версту, пытаясь вовлечь в эту роль каждого, оставаясь с теми, кто на эту роль охотно соглашается. Или если ты привык, к примеру, сражаться с бедностью, ты будешь искать именно тех, кто тоже умеет именно это.
А ещё в прошлом, как в личном, так и в прошлом целой системы, всегда есть точки незавершённости, которые жаждут завершения, напряжение, ждущее разрядки. К примеру, десять лет назад в паре произошёл несчастный случай, где он вовремя не среагировал и не бросился спасать, а она отчаянно нуждалась в помощи и защите, но снова осталась без того и другого, как оставалась всегда в родительской семье. И вроде, всё обошлось, все живы и здоровы, вот только она какой-то частью себя в ужасе и чувствует себя брошенной и ненужной, а он ощущает себя функцией по спасению без права на собственный страх, шок, растерянность, неспособность быть спасателем, как в отношениях с мамой, которую вечно надо было спасать, бросив всё. И вот любая её просьба для него становится напоминанием о том, что он — объект, функция, а любое его промедление попадает в её боль, где она брошена одна в этом ужасном мире. Ну, и мир для неё всё ещё ужасен. А сейчас актуальная проблема в том, что она не согласна отдавать ребёнка в ужасную массовую школу, а он не может обеспечить хорошую частную. Ну, и ребёнок стал выдавать неприятные симптомы на ровном месте, надо бы поправить.
Это всё истории, написанные грубыми мазками. В жизни всё тоньше, более витиевато, неочевидно. Так или иначе, а на каждого влияют системы, в которых он находился и находится сейчас, и иногда попытка изменить что-то в себе (а именно с таким запросом часто приходят к психологу) угрожает стабильности всей системы, а то и не одной. Потому и никак не удаётся ничего сделать с симптомом, что он обеспечивает целостность сразу нескольких больших и мощных систем.
Такие дела.
Читать меня в телеграме