Ирина Муравьёва. Для нас она — напористая Людмила из «Москва слезам не верит», трогательная Нина Соломатина из «Карнавала» и, конечно, Надя Клюева, которая училась быть «самой обаятельной и привлекательной».
Глядя на ее героинь — живых, энергичных, иногда пробивных, — сложно поверить, что сама Ирина Вадимовна всю жизнь боролась с чудовищной неуверенностью в себе, пережила потерю ребенка прямо на съемках и едва не ушла в монастырь после смерти единственного любимого мужчины.
Давайте сегодня поговорим о том, что скрывается за этой лучезарной улыбкой.
Синдром отличницы и шоколадка под подушкой
Мы привыкли видеть Муравьёву бойкой, но в жизни она — продукт сурового воспитания. Родители держали Ирину и ее сестру в настоящих ежовых рукавицах. Представьте себе: даже оценка «хорошо» в школе считалась провалом. Нужно было быть идеальной. И она старалась: зубрила уроки, играла гаммы, дружила только с «правильными» девочками.
Меня до глубины души тронул один факт из ее детства. В их семье не было принято хвалить детей. Вообще. Но каждый вечер мама молча ставила у кровати Иры стакан молока и клала шоколадку. Это был их безмолвный язык любви.
Этот страх расстроить родителей Ирина пронесла через всю жизнь. Даже став суперзвездой советского кино, она боялась давать интервью, чтобы, не дай бог, не ляпнуть глупость и не опозорить семью. Отец, кстати, так и не похвалил ее ни за одну роль. Только мама растаяла после «Карнавала».
«Я себе не нравлюсь»: трагедия восприятия
Удивительно, но Ирина Муравьёва категорически не любила смотреть фильмы со своим участием. Мы видим на экране красавицу с невероятной харизмой, а она видела только недостатки: не тот нос, не тот подбородок, не так повернула голову.
Комплекс неполноценности сидел в ней так глубоко, что она искренне считала себя некрасивой и была уверена: замуж ее никто не возьмет. Как же часто мы, женщины, бываем к себе несправедливы, правда?
Карьера тоже далась ей потом и кровью. Театральные вузы захлопывали перед ней двери один за другим. Ей даже советовали сменить профессию! Но упорство (или страх подвести мечту?) взяло свое — она пробилась через студию при Детском театре.
Любовь, исцелившая душу, и страшная цена «Карнавала»
Счастье пришло к ней в лице режиссера Леонида Эйдлина. Он увидел в этой закомплексованной веснушчатой девушке то, чего не видела она сама — абсолютную красоту и талант. Их роман начался тайно, а вылился в 40 лет идеального брака.
Секрет их счастья был прост и мудр одновременно — «четыре нельзя»: нельзя разводиться, нельзя терпеть (нужно обсуждать), нельзя жалеть себя и нельзя не понимать друг друга.
Но была в их жизни и черная полоса, о которой больно даже писать. Помните фильм «Карнавал»? Те самые сцены, где героиня учится кататься на роликах, постоянно падая? Ирина Вадимовна снималась в них, будучи беременной. Она так горела работой, так хотела всё сделать сама, что забыла об осторожности. Падения закончились трагедией — она потеряла ребенка.
Для Муравьёвой, которая всегда ставила семью выше карьеры, это стало страшным ударом. К счастью, судьба подарила ей еще одного сына (всего у актрисы двое сыновей — Даниил и Евгений), но ту боль забыть невозможно. Именно поэтому своих мальчиков она растила сама, без нянек, отказываясь от дальних экспедиций и ролей. Если мама вечером в театре — папа дома, и наоборот. Дети никогда не были брошены.
Жизнь после него
В 2014 году сказка закончилась. Леонида Эйдлина не стало после инсульта. Для Ирины Вадимовны рухнул мир. Она действительно пропала с радаров, и тогда поползли упорные слухи, что народная артистка ушла в монастырь.
Сама актриса это опровергает. Да, она глубоко верующий человек, и вера помогла ей выжить в тот страшный период, когда внутри была «звенящая пустота». Но в монахини она не постригалась. Справиться с депрессией помогли сыновья, которые окружили маму заботой, и внуки — Иван и Леонид.
Королева сцены в 76
Сегодня Ирина Муравьёва продолжает выходить на сцену своего любимого Малого театра. Она играет в «Женитьбе», ездит с антрепризой «Не в свои сани не садись». Очевидцы говорят, что в свои 76 она выглядит великолепно — глаза горят, энергия бьет ключом.
Она по-прежнему не любит давать интервью и, в отличие от многих коллег, не собирается писать мемуары. Ей неинтересно ворошить прошлое на публике. Она живет здесь и сейчас, радуясь успехам сыновей (старший все-таки стал актером, младший пробовал себя в ресторанном бизнесе) и смеху внуков.
Хочется просто пожелать этой великой женщине здоровья. Она доказала, что можно быть великой актрисой, оставаясь при этом верной женой и любящей матерью, даже если цена этого успеха была неимоверно высока.