— Машину, Василина Викторовна, я у вас забираю. Да, мой муж вам ее на время оставил, но, если вы помните, она куплена была на деньги моих родителей! И если вы пожалели несколько литров бензина, чтобы родного внука забрать со станции… То и ездить за рулем вам не обязательно! Покупайте свое авто и распоряжайтесь им, как хотите!
***
Степлер щелкнул, пробивая стопку бумаги, как выстрел. Маргарита вздрогнула, но тут же перевела взгляд на диванчик в углу кабинета. Там, подогнув ноги и уткнувшись в планшет, сидел Антошка. Ему было скучно. Невыносимо, смертельно скучно, как может быть скучно семилетнему мальчишке, запертому в душном офисе с мамой-бухгалтером.
— Мам, я пить хочу, — заныл он, не отрывая глаз от экрана.
— В кулере вода закончилась, сынок. Потерпи полчаса, дядя Миша привезет бутыли, — Маргарита потерла виски.
Часы показывали четырнадцать ноль-ноль. Самое пекло. Кондиционер гудел, как взлетающий боинг, но толку от него было мало.
Это лето началось как испытание на прочность. Первый класс позади, ура, каникулы. Но для Маргариты слово «каникулы» звучало как приговор. Муж, Андрей, улетел на объект в Турцию еще в мае — контракт хороший, деньги нужны, ипотека сама себя не закроет. А она осталась одна.
Схема была чудовищная: утром она будила Антона, оставляла ему завтрак и убегала на работу к восьми. До обеда телефон Маргариты раскалялся от звонков.
«Ты поел?»
«Дверь никому не открывай».
«Газ не трогай».
«В планшете долго не сиди».
Сердце каждый раз пропускало удар, если сын не брал трубку после второго гудка. Она представляла страшное: короткое замыкание, прорванную трубу, незакрытое окно. В обед она срывалась, летела домой на такси, хватала ребенка и тащила его в офис. Начальство пока терпело, но косые взгляды коллег уже жгли спину.
— Марго, у нас тут не детский сад, — мягко, но настойчиво намекнул вчера шеф, когда Антошка случайно опрокинул лоток с документами.
Надо было что-то решать. И решение казалось очевидным — деревня.
Свекры, Василина Викторовна и Виктор Петрович, жили в добротном доме в четырехстах километрах от города. Воздух, речка, свои ягоды. Рай для ребенка. Отношения у Маргариты с ними были ровные. Не сказать, чтобы любовь до гроба, но и не война. «Здрасьте — до свидания», подарки по праздникам.
Маргарита отложила отчет и взяла телефон.
— Антош, сделай потише, я бабушке позвоню.
Гудки шли долго. Наконец трубку взял свекор.
— Да, Риточка, здравствуй.
— Добрый день, Виктор Петрович. Как ваше здоровье? Как жару переносите?
— Да потихоньку, — прокряхтел он. — В огороде копаемся, пока солнце не печет. Ты чего звонила-то? Случилось чего?
— Нет-нет, все в порядке. Виктор Петрович, я насчет Антона. Вы же знаете, Андрей в командировке, я одна разрываюсь. Можно я привезу его к вам на месяцок? Он послушный, мешать не будет. Я продуктов привезу, денег оставлю на питание.
Свекор замялся. В трубке повисла тишина, слышно было только, как где-то там, на заднем фоне, работает телевизор.
— Ну... — протянул он неуверенно. — Вроде можно. Чего ж не взять внука. Только у нас тут это... с поливом проблемы, воды мало.
— Я ему баклажки с питьевой водой привезу, не проблема, — быстро вставила Маргарита. — И помогать он будет, ягоду собирать.
— Вась! — крикнул Виктор Петрович куда-то в сторону, забыв прикрыть трубку рукой. — Ритка звонит, малого хочет привезти.
Послышалось шуршание, потом приглушенный, но вполне разборчивый голос Василины Викторовны:
— Надолго? Ой, мне сейчас с давлением только детей нянчить... Ну ладно, пусть везет. Только скажи, чтоб не с пустыми руками.
Маргарита сделала вид, что не расслышала.
— Спасибо большое! — сказала она громко. — Вы нас очень выручите. Я взяла билеты на электричку на субботу. Прибываем в 10:30 утра. Встретите нас на станции? Там же ехать всего ничего, полчаса от силы.
И тут началось странное.
— На электричке? — переспросил свекор. — Рит, а может, вы на маршрутке? Она прямо до деревни идет.
— Виктор Петрович, какая маршрутка? — опешила Маргарита. — Сейчас жара тридцать градусов. Ехать шесть часов в душном салоне, по кочкам? Антошку укачивает, вы же знаете. Поезд удобнее — там кондиционер, туалет, можно походить.
— Ну так-то оно так... — замялся свекор. — Просто нам на станцию ехать... Бензин нынче дорогой, Рита.
Маргарита застыла с телефоном у уха. Ей показалось, она ослышалась.
— Я дам денег на бензин, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я всегда даю.
И тут снова вклинился голос свекрови, уже ближе к трубке, видимо, она стояла рядом с мужем:
— Вить, скажи ей, что билеты на поезд дорогие! Зачем деньги тратить? На маршрутке в два раза дешевле. А нам машину гонять туда-сюда — это ж сколько расхода! И амортизация!
Маргарита медленно опустилась на стул.
Машина. Серебристый «Рено Дастер». Машина ее отца.
Она вспомнила, как два года назад, после похорон родителей, стоял вопрос, что делать с автомобилем. У Маргариты прав не было, она панически боялась руля. Продавать было жалко — папа любил эту машину, пылинки сдувал. Андрей тогда предложил:
— Давай родителям отдадим? У них их «копейка» совсем развалилась. Им в деревне нужнее, в больницу съездить, в магазин.
Маргарита согласилась. Отдала ключи, документы, оформила доверенность. Бесплатно. Просто так. «Пользуйтесь, дорогие родственники».
И теперь они говорят ей про амортизацию? Чтобы забрать ее ребенка, их внука, со станции на ее машине?
— Рита? Ты слышишь? — голос свекра вернул ее в реальность.
— Слышу, Виктор Петрович. Значит так. Мы приедем на поезде. Это не обсуждается. Если вам сложно встретить, я вызову такси от станции.
— Да зачем такси, это ж бешеные деньги! — возмутилась уже сама Василина Викторовна, выхватившая, судя по всему, трубку. — Рита, ты деньги совсем не считаешь? Андрей там горбатится, а ты транжиришь? Приезжайте на маршрутке, остановка прям у нашего забора!
— Мы приедем на поезде, — чеканя слова, повторила Маргарита. — До субботы.
Она нажала «отбой» и швырнула телефон на стол. Экран жалобно звякнул.
— Мам, ты чего? — Антошка испуганно выглянул из-за планшета.
— Ничего, сынок. Собирайся. Поедем в магазин, купим тебе панаму.
***
Суббота выдалась адской. Солнце плавило асфальт уже с девяти утра. В вагоне электрички, вопреки обещаниям кассира, кондиционер работал еле-еле, гоняя по кругу теплый спертый воздух.
Антон изнывал. Он ерзал, просил пить, в туалет, снова пить. Маргарита обмахивала его журналом и смотрела в окно на проплывающие выжженные поля. Внутри нее рос холодный, тяжелый ком.
Она не сказала мужу про этот разговор. Зачем расстраивать? Он там, далеко, начнет нервничать, звонить родителям, будет скандал. Она решила: приедет, посмотрит в глаза и все решит на месте.
Станция встретила их раскаленным бетоном платформы и запахом креозота. Людей было мало.
Маргарита взяла сына за руку, подхватила тяжелую спортивную сумку с вещами и продуктами. Они вышли на привокзальную площадь.
Пусто.
Несколько старых «Жигулей»-таксистов, лениво курящих в тени остановки. И никакого серебристого «Дастера».
— Мам, а деда Витя где? — Антон щурился от солнца.
Маргарита достала телефон. Набрала свекра.
— Алло, мы приехали. Вы где?
— Ой, Риточка... — голос свекра был виноватым, но каким-то наигранным. — Тут такое дело. У Василины голова разболелась с утра, давление скакануло. Не смог я ее оставить. Вы уж доберитесь сами, а? Там автобус ходит местный, через час будет.
— Автобус? — Маргарита усмехнулась. Зло, коротко. — Через час? На солнцепеке с ребенком?
— Ну или такси возьмите, раз уж вы такие баре, — послышался голос свекрови на заднем плане. Голова у нее, судя по звонкости тона, болела избирательно.
— Ясно. Ждите.
Маргарита подошла к таксистам.
— До Березовки сколько?
Мужик в кепке смерил ее взглядом, оценил сумку, ребенка.
— Полторы тысячи.
Это было в три раза дороже, чем в городе. Но выбора не было.
— Поехали.
Всю дорогу они молчали. Антон уснул, привалившись к ее плечу. Маргарита смотрела на дорогу. Ямы, пыль. Она вспоминала, как папа учил ее менять колесо на этой самой машине. «Маргоша, машина — это свобода, — говорил он. — Но и ответственность».
Она отдала свободу тем, кто не хотел нести ответственность даже за родного внука.
Такси затормозило у зеленых ворот. Знакомый двор. И прямо под навесом, сверкая намытыми боками, стоял «Дастер».
Маргарита расплатилась, разбудила сына.
— Пришли, — сказала она.
Калитка была не заперта. На крыльце сидела Василина Викторовна и перебирала клубнику. Рядом стоял таз с ягодой. Выглядела она вполне здоровой, никакой повязки на голове, лицо румяное. Виктор Петрович возился у гаража.
— О, явились! — всплеснула руками свекровь, не вставая. — Ну наконец-то. А мы тут переживали, как вы доберетесь. Антошка, иди к бабушке! Ой, какой худой, совсем мать тебя не кормит!
Антон, забыв про усталость, побежал к бабушке. Та чмокнула его в щеку и тут же отстранила:
— Так, беги к деду, не мешай, я ягоду мну.
Маргарита поставила сумку на ступеньки.
— Здравствуйте, — сказала она тихо.
— Здравствуй, здравствуй, — Василина Викторовна продолжила свое занятие. — Что такси взяла? Дорого небось? Я ж говорила, надо было на маршрутке ехать сразу. Сэкономили бы. У Андрюши деньги-то не лишние.
— Это мои деньги, Василина Викторовна. Я работаю.
— Ой, да что там твоя работа... Бумажки перекладывать. Вот мужик пашет — это да.
Виктор Петрович подошел, вытирая руки тряпкой. Глаза прятал.
— Привет, Рита. Ну, как доехали?
— С комфортом, — отрезала Маргарита. Она кивнула на машину. — Смотрю, «Рено» на ходу? Не сломался?
— А чего ему ломаться? — удивился свекор. — Машина зверь. Я ей на прошлой неделе масло поменял, фильтры. Бегает как молодая.
— И бензин есть?
— Полный бак вчера залил! — гордо похвастался Виктор Петрович и тут же осекся, поймав взгляд жены.
— Ну, залил, — быстро вмешалась свекровь. — Так это на черный день. Вдруг мне в больницу срочно? А тут вы со своими капризами. Встречай их, катай.
Маргарита смотрела на них. На этих людей, которые сейчас будут есть привезенную ею колбасу и конфеты, но пожалели литр бензина для ее сына.
— Значит, давление у вас прошло? — спросила она свекровь.
— Таблетку выпила, отпустило, — не моргнув глазом соврала та. — Ты сумку-то разбирай. Продукты привезла? А то у нас пенсия только на следующей неделе, в магазине все дорого.
— Привезла, — Маргарита расстегнула молнию сумки. — Только разбирать не буду.
Она достала пакет с соком, дала его Антону, который крутился у машины, рассматривая свое отражение в двери.
— Антош, попей и иди в машину. Садись на заднее сиденье.
— Зачем? — удивился мальчик. — Мы же приехали.
— Мы уезжаем, сынок.
Повисла пауза. Свекровь перестала перебирать ягоду. Виктор Петрович уронил тряпку.
— Куда уезжаете? — спросила Василина Викторовна, нахмурив брови. — Ты чего удумала, Рита? Только приехали, деньги потратили, и назад? Истерику мне тут решила устроить?
— Никакой истерики, — Маргарита подошла к свекру и протянула руку. — Виктор Петрович, ключи от машины. И документы.
— Зачем? — он попятился.
— Затем, что я забираю машину.
— Ты... ты что? — свекровь вскочила, опрокинув таз. Клубника раскатилась по доскам кровавыми пятнами. — Ты с ума сошла? Как ты ее заберешь? Это наша машина! Нам Андрюша дал!
— Андрей предложил, а согласилась я. Потому что это машина моих родителей, — Маргарита говорила спокойно, но внутри у нее все звенело от напряжения. — Я дала вам ее, чтобы вам было легче жить. Но раз вам так тяжело и дорого забирать внука со станции, я избавлю вас от этих расходов.
— Не дам! — взвизгнула свекровь. — Витя, не давай! Она сейчас уедет и разобьет ее! У нее и прав-то нет!
— Права я получила полгода назад, — солгала Маргарита. На самом деле права лежали в сумочке уже месяц — она втайне от всех закончила автошколу, планируя когда-нибудь купить себе малолитражку. Вот и пригодились.
— Рита, ну не дури, — начал Виктор Петрович примирительно. — Ну не встретили, ну виноваты. Чего сразу в позу вставать? Оставляй Антона, пусть бегает. А ты езжай на поезде, если хочешь.
— Нет, — Маргарита покачала головой. — Я не оставлю сына людям, для которых он — обуза и лишний расход бензина. Если вам жалко 30 минут времени на него сейчас, то что будет, если он заболеет? Или упадет? Вы тоже скажете, что скорую вызывать дорого, пусть подорожник приложит?
— Да как ты смеешь! — задохнулась от гнева Василина Викторовна. — Мы вырастили Андрея!
— И спасибо вам за это. Но Антоном буду заниматься я. Ключи, Виктор Петрович. Или я вызываю полицию и заявляю об угоне. Доверенность я могу отозвать одним звонком нотариусу, а документы на право собственности у меня с собой.
Виктор Петрович побледнел. Он знал невестку десять лет. Она была тихой, покладистой. Но сейчас в ее глазах был тот же стальной блеск, что был у ее отца, когда тот ругался с прорабами.
Он полез в карман рабочих штанов и достал связку.
— На. Подавись.
— И техпаспорт, он в бардачке, — напомнила Маргарита.
Она подошла к машине, открыла дверь. В нос ударил знакомый запах — папин одеколон, смешанный с запахом бензина. Слезы подступили к горлу, но она сглотнула их. Не сейчас.
— Антош, пристегнись.
— Мам, а бабушка?
— Бабушка занята, у нее дела, — громко сказала Маргарита.
Она села за руль. Отрегулировала кресло под себя — свекор был ниже ростом, сиденье было придвинуто вплотную. Руки легли на оплетку руля. Знакомую, кожаную, потертую папиными руками.
— Ты пожалеешь! — кричала с крыльца свекровь. — Я Андрею позвоню! Я все расскажу! Что ты нас ограбила! Что внука не дала!
Маргарита опустила стекло.
— Звоните, Василина Викторовна. Рассказывайте. А заодно расскажите, почему вы пожалели пять литров бензина, чтобы встретить нас. И про то, как вы с меня деньги за амортизацию требовать хотели. Думаю, Андрею будет интересно послушать.
Она повернула ключ. Двигатель отозвался мягким, уверенным рокотом.
— А насчет денег на такси, — добавила Маргарита, — считайте, что это была плата за аренду машины за два года.
Она включила передачу и плавно тронулась с места, оставив за спиной зеленые ворота, рассыпанную клубнику и растерянных стариков.
Выехав на трассу, она посмотрела в зеркало заднего вида. Антон сидел смирно, глядя в окно.
— Мам, мы куда теперь?
— Домой, сынок.
— А как же работа? Ты же говорила, меня не с кем оставить.
Маргарита улыбнулась. Страх ушел. Осталась только ясная голова и руль в руках.
— Мы что-нибудь придумаем. Найдем лагерь городской. Или няню. Теперь у нас есть машина, Антош. Я буду успевать отвозить тебя и забирать. И мы на выходных будем ездить на речку. Сами.
— На настоящую речку?
— На самую настоящую. И никто нам не будет указывать, сколько стоит бензин.
Телефон в сумке начал разрываться звонком. На экране высветилось: «Любимый муж». Видимо, мама уже успела доложить.
Маргарита нажала кнопку «Отклонить» и выключила звук. Она поговорит с мужем вечером. Спокойно, без эмоций. Объяснит, что семья — это не когда используют, а когда берегут. И если его родители этого не понимают, то это их проблемы. Впереди была долгая дорога домой, но Маргарита знала: она справится. Она дочь своих родителей, и она никому не даст в обиду ни себя, ни своего сына. Больше никогда.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие и обсуждаемые ← рассказы.