КОКОКО (Фильм, 2012) А вы в игре? Часть 1.

"КОКОКО". Фильм 2012 года Авдотьи Смирновой.

Поезд Москва–Санкт-Петербург. В одном из вагонов этого поезда состоялась встреча двух женщин – Лизы и Вики. Лиза - представитель питерской интеллигенции, работает научным сотрудником в музее этнографии и Вика – провинциалка из Екатеринбурга, работает в ресторане на баре.

— Здрасьте, – открыв дверь вагона и оглядев апартаменты номера, здоровается Виктория с Лизой.

— Добрый вечер, – скромно отвечает Лиза.

— Фуух… так…. Сорри, – задевает Вика Лизу, осматривая верхние полки вагона. — Едем без мужиков, как в СВ, приставать не буду, – улыбается Вика.

Лиза ничего не отвечает в ответ, улыбнулась и продолжает читать, опустив глаза в книгу.

— Билеты, – вошла проводница к девушкам.

— Пожалуйста, – передает Лиза ей свой билет. Вика роется в своей сумке, и никак не может найти свой посадочный.

— На стол потом положите, – замечает проводница, как Вика продолжает поиски билета в сумке.

— Не, не, не… Вот он, вот он, – расстегивает Вика боковой внутренний кармашек сумочки и достает билет и передает в руки проводнице. Проводница отрывает корешок и возвращает Вике часть билета.

Лиза в это время наблюдает, как Вика пытается уладиться со своей большой сумкой и снова возвращает взгляд в книгу, которую держит в руках.

— Так, слушай, – обращается Вика к Лизе, – Я сейчас в ресторанчик пойду, ты дверь не закрывай, ладно? – снимает Вика верхнюю одежду и вешает на вешалку. — Опа, – берет Вика сумку, — Ну… пока… прощается она с Лизой и выходит из вагона, накинув сумку на плечо.

И много встреч происходит в поездах нашей страны, и мы встречаем совершенно разных людей, и проживаем вместе лишь моменты в этой поездке, осознавая, что это временные условия совместного времяпрепровождения, и не все эти случайные встречи перерастают в дружеские взаимоотношения, понимая, что чем больше в нас различий, тем сложнее нам будет найти точки соприкосновения для дальнейшего общения в жизни. И такая встреча явных противоположностей на внешнем уровне случилась и здесь, и трансформировалась вследствие обстоятельств в крепкую женскую дружбу потому как гораздо большее имеет значение внутренний уровень человека благодаря/вопреки которому он притягивает в свою жизнь тех, кто ему созвучен согласно его уровню сознания сегодня.

…. Два разных мира, два разных восприятия действительности.

Один мир, мир Лизы – образованность, высокие идеалы, рамки приличия и культура поведения.

Другой мир, мир Вики – простота, прямолинейность, дикость, резкость, и при этом предприимчивость, хитрость и наглость с нахальностью.

И здесь, совсем не говорится о том, что какие-либо из этих качеств являются плюсом или минусом, а здесь речь о том, что вмещает каждый из миров этих прекрасных персонажей – картина мира Вики и картина мира Лизы, здесь скорее о том, в чьих руках указанные характеристики личности, и с какими намерениями указанные качества применяет в жизни человек.

Лиза проводит сейчас свободное время, читая книгу и не ищет себе компанию. Лиза скромна в одежде – без ярких акцентов, без красочного макияжа и без сверкающих драгоценностей на себе.

Вика, не успев еще даже разложить вещи, уже собирается в вагон ресторан, явно не попить чая, а дабы еще и скрасить свой вечер в компании, а компанию она себе, конечно, найдет, потому как весь внешний облик, манеры и поведение Виктории говорят о том, что она в поиске хорошего собеседника. У Виктории много разных цацек и бирюлек, подчеркивающих ее «достаток», яркий макияж, красивое глубокое декольте, короткая юбка, каблуки, и дополняет образ сумка золотого цвета.

И что может быть схожего у таких персонажей, когда их контрастность бьёт по глазам с первой секунды их встречи - от приветственного "здравствуйте" и поведения, а речь - это тоже поведение,

до самовыражения и самовосприятия?

И безусловно то, кто мы есть сегодня, где мы сегодня и кто есть наше окружение - это отражение нашего уровня сознания, который притягивает к нам то подобное, кем мы являемся. Подобное притягивает подобное.

****Здесь не рассматривается контекст ЧП, стихийных бедствий, криминальных событий.

Как и чем могли притянуть друг друга Вика и Лиза?

По возвращении в вагон с фужером недопитого вина, уже поздним вечером, Вика закрывает дверь на замок.

— Дверь заприте, пожалуйста, – обращается Лиза к Вике, услышав ее возвращение.

— Заперла, – отрывисто отвечает Вика.

Однако настойчивый поклонник продолжает стучать в дверь, чтобы Вика продлила с ним общение. – Так, не понял человек, – Вика открывает дверь и дает ладонью по лбу назойливому ухажеру так, что тот падает, не удержавшись на ногах.

И Вика прикрывает дверь, не закрыв на замок.

Наступило утро. У Лизы зазвонил будильник на телефоне, она выключила будильник, присела на кровать, посмотрела в том месте, где должна быть ее сумка, взглянула на спящую Вику, поняла, что ее сумки нет на положенном месте и начала судорожно искать свою сумку, осмотрев верхние пассажирские полки, обращается к Вике:

— Девушка… девушка, проснитесь, – мягко попросила Лиза.

— Че, приехали уже? – приподнялась на кровати корпусом Вика.

— Девушка, вы мою сумку не видели, а?

— Какую сумку? – не понимает Вика.

— У меня сумка пропала, там все… там деньги, документы, все….

— А я тут причем? – отвечает Вика, — Ё-маё! Так и моей сумки нету!

— Я же вам сказала вчера: заприте дверь! – начинает повышать тон Лиза, переодеваясь в другую одежду.

— Так я заперла! – резко отвечает Вика, начиная надевать одежду на нижнее белье, в котором спала.

— Ну, правильно! Вы ее сначала заперли, а потом вас позвали,… и вы ее снова открыли.

— И че?!

— А, то! Что потом вы ее не закрыли, и все! Теперь нас ограбили! – резюмирует Лиза.

— А вы-то че ее не заперли!? – значительно повышает тон голоса Вика.

— А я, между прочим, пыталась заснуть, – переодевшись, отвечает Лиза, тоже немного повысив интонацию.

— Ну, че заснула!? Поспала!? – в ответ кричит Вика.

Здесь важно проследить взаимодействие двух разных миров персонажей, и как они реагируют на происходящее. Все это мы будем наблюдать дальше нагляднее.

Лиза выполнила просьбу Вики, не стала закрывать дверь на замок, и легла спать в привычное для себя время.

Вика же, вернувшись, скорее всего из вагона ресторана, не посчитала нужным даже вести себя потише, поскольку она не у себя дома, а в том месте, где ей необходимо делить территорию с другим человеком на определенное время. Она дала по лбу назойливому поклоннику, разделась, поставила свой фужер на книгу Лизы, хотя рядом места на столе достаточно. Здесь для Вики существует только она одна, и только ее территория.

Когда же Лиза обнаружила, что их обокрали, и Вика при этом не закрыла дверь вагона поезда, то здесь Вика уже встала в позицию нападения, и на повышенных тонах разъяснила Лизе, что нечего было пытаться заснуть, что она должна была блюсти закрытие двери. Таким образом, уже понятно, что Вика человек не договороспособный. Она не способна выполнять договоренности заключенные с человеком, она склонна обвинять окружающих в том, что происходит с ней. Она не несет ответственности за свои поступки, и нападает, проявляя агрессию, как только в ее сторону она услышит, что-то нелицеприятное, как ей кажется, или несправедливое для ее картины миры.

Человек живет не в реальном мире, а в мире своих представлений о нем, и здесь Вика показывает сразу из какого она мира, кто она, и какой она человек. Что происходит обычно, то происходит всегда. И если происходит то, что происходит, то Вика обвиняет в этом окружение и других людей, а Лиза начинает отчитывать того, кто поступил по ее мнению не так, как ей хотелось бы, аналогично снимая ответственность за происходящее с себя, только различие в форме подачи претензии.

И сейчас, выясняя кто из них больше виноват в случившемся, они обе находятся в разных эго состояниях: Лиза ругает и отчитывает Вику с позиции Родителя, «что ты мол, не закрыла дверь», Вика же сейчас в состоянии Ребенка, подростка, начинает нападать в ответ, обвиняя в случившемся Лизу, которая пыталась заснуть. И конечно, между девушками возникает игра, потому, как задача игры – найти виноватого, а задача конфликта – найти решение, и здесь обе находятся в разных эго состояниях, и так как у них нет возможности договориться и прояснить ситуацию, и у них нет в первую очередь даже и мысли о решении возникшей проблемы, поэтому они обе сейчас виноватят друг друга. Договора между ними нет, они обе ищут того, кого можно завиноватить.

Транзактный анализ. Эрик Берн.

Уровень взаимодействия.

Лиза же в свою очередь, надеясь на благонадежность другого человека, которого она не знает и видит первый раз в своей жизни, доверяет и свои вещи, и свою безопасность. И в этой ситуации стоит себе задать вопрос: а почему я оставила вещи в том месте, где их можно забрать, тем самым, искушая того, кто может и даже не намеревался это сделать, но увидев, что такая возможность есть, не смог устоять. Не искушай другого, и сам, почувствовав, что можешь искуситься, сумей держать контроль над своими поступками и действиями. Ну и Вика, оставив также свои вещи в том месте, где их может забрать посторонний человек, совершила ту же самую ошибку, что и Лиза. Произойти может только то, для чего все условия соблюдены, а для чего все условия соблюдены, то не может не произойти.

И каждому стоит нести ответственность за то, что он слепо доверяет там, где этого делать не стоит. И теперь, когда такая ситуация уже произошла бессмысленно «катить друг на друга бочку», теперь можно только сделать выводы, чтобы в следующий раз такой ситуации не произошло и идти писать заявление в правоохранительные органы. «Кто виновен?» – неуместный вопрос.

Лучше спросить: А что вы сделали, чтобы этого не произошло? Ответ: ничего. Таким образом, воровство послужило следствием того, что каждая из девушек отдалась воле случая, что стало причиной воровства. Таким образом, причина – самонадеянность и безответственность обеих, следствие – воровство.

И вот уже обе женщины в отделении полиции дают показания по поводу кражи.

— Значит, вы говорите, Ваша соседка открыла дверь и договорилась о чем-то с мужчиной? – уточняет полицейский, задавая вопрос Лизе.

— Нет. Вы не так поняли, – машет Лиза головой.

В это время диалог Вики с представителем правоохранительных органов:

— Ты че тупой?! Данные в паспорте, паспорт в сумке, сумку …. хм.. украли.

— А, дверь, значит, не заперла? – продолжает полицейский допрашивать Лизу.

— Слушайте, я не знаю, я лежала лицом к стенке, — отвечает Лиза.

— Где живем? – вопрос Вике.

— В Йобурге, — отвечает Вика.

— Место проживания полностью, — дополняет вопрос полицейский.

— Екатеринбург, улица…. — продолжает Вика отвечать.

— Нет, за кассами налево, — отвечает Лиза на телефонный звонок, — да, там увидишь.

— Цель приезда? — продолжает полицейский задавать Вике вопросы.

— Да просто так, — отвечает Вика.

— Просто так не бывает, — поправляет полицейский.

— Слушай, ты будешь сумку мою искать или нет? – задает Вика вопрос полицейскому, — На тебя приехала посмотреть на героя!

— Так, заявление мы у вас принимаем только, учтите, то это кража, а не утеря, и это будет долго, и Вас будут к следователю вызывать, — объясняет полицейский Лизе.

— Паспорт – 1 штука, деньги – 35000 рублей, телефон мобильный нокиа – 1 штука, кредитная карта Visa, фотоаппарат, помада губная и две упаковки презервативов, все? – спрашивает полицейский Вику, перечислив содержимое сумки с ее слов.

— Все! Вы, главное, гандо*ы мои найдите, пожалуйста, — произнесла Вика с нескрываемым сарказмом, облокотившись на стол.

В кабинет, где Вика и Лиза дают показания, вошел мужчина, подошел к Лизе, и, обращается к полицейскому,

— Здравствуйте. Я к гражданке Воронцовой. В ответ полицейский махнул головой в сторону Лизы.

— Вот здесь вот подпишите, — передает полицейский Лизе протокол на подпись.

— Угу, — подписывает Лиза документ.

— Можете идти, — показывает полицейский Лизе на выход.

— Спасибо Вам огромное! — благодарит Лиза.

Вика, наблюдая за происходящим, сидя за столом в трех шагах от полицейского, который допрашивал Лизу, не выдержала:

— А че это вы ее отпускаете, а меня нет?

— С тобой будем еще разбираться, — отвечает Вике полицейский, которому Вика рассказывала про содержимое своей сумочки.

— А че со мной разбираться? Меня же, как и ее обворовали! — повышая тон, констатирует Вика.

— Так может ты и обворовала, может тебя там сообщник ждет, с которым ты всю ночь беседовала? – подключается к вопросу Вики полицейский, который допрашивал Лизу.

— Какой сообщник? — на высоких тонах задает вопрос Вика. – Это она Вам, что ли там наговорила? – показывает Вика головой в сторону Лизы, которая еще не успела уйти.

— Я? Я же вообще такого не говорила, я же сказала, что постучали, она открыла, потом закрыла, вот это я имела в виду, — вступилась Лиза.

— Ты бумажки взяла? – тут же прерывает речь Лизы мужчина, который за ней пришел.

— Да, да, да, — и Лиза с мужчиной выходят из участка.

— Так, че происходит-то, я понять не могу? – в еще более наступательной манере спрашивает Вика.

— Я тебя сейчас вот туда посажу, чтобы ты немного охланула! – не выдерживает полицейский наглости Вики, — а потом с тобой будем беседовать!

И казалось бы, обе женщины, в одной и той же ситуации. По факту ехали в поезде, одна вернулась позже, и, возможно, не закрыла дверь за собой. Их поведение сейчас раскрывает нам этих персонажей. И речь - это тоже поведение.

Лиза разговаривает спокойно, отвечает на вопросы. Ее цель – дать информацию, чтобы нашли ее вещи.

Вика же, вероятно, в своем обычном враждебном состоянии, которое для нее является привычным. В этом состоянии ей комфортно и понятно. Опять же, Вика злиться не потому, что она сейчас находиться в такой ситуации, как ей кажется несправедливой, – Лизу отпустили, а ее нет, а она создает такие ситуации, чтобы злиться и снова проживать привычные ей эмоции. Вике привычнее нападать, агрессировать, наступать, враждовать, доказывать, спорить, поэтому она и ведет себя таким образом, чтобы еще больше и больше провоцировать полицейских для того, чтобы и они будучи ведомыми велись на ее провокации, и ситуация сложилась бы таким образом, где ей привычнее отстаивать себя, обороняться – это ее мир, по-другому Вика не может, она не умеет иначе. В ее картине мира нет связи ее поведения, и того, что полицейкие решили, что с ней еще нужно разобраться. То, как Вика себя ведет, это ее стратегия выживания в этом мире, и ей удалось дожить до сегодняшнего дня благодаря/вопреки/несмотря на именно такую линию поведения, которая для нее является ее обыденностью и бытийностью.

Вика не ответила спокойно, без издевки, ни на один вопрос, она проявляла сарказм, отвечала с насмешкой, однако, она сама пришла сюда по своему желанию, она обратилась с тем, чтобы приняли ее заявление о краже. И вместе с тем ведет себя таким образом, как будто бы полицейские к ней пришли, и упрашивают ее написать заявление. Ведь цель – дать показания, а у Вики цель – доказать всем, что вокруг все виноваты в том, что их обокрали, и что она здесь центр вселенной и мироздания, и они не задавая вопросов должны все понять и начать поиски их вещей.

Что происходит всегда, то происходит обычно.

Поэтому это эмоциональное состояние для Вики понятное. И если бы даже предположить, что полицейский и ее бы отпустил, то вероятнее всего, что Вика нашла бы к чему прицепиться, мол, «почему так мало вопросов мне задаете», или «когда уже я смогу свои вещи получить», чтобы создать такую ситуацию, где она сможет проявить свое привычное эмоциональное состояние, где враждебность, гнев, неприязнь, недоверие – ее повседневные союзники. Для Вики это уже устойчивое негативное отношение к другим людям, и, как следствие, и к миру в целом. Враждебность Вики проявляется в ее поведении, и здесь мы смогли увидеть, как она от пассивной враждебности и скрытых насмешек перешла до открытой агрессии. А выбирая в союзники себе такие эмоции, такую линию поведения, от чего Вика пытается себя защитить? И помогает ли в данном случае такая линия поведения решить возникшую задачу? Ее предвзятость и склонность видеть в окружающих угрозу, с чем связаны?

И если, например, переставить слагаемые местами, то сумма останется той же самой, где Человек пьет не потому что у него проблемы, а у него проблемы, потому что он пьет, так же и здесь, Вика проявляет агрессию не потому что у нее возникла проблема, а у нее как раз и возникают проблемы, потому что она проявляет враждебность и себя ведет именно таким образом, и, как итог – что происходит всегда, то происходит обычно.

И здесь можно отследить эго состоянии Вики, в котором она пребывает – эго состоянии Ребенка, а товарищи полицейские сейчас в роли критикующих Родителей, которые пытаются здесь и сейчас воспитать Вику и показать ей «кто в доме хозяин». И вели бы они себя таким образом, если бы Вика не включила роль наглого, нахального Ребенка?

*** по тексту: реальные люди будут называться родители, взрослые и дети (со строчной буквы); слова Родитель, Взрослый и Ребенок с прописной буквы означают состояния Я.

Тем временем Лиза с мужчиной вышли из участка и направляются к машине. Этот мужчина – бывший муж Лизы.

— Даже искать никто ничего не будет. Ты рожи эти видела? – бормочет муж Лизы, неся в руках ее багажную сумку. — Потому что, сколько раз тебе было сказано, езжай сапсаном! Сэкономила две тыщи, молодец! – продолжает он отчитывать Лизу.

Здесь можно заметить то, как мужчина, который является для Лизы бывшим мужем с ней разговаривает, он отчитывает ее как маленького несмышленого ребенка, а ведь ситуация уже произошла, и здесь ее муж уже в роли критикующего Родителя.

Сейчас важно, дав показания только ждать, что вещи найдут, а если и не найдут, то в любом из случаев, проанализировать, что я сделала не так в данной ситуации? Как я могу ее избежать в будущем?

Однако в этом момент Лиза занята собственными мыслями и ее терзает та ситуация, в которой, как ей кажется, другой человек оказался из-за нее, где обвиняют другого, якобы сославшись на показания Лизы, которые она дала полицейскому. И чувство вины и угрызения совести Лизы берут над ней верх, и она решает поступить следующим образом.

— Слушай, подожди меня здесь, а, подожди, я так не могу, – разворачивается она обратно в отдел полиции.

— Лиза! Ты чего, Лиза?! Я там машину черти как припарковал! — пытается бывший муж остановить ее.

— Я сейчас! – ускоряет Лиза шаг, направляясь обратно в отдел.

Войдя в отдел, Лиза увидела, как сотрудники полиции заталкивают Вику в «клетку».

— Не надо, ну пожалуйста! — упирается Вика.

— Хватит! Отпустите ее! – требует Лиза. — Все! Никаких заявлений, никакой кражи не было. Это вообще моя подруга!

— Так! Все! – выдыхает сотрудник полиции, — садимся и пишем заявление об утере.

— Хорошо, — легко соглашается Лиза.

И здесь Лиза решила спасти Вику. Идя по дороге с мужем и обдумав то, как она дала показания, она решает, что именно она является той причиной, по которой Вику не хотели отпускать сразу после дачи показаний, что ее слова повлияли на мнение сотрудников полиции.

Т.е. причина происходящего не в том, что Вика вела себя враждебно, и нахально, и саркастически ухмылялась на вопросы сотрудника полиции, а то, что ее (Лизы) показания — это есть причина. Да, человек не может влиять на всех и на все, но в той ситуации, где от тебя зависит исход событий, и где твой вклад в событие напрямую связан с тем, что послужит следствием из этого, то здесь необходимо соображать головой. Какую цель сейчас ты преследуешь? Как пример,

1. Я (А) собираюсь делать (Б), чтобы решить задачу (В) и получить результат (Г).

Т.е. Я Вика, иду писать заявление в отдел полиции о краже вещей, чтобы помочь сотрудникам полиции в поиске, для того, чтобы вернуть свои вещи. А если убрать одно из слагаемых в данном предложении, может, и нет смысла идти писать заявление? Если тебе не нужны ни деньги, ни содержимое, ни сама сумка, зачем идти в полицию?

2. Я смещаю фокус с настоящего момента на долгосрочные эффекты от своих решений. Как проявится через час, неделю, месяц, год, то, что я делаю сейчас? Поблагодарю ли я себя за принятые мною решения? Как я сейчас общаюсь с сотрудником полиции – это поможет найти мои вещи и найти виновных? То, какое поведение я демонстрирую, каким образом я преподношу информацию, приносит вред или пользу мне? Я себя поблагодарю за то, как я решила вести себя в этой ситуации?

Мыслить в долгосрочной перспективе для Вики понятие несуществующее. Она не умеет смотреть наперед, чтобы предположить для себя результат своих действий сегодня. Вика живет моментом – только сейчас, перспективы нет, да и потом, все вокруг виноваты, поэтому мне все должны, это не я несу ответственность за свои поступки и эмоциональное состояние. И нечего было полицейскому мне тупые вопросы задавать, мол, «что в сумке, и зачем приехала»? И так все должно быть всем понятно. Разве не видно, что я ни в чем не виновата? И, снова позиция Ребенка, от наглого до загнанного – позиция Жертвы, все вокруг виноваты, кроме меня. «Я здесь и всегда вообще не причем, это не я, это все они». Вот так и мыслит ребенок, пока еще не научившийся в этом мире думать самостоятельно и анализировать то, что с ним происходит, детерминировать события. И это как раз подвластно нашему Взрослому эго состоянию, который может научиться отслеживать причинно-следственные связи, чтобы избежать тех проблем, которые он может предугадать/выстроить.

Выйдя из отдела полиции, Вика и Лиза остановились поговорить о случившемся.

— Ой, тебе, прям, такое спасибо! Если б не ты, вообще не знаю. Ниче, что я на «ты»? – спрашивает Вика, улыбаясь.

— А у Вас вообще в Петербурге кто-нибудь есть? – интересуется Лиза.

— Неа, — отвечает Виктория, захватив свой чемодан.

И Лиза приняла решение пригласить Вику к себе в дом, чтобы она могла позвонить родственникам и сообщить о ситуации. И Лиза, ее муж и Виктория поехали с чемоданами к Лизе домой.

— Да не, я просто позвоню, чтобы мне деньги Vestern Union выслали, и сразу уйду. Я найду, где перекантоваться. Вам и так огромное спасибо! — благодарит Вика.

— Да как же вы деньги получите, если у Вас документов нету? – интересуется Лиза у Вики.

— Ты ее сразу прописывать будешь, или сначала на работу поедешь? – вмешивается в диалог муж.

— Может, хватит, а! – останавливает его Лиза.

Здесь он снова держит контроль над Лизой, с позиции критикующего Родителя, дабы вразумить Лизу от ее заведомо, на его взгляд, глупых поступков.

Все трое поднялись в квартиру к Лизе.

Вика сразу окинула взглядом место проживания Лизы, вслушиваясь в разговор Лизы и ее мужа в другой комнате.

Ее муж и Лиза решили оставить ее до следующего дня.

— Раз уж я у вас до завтра, вы заприте меня, чтобы вам спокойнее было, — предлагает Вика.

— Что вы, ну как можно запирать человека? – удивляется Лиза.

— Да заприте, я вам говорю, он же вам весь мозг вынесет, – кивает Вика на мужчину Лизы. — Завтра деньги получим, я с вами за все рассчитаюсь.

— Да вы что? — Лизе становится неловко.

— Запри, запри, она правильно говорит, – поддерживает мужчина Вику.

— Вы его не слушайте, у него просто дурной характер, все, располагайтесь, – предлагает Лиза, вручив Вике ключи от квартиры.

— Да, и, пожалуйста, — добавляет Лиза, — не бросайте бумагу в унитаз, там рядом ведро, у нас просто очень старые трубы.

И здесь Лиза проявляет благородство по отношению к Вике, она предоставляет ей жилье, пока ее вопрос с деньгами не решится, чтобы она не ночевала на улице, и передает ей ключи от своей квартиры. Однако, Лиза предупреждает Вику только о том, что в доме старые трубы, других ценных указаний по тому, что и как в ее квартире можно, а что не стоит делать, Лиза не говорит.

Вика прошла в кухню, осмотрела обстановку. Лиза с мужем уехали на работу.

У Лизы на работе очень активная общественная жизнь. Со своими коллегами они являются участниками гражданского фронта по делу в защиту Михаила Ходорковского. И сегодня они вместе с коллегами готовят письмо в его защиту.

День 1.

И, придя вечером с работы, Лиза была изумлена от увиденного: вымытый пол и поверхности, начищена посуда в кухне, а на столе накрыт ужин с пирогом и сытными яствами. За столом сидит довольная Виктория в ожидании Лизы.

— Боже мой, какая роскошь! Откуда все это? Это что, моя плита? – удивляется Лиза начищенному кухонному инвентарю и принадлежностям, — Чайник? Я его просто не узнаю, слушай. А пирог из чего вы сделали?

— Ну, из чего нашла, из того сделала, — польщенная похвалой от Лизы отвечает Вика.

И девушки решают выпить вина.

— Красное и белое, – вернулась Вика с двумя бутылками винами. Да, — обратила Вика внимание на Лизу, застывшую на одном месте.

— Я тебе забыла сказать. Я тут походу че то нахулиганила не то. Надо было сухой тряпкой наверно, а? — пытается оправдаться Вика.

— Это Тышлер… был… – не может Лиза оторвать глаз от картины написанной карандашом, изображение которой Вика стерла мокрой тряпкой.

— В смысле? — не понимает Вика.

— Художник такой, — поясняет Лиза.

— Дорогой?

— Очень… от дедушки остался, — добавляет Лиза.

— Слушай, ужас то какой… че прям, совсем дорогой? Типа миллион? Ну, что, ну все, буду теперь тебе выплачивать всю жизнь, — резюмирует Вика.

— Нет, я сама виновата. Месяц назад стекло разбилось, надо было сразу и вставить, — пытается Лиза сама оправдать Вику.

— Лиз, извини меня, а? Слушай, ну че тебе все одни проблемы от меня только? — винит себя Вика.

— Да нет, ты не виновата, ты ж не знала?

— Ну… — соглашается Вика, — Пойдем, выпьем, а? — предлагает она тут же.

— Пойдем, – одобряет Лиза предложение.

Лиза и Вика переместились за стол на кухне. Вечером этого дня девушки уже стали близкими подругами, поведав друг другу истории из жизни: Лиза – о семейной жизни со своим бывшем мужем, Вика о своей работе и о том, как надо «разводить людей», чтоб больше заработать. Этот вечер девушки начали с вина, а закончили более крепким спиртным.

.........................................................................

— Я же в последнее время смотрю только РенТВ, там хотя бы есть Осокин, Максимовская, ты понимаешь, даже если они всю правду не скажут, они хотя бы намекнут, — объясняет Лиза Вике о том, что ее интересует на ТВ.

........................................

Вечер закончился перед рассветом под распев русских народных песен в выразительном исполнении Вики.

И даже после нападок Вики на Лизу в вагоне поезда, после ситуации с кражей вещей, Лизу не смутило агрессивное поведение Вики, ведь для нее было явным, что они с Викой из разных миров, и то, как Вика общалась в участке с полицейскими, не остановило Лизу от поступка «спасателя».

Мужчина, который рядом постоянно находится с Лизой, как оказалось, ее бывший муж, с которым они уже, как три года разошлись. Много это или мало, тут каждый сам решает, ясно одно, что все же они и не живут вместе, не муж и не жена, и они уже не просто встречаются, т.к. уже многое поняли друг о друге, тем не менее, по первому звонку бывший муж летит к Лизе на помощь, и, попав в определенные обстоятельства, Лиза звонит бывшему мужу.

Когда же Лиза рассказывала Вике о своей жизни, то с ее стороны было больше откровений, нежели от Виктории, которая рассказала только про работу.

Тем временем Вика сразу просканировала ситуацию: что за женщина, где живет, с кем живет, как живет, закинула ей льстивый комплимент про глаза, по которым видно, что «скоро будет новый мужик», считая, что бывший муж ей не подходит, прощупывая, таким образом, насколько Лиза доверчивая и наивная.

Лиза и ее бывший муж никак не может расстаться, они еще и вместе работают, и до сих пор не разграничили для себя, что можно, что нельзя, играя в подразумеваемые соглашения.

Лиза даже успела рассказать о маме своего бывшего мужа. Его мама, здесь важно учитывать, что им уже не по 18 лет, ближе к 40, и что мама играет важную роль в жизни ее бывшего мужа. А, как правило, если в отношениях взрослого мужчины вмешивается мама, да еще и приходит на территорию его бывшей жены, скорее всего он тот маменькин сынок, которого она родила для себя и которого от себя никогда не отпустит, продолжая крепко держать его за пуповину. А ему так очень даже удобно – не надо ни за кого брать ответственность, да и за кого он может ее взять, если сам за себя еще не в силах быть ответственным, не надо принимать решения, все только мне и для меня, вокруг меня, как для ребенка, мама ему стирает, готовит, убирает, а секс он найдет на стороне, и такая жизнь его вполне устраивает.

Лиза же, в свою очередь, не дает отпора чужим людям в ее жизни, пуская на свою территорию его маму – она не родственница, Лиза ничем ей не обязана, и ее жилье – это ее личная территория, куда вхожи должны быть только те люди, которых видеть хочется, но нет возможности отстоять свои границы, позволяя чужой женщине заявляться к себе в дом, и еще указывать, что и как ей делать в нем.

*Важная фраза высказала Лиза «Когда он ушел от меня», – к ней мы еще вернемся***

Бывший муж Лизы еще и жил на ее территории. И да, ситуации в жизни бывают разные, но когда мужчина не озабочен тем, что он живет на территории женщины, это уже говорит о том, что мужчина не смотрит на отношения, как на перспективу. Да, и не все сразу получается, как нам хочется, но для мужчины жить на территории женщины, это уже означает не быть хозяином ситуации, а зачем? Это ведь так удобно, можно при любой ссоре сразу срулить к маме, это ведь не его жилье.

А вот решать проблемы и задачи, находясь вместе, вместе находить решения и анализировать, что и как произошло, имея при этом терпение и мудрость уметь оставаться в ситуации и решать ее, а не бежать при каждом удобном случае, это уже позиция избалованного мальчика в теле взрослого мужчины. Проживать вместе, вдвоем – это тоже определенный уровень развития отношений, куда проще встречаться, где никто никому ничего не должен и не обещал, а вот держать вес ответственности за свои слова, отношения, решать вместе возникающие задачи – бытовые, социальные, когнитивные – это уже новый этап развития отношений, на котором человек учится взаимодействовать, проявлять доверие и идти на компромиссы.

Вика выстраивает с Лизой поверхностоный разговор, про работу, деньги алкашку – отдаленные темы, не личные, общие, повседневные темы, не имеющие большого эмоционального риска, в которых нет необходимости в глубоком эмоциональном или психологическом контакте. У Вики нет желания углубляться в общение, так как нет в планах цели построения настоящей связи.

И конечно в их диалоге про жизнь, про работу, про отношения Лиза больше начинает доверять Вике. И не потому, что видит в ней родственного человека, а потому, что сама ей рассказывает о себе личные моменты, тем самым обнажая и свои уязвимые места. И доверять больше начинает тот, кто рассказывает о себе. Когда нам человек о себе много рассказал, кажется, что мы ему больше доверяем, на самом деле – наоборот, чем больше мы говорим о себе, чем больше мы открываемся человеку, тем больше мы ему начинаем доверять.

А теперь рассмотрим и другую сторону. Как Лиза относится сама к себе. И, если рассматривать ситуацию с точки зрения ответственности, то Лиза, понимая и осознавая, что на следующий день ей на работу, поступает крайне безответственно к самой себе, как ребенок, вероятно же, что уже есть опыт, когда ты идешь на работу на следующий день с утра, а перед этим ночью не спал и употреблял алкоголь. И здесь это поведение маленького ребенка, когда ты делаешь только то, что хочешь, когда внутренний Родитель в тебе спит, а Взрослый совершенно не принимает участия в анализе происходящих событий. Внутреннему Ребенку Лизы хорошо с внутренним Ребенком Вики, когда они вместе употребляют алкоголь, и расслабляются.

Переключения по ролям здесь:

«Это она что ли вам там наговорила?» – это говорит наглый Ребенок в Вике, который в этом момент руководит ею.

и

«Если бы не ты, не знаю, чтобы я делала» — тоже Ребенок, но загнанный Ребенок, позиция Жертвы, которая ищет своего Спасателя, а Спасатель и пришел и им оказалась Лиза.

И далее, исследуя персонажей фильма, и их отношение к себе, к друг другу, и к миру в целом, нам удастся проследить это постоянное переключение по ролям, где один персонаж за несколько минут способен быстро переключаться из роли критикующего Родителя в позицию загнанного Ребенка, тем самым переключаясь из роли Преследователя в роль Жертвы.

Наглядно нам поможем проследить эти переключения по ролям вот такая схема.

Схема. Треугольник Карпмана. Уровни взаимодействия.

И рассмотрим на примере:

1. враждебное нападение на Лизу, что это она виновата в том, что Вику не отпустили из полицейского участка «это она что ли Вам там наговорила», или «ну че? поспала?», «а я то здесь причем?». Для Вики виноваты все, кроме нее, виноваты другие, что отвлекали ее, виновата Лиза, что не закрыла дверь, виновата Лиза, что ее не отпускают – позиция наглого Ребенка, который обороняется, проявляет агрессию, наступает и винит всех кругом, но только не себя в том, в каких обстоятельствах он сейчас находится. Позиция номер 1 в роли Жертвы.

2. прямая манипуляция и воздействие на человека мол, «если бы не ты, я бы не справилась», ты такой хороший человек, чтобы я без тебя делала. Позиция номер 2 в роли Жертвы.

3. обвинение со стороны Лизы в сторону Вики, что она виновата в том, что их обокрали, потому что «она дверь открыла и потом не закрыла. И теперь нас обокрали» - это позиция строгого критикующего Родителя, который сейчас отчитывает Вику, как маленького ребенка, что она поступила не так, как надо поступать, что надо было делать вот так и так. Позиция номер 4 в роли Преследователя.

4. услужливое и опекающее поведение со стороны Лизы, предлагающая Вике свои услуги «у вас в Петербурге кто-то есть?», «а как же вы деньги свои получите, если у вас паспорта нету», «есть ли вам у кого переночевать», т.е. это уже роль Спасателя в позиции задабривающего/гиперопекающего Родителя в позиции номер 3, который готов и советы бесплатные раздавать, потому, как лучше знает, что другому нужно, и это он называет заботой, и сделает все за другого человека, ампутируя у него возможность самому справляться с жизненными трудностями и отбирая у него ответственность за себя.

В один момент времени каждый из нас может прибывать в одном из восьми этих состояний (указанных на схеме).

И, уже наблюдая несколько ситуаций, в которых оказались наши персонажи, мы можем проследить эти переключения по ролям, где один персонаж может проживать не одну роль за несколько минут, и в свою очередь, можно проследить, какие роли данные персонажи еще не научились выбирать, потому как еще не научились их тренировать в себе, чтобы отслеживать причинно-следственные связи происходящих с ними событий и уметь не решать проблемы, а не создавать их.

Ситуация с картиной. Вика, конечно, соврала о том, что она забыла якобы сказать про картину. Она решила этот момент отложить, с вероятностью того, что Лиза может и не заметит, т.к. если окинуть внешним взглядом то место где живет Лиза, хоть это и мастерская, но порядок на своей территории Лиза не наводила уже давно. И, конечно, у всех нас разное понимание порядка и беспорядка, однако, то, что даже сама Лиза не узнала свой чайник и кухонную плиту, когда их отмыла Вика, говорит о том, что даже чайник, Лиза уже давно не мыла, - тот предмет домашней утвари, который каждый из нас хотя бы раз в день держит в руках, наливая себе чай или кофе.

И Вика больше желает быть загнанной вопросами в обстоятельства, чем самой брать ответственность за те обстоятельства, которые она создала. В данной ситуации, будь она ответственным человеком, после всех хвалебных слов в свой адрес от Лизы по наведению порядка в ее доме и приготовления ужина, Вика предложила бы Лизе поговорить о том, что она без умысла нанесла пространству Лизы ущерб, и который она готова возместить, на усмотрение Лизы, но Вика смолчала о случившемся, отдавшись снова в объятия обстоятельств, которые могли бы сложиться и так, что Лиза и не обратила бы внимание на картину. И говоря о том, что эта картина дорога, так как «она досталась от дедушки», Вика иначе воспринимает «дороговизну» картины, переводя это в денежный эквивалент, хотя здесь Лизу больше заботит, то, что это подарок дедушки, и тут же встает на защиту Вики, что мол «она ж не знала, и сама виновата, так как стекло не заменила вовремя», опять роль задабривающего Родителя в позиции Спасателя. Да, стекло, возможно, и не заменила вовремя, и вместе с тем, оставляя человека на своей торритории предпочтительнее было бы преждевременно проговорить то, как стоит вести себя и что можно трогать в этом доме, а к чему не стоит и притрагиваться. И искать здесь виноватого, как они сейчас обе это делают – это играть в игру по поиску виновного, а если подумать о том, как можно решить эту задачу, возможно есть услуги по реставрации и восстановлению картин, и поскольку ситуация уже произошла, то обговорить сейчас, что можно и что нельзя, во избежании такой же ситуации в дальнейшем для обеих сторон. Но нет, Лиза «спасла» Вику, ну, а для Вики виноваты все, кроме нее. Вот и все. Нет явных договоренностей.

Создать условия для заключения договора для двух сторон, где каждая из сторон будет понимать, какие обязательства для каждой стороны и в чем они состоят, чтобы исключить повтор данной ситуации. Но, на это Лиза не способна, она не умеет отстаивать свои границы, свою территорию, свое личное пространство и не умеет договариваться явно, напрямую, исключая подразумеваемые соглашения по умолчанию, где каждый о чем-то должен догадываться, должен сам понимать, без объяснений, ведь и так все очевидно.

Есть еще такая позиция, как чувствовать – ты должен/должна чувствовать, неужели тебе не понятно? Нет, ничего человек не должен чувствовать, чувствовать мы можем на уровне эмоций, а здесь необходимо как раз говорить, и говорить так, чтобы обе стороны понимали, что требуется друг от друга, а это уже большая работа для каждого из нас – уметь говорить, что нам надо, а чего не стоит делать в наш адрес. И это уже есть уважение к самому себе. Ведь то, как ты относишься к себе, такое же отношение ты и «запрашиваешь» у окружающих по умолчанию, потому как человек живет не в реальном мире, а в мире своих представлений о нем, и, представляя себя ничтожеством человек подсознательно окружает себя такими людьми, которые раз за разом, день за днем, будут постоянно ему это же подтверждать, или он сам будет такие создавать обстоятельства, чтобы снова и снова проговаривать и снова себя убеждать – «я же говорил, все так и есть».

Уметь договариваться без нападок, криков и ухищрений, уметь договариваться – как дорого это стоит в жизни, и как это облегчает жизнь всем, в первую очередь, для нас самих, где уже на этапе договоренностей мы можем сделать вывод для себя, а способен ли человек удерживать вес доверия к нему согласно условиям, которые были обговорены, или человек является не договороспособным, в силу того, что в принципе, ему все равно, и для него таких понятий не существует. Тут мы и можем понять, что за человек перед нами, и размышляла бы Лиза таким образом еще тогда, в вагоне поезда, ей было бы очевидно, что за человек перед ней, и стоит ли иметь с ним отношения, не говоря уже о том, чтобы впускать его на свою территорию, как в бытовом отношении, так и в эмоционально-психологическом.

«Эмоционально-психологическая территория» — это невидимая зона комфорта вокруг человека, которая включает его личные границы, мысли, эмоции и ценности, отделяющие его от других людей. Это пространство, в котором человек чувствует себя в безопасности, и оно формируется и защищается в процессе развития личности, помогая сохранить внутреннюю стабильность и идентичность.

Составляющие эмоционально-психологической территории:

*Психологические границы: условная черта, разделяющая «свое» и «чужое» в мыслях, желаниях, поступках и эмоциях.

*Эмоциональные границы: защита от перенятия чужих эмоций, создание здоровой дистанции в отношениях.

*Личное пространство: включает не только физическое расстояние, но и эмоциональные, социальные и временные границы, которые человек считает своими.

*Внутренняя стабильность: территория является залогом внутренней стабильности, безопасности и формирования личностных ценностей.

Значение:

· Защита личности: позволяет защитить свой разум, сердце и душу от внешнего вторжения и воздействия.

· Сохранение идентичности: помогает сохранить свою уникальность и идентичность, не позволяя другим навязывать свои взгляды или чувства.

· Уважение к себе: осознание и защита своей территории является проявлением уважения к самому себе и своим потребностям.

· Формирование здоровых отношений: позволяет выстраивать более здоровые отношения с другими людьми на основе взаимного уважения к личным границам.

И когда Лиза говорит о том, что сегодня она смотрит только канал РЕНТВ, она говорит, почему она смотрит этот канал, что «если и там [телеведущие] правду не скажут, то они, хотя бы намекнут». Намекнут. На что они могут намекнуть? Работа ведущих – читать текст, и преподносить ту информацию, текст которой для них подготовлен редакторами, которые отвечают за содержание, корректорами, которые исправляют грамматические, орфографические и стилистические ошибки, и перед эфиром текст также может быть проверен другими специалистами, а сам ведущий использует для чтения телесуфлёр – нет никаких намеков. И смотря одну и ту же передачу, каждый из нас выносит для себя разные сведения, исходя из того уровня сознания, которое сегодня в нашей голове. Вот Лиза и живет намеками.

Превращать подразумеваемое в выраженное – вот что можно тренировать в себе, и не ждать, что кто-то поймет и так, молча, или, что я поняла ваш намек, когда вы повели бровью или искоса вот так вот посмотрели, или закатили глаза после сказанного – всего лишь кривая экстрасенсорика, где в один момент из двадцати выпал случайный набор совпадений, который был записан в опыт.

Договариваться и превращать подразумеваемое в выраженное соглашение и понятное, ясное для двух сторон – только так, а не иначе.

День 2. На следующий день Вика пришла к Лизе на работу в музей.

Получив деньги Вики через почту, девушки направились на прогулку по Питеру.

И вот уже новоявленные подруги решили зайти в кафе, опохмелиться и поговорить.

— Ну, лучше? Полтос водки и супчик, — предлагает Вика.

— Ты что, мне на работу же? — неуверенно отказывается Лиза.

— Лиз, а кем ты все-таки работаешь? – интересуется Вика.

— Я этнограф, – отвечает Лиза.

— Это как? — не понимает Вика.

— Изучаю население Земли, конкретно – северные народы, — объясняет Лиза.

….— А уроды эти там зачем? – спрашивает Вика об экземплярах в банках, которых она разглядывала в музее, ожидая Лизу.

— Это Петр I собирал, мода такая была, эпоха барокко, momento more – помни о смерти.

— Я тебе так скажу, если я вчера вечером пою народные песни, то утром, я без всяких уродов буду о смерти помнить, – признается Вика, рассмешив этим Лизу.

— Слушай, зачем тебе уезжать, а? У тебя же все равно отпуск? Оставайся у меня? — предлагает Лиза.

— Да с удовольствием! — мгновенно соглашается Вика.

Лиза сделала для себя вывод из одного дня общения с человеком – где в этот день они обе оказались в ситуации, где их обокрали, где они делились жизненными обстоятельствами под алкогольным опьянением, и совершенно не зная человека, Лиза очаровалась Викторией, которая навела ей порядок в доме, сготовила еду, и уже вместе они получили деньги, про которые Вика говорила. Лизе импонирует чувство юмора Вики, она внимательно, как ей кажется, слушает истории и откровения Лизы, и потому, она считает, что этого достаточно для того, чтобы впустить человека и в свою жизнь и на свою территорию. А зачем тебе чужой человек на твоей территории? Разве в твоей жизни наведен полный порядок?

День 3. На работе Лиза спит на своем рабочем столе и не принимает участия в дискуссии коллег.

В кабинет отдела входит директор музея, Леонид:

— Так, ну мы определились с Гётеборгом[1], едет Ларионов, — озвучивает принятое решение руководитель.

— А почему, собственно, Ларионов? – спрашивает Кирилл [бывший муж Лизы], переглянувшись с коллегами.

[1] Город в Швеции.

— Ну, потому что мы отправляем Индонезию, а Индонезию хранит Ларионов, напоминаю.

— А ниче, что едут обе Америки? — перебивает Митя, — одну хранит Слепакова, одну храню я, а едет Ларионов?

— У Ларионова, между прочим, — продолжает Кирилл, с 82 года выставка лежит неразобранная, ты бы зашел к нему в хранение и приподнял бы тряпочки, под которыми все прикрыто.

— Видите ли, Кирилл Владимирович, подключается снова Митя, — У Ларионова огромные международные связи, он в Европу еще партторгом ездил, накоплен колоссальный опыт в межмузейных контактах, и заметьте, Кирилл Владимирович, это все без знания хоть одного иностранного языка, все пантомимой, так сказать! — изображает Митя миниатюру.

— А выставки разбирать – это и мы можем, — добавляет он.

— Ну что же я могу сделать, вы же прекрасно знаете, что эту выставку ведет Гаврилова? – спрашивает руководитель.

— Я не понимаю, у нас кто директор, ты или Гаврилова? – не отстает Кирилл.

— Гаврилова – наш будущий директор, в перспективе, когда она Ленечку съест, — снова показывает Митя миниатюру поедания одного другим.

— Между прочим, я от музея только в Таллин ездила, – подключается к трио еще одна сотрудница – Наталья.

— Вы сначала кандидатскую защитите, а потом права качайте, – отвечает руководитель.

— Правильно – не отступает Митя, посмотри на нас с Воронцовой Наташей — мы давно защитили диссертации и перед нами сразу открылись охромадные перспективы, – продолжает свой монолог Митя, — Только за прошлый год государственный музей антропологии и этнографии отправил нас в увлекательнейшие творческие командировки: в Анадырь[1], на Нарьян-Мар[2]. А была ли ты на Кушке[3] Наташка?

[1] Ана́дырь — город на крайнем северо-востоке России

[2] город в России, административный центр и единственный город Ненецкого автономного округа. Город находится за Северным полярным кругом,

[3] Кушка, ныне Серхетаба́д — город на юге Марыйского велаята Туркмении, на реке Кушке в 4 км от границы с Афганистаном.

— Между прочим, я предлагал Лизе Стамбул, она сама отказалась —продолжает директор сдерживать нападки сотрудников.

— Правильно сделала, – парирует Кирилл, — Потому что нечего девушке одной в Стамбуле делать.

— Я не сплю …— отвечает Лиза, лежа головой на книгах, которые сложены стопкой на ее рабочем столе.

— Что вы от меня хотите? За что вы так издеваетесь надо мной? – не сдерживается директор, и направляется к выходу из кабинета.

— Да! Да! — кричит ему вслед Митя, — пойди, припади к широкой гавриловской груди – она тебе здесь одна добра желает! — добавляет Митя в след уходящему директору.

И вот здесь мы видим круг общения Лизы, — это и ее коллеги, и ее друзья. В ее круг общения входит Митя, который нападал на директора музея и ерничал, изображая миниатюры, ее бывший муж Кирилл, который также с недовольным видом задавал вопросы директору про командировку, Наташа, подключившаяся к беседе, и сам директор музея – Леонид, который пришел к своим сотрудникам сообщить о принятом решении по поводу предстоящей командировки.

Если мы обратим внимание на взаимодействие и общение всех, кто принял участие в обсуждении поездки, то можно сделать вывод о том, что Леонид, скорее всего, являлся раннее всем вышеназванным другом, товарищем, и у них было взаимодействие на уровне дружеского, равного, теперь же став директором, уровень взаимодействия должен был измениться, как и само общение, для того, чтобы соблюсти рабочие деловые границы, в которых горизонталь и вертикаль взаимодействия имеет разные границы дозволенного, что называется субординацией.

Между сотрудниками и директором нет взаимного уважения друг к другу. Вклад в любые взаимоотношения всегда вносят две стороны, здесь же говорить о том, что Леонид является для сотрудников руководителем, авторитетом и лидером говорить не приходится. Когда Леонид приходит сообщить о том, что в командировку направляют другого сотрудника, и об это уже принято решение, конечно, сама подача информации с его стороны является заискивающей и вопрошающей. Если руководитель принял решение – зачем его выносить на обсуждение если оно принято. Если ты как руководитель готов обсудить данную ситуацию и общее несогласие, которое выражается только в личной предвзятости присутствующих, то это как минимум непрофессионально. Дать возможность высказаться — это хорошо, но в этом нет конструктива, это всего лишь базар, побазарили, как бабки на базаре, — здесь речь именно про базар и бабок, где общение идет на уровне «перемывания костей» и обсуждения общих слухов, домыслов, не имеющих никаких подтверждений, аргументации и в принципе смысла.

Если же решение руководителя подлежит дальнейшему обсуждению, то предложи сотрудникам изложить в письменной форме их несогласие, аргументировать это несогласие, и, предложить варианты, которые, по их мнению, являются наиболее подходящими. Само же обсуждение, где сотрудники загоняют в угол директора своими изречениями и бурными выступлениями, лишь говорит о том, что

1. нет уважения,

2. нет открытого диалога,

3. общение не на равных, здесь общение сверху вниз именно от сотрудников к директору, когда должно быть наоборот.

Задача руководителя – суметь найти общий язык со своими сотрудниками и не предоставлять им возможности общаться панибратски, тем более в присутствии всех коллег.

«Защитите кандидатскую, а потом права качайте» — в принципе это уже сложившаяся атмосфера, когда сотрудники просто громко высказываются, без нужного результата и конструктива. Качать права — о чем говорит директор? Такая форма общения и привела к тому, что в коллективе сложилось именно такое общение, где сотрудники манипулируют, а директор, как загнанный Ребенок отвечает им «Ну что? Что же я могу сделать?»

Уровень взаимодействия.

Т.е. здесь при взаимодействии коллектива с руководителем можно проследить то, как строится их общение. Коллеги в роли критикующего Родителя с позиции Преследователя отчитывают Леонида, что мол, не тех направил в командировку, а надо было отправить других, и вообще, ты бы заглянул к одному из тех, кого отправляешь в Швейцарию, у него то не все так хорошо организовано, как тебе может показаться, что давно уже «выставка лежит неразобранная». И вообще непонятно, «кто у нас директор?» — какой же ты директор, если не можешь сделать так, как мы все хотим, нас надо слушаться, мы то лучше знаем, как должно быть.

Схема. Треугольник Карпмана. Уровни взаимодействия.

А директор включается в эту игру и находится здесь в роли загнанного Ребенка в позиции Жертвы, «ну что же я могу сделать, ну почему вы так со мной – как вы несправедливы», «что вы от меня хотите? за что вы так издеваетесь надо мной?».

И когда к обсуждению подключается Наташа, говоря о том, что она была только в одной командировке, тут же происходит переключение по ролям:

«Между прочим, я от музея только в Таллин ездила» – роль наглого Ребенка, с позиции Жертвы – «про меня вообще забыли, всех отправляют в командировки, а меня нет, совсем несправедливо».

«Вы сначала кандидатскую защитите, а потом права качайте» – отвечает здесь руководитель из роли критикующего Родителя, с позиции Преследователя – «ты то куда лезешь, еще ничего не заслужила, а уже права свои качает, даже кандидатскую не защитила, и лезет в разговор».

Треугольник Карпмана.

Так почему ты еще должен что-то делать и объяснять, если решение принято, и принято оно, вероятно, было исходя из каких-либо прямых соображений, а если решения принимаются необдуманно и без анализа, а потому, что так карта легла, то говорить о том, что сотрудники и директор заинтересованы в общем деле, где у них есть возможность профессионально расти и развиваться, вносить вклад в общее дело, приносить пользу, тем более, что это госучреждение, где задача учреждения не извлекать прибыль, а оказывать услуги, а если это музей, то и просвещать в том числе,

а теперь это просто базарная лавка, где каждый считает, что может говорить, что хочет, делать, что хочет, и такой коллектив не даст плодов для развития музея, и съест директора не Гаврилова, а сам Митя, ведь они уже занимаются его поеданием коллективно, и уже давно.

И такие определяющие критерии уровни взаимодействия, как поддержка, участие, профессиональная этика – их в этом коллективе не существует. Взаимоотношения, где директор в роли Ребенка, а его коллеги в роли отчитывающих, критикующих Родителей, являются деструктивными, разрушительными в сфере профессионального взаимодействия. Руководитель должен быть для своих сотрудников в роли Родителя – поддерживающего Родителя – это очень важно, чтобы направлять, поддерживать, принимать участие, а не быть в роли загнанного Ребенка, не знающего, что делать и как повлиять на ситуацию.

И, конечно, общаясь в таком окружении, достаточно нескольких месяцев для того, чтобы пропитаться этой атмосферой, и самому, будучи свежим огурцом, попав в такую банку с рассолом, начинаешь бессознательно пропитываться этим рассолом. Есть варианты, как себя вести в данном коллективе: выходить из такого общения, пропитываться им, и быть таким же, как все коллеги, или есть еще вариант абстрагироваться, наблюдать, не вовлекаться в навязываемый бред, но для этого надо осознавать процессы и методы взаимодействия, и видеть их, иначе стая, для которой ты являешься очевидным чужаком вытеснит тебя по законам физики, вытолкнув из своего окружения для избавления коллектива от чужеродного существа. И это то окружение, в котором находится Лиза каждый будний день, и в свободное от работы время.

Придя после работы домой, Лиза занялась приготовлением еды. Открывается дверь в квартиру, заходит Вика, несет в руках бумажный пакет и большое полотно во весь рост - подарки для Лизы. Вика подарила ей картину Петра I от неизвестного художника и куртку из щипаной норки красного цвета.

Виктория преподносит картину для Лизы и подарок в виде куртки с добавлением, что это «щипаная норка», конечно, опираясь на свое восприятие и свой вкус. И когда удивленная Лиза смотрит на эту картину, рассматривает куртку, и задает вопрос: «Боже мой! Ты что все деньги потратила, что ли?» Во-первых, Лиза не умеет принимать подарки, во–вторых, она задает Вике вопрос с точки зрения «заботы» о ней, потому как самостоятельно пользоваться деньгами, по мнению Лизы, Вика не умеет.

В свою очередь, Вика ориентируется здесь на вкусы еще и других людей, кто ей посоветовал приобрести эту картину: «ты че?! вся Финляндия от него торчит» т.е. если вся Финляндия торчит, то тогда эта картина, по умолчанию, должна нравиться Лизе, — «вся ж Финляндия», так ей сказали. Ну, а что? Почему бы и нет.

Вечером этого дня к Лизе пришли ее коллеги: директор музея – Леонид, Митя, Наташа, Галя, которая работает архитектором. Не присутствовал только бывший муж Лизы – Кирилл.

Леонид исполнил песню в пародийной манере на Эдиту Пьеху, под аккомпанирование Мити на гитаре. После выступления Леонида Митя исполнил для всех "Португальскую." В момент исполнения песни Митей Лиза замечает переглядывания Вики и Мити, и решает вмешаться в их идиллию игривых переглядок.

— Мить, извини, пожалуйста. Ребят, ребят, вы знаете, что Вика потрясающе поет народные песни? Вик, спой, пожалуйста, а?

— Лиз, ну ты че? — не ожидала Виктория такого поворота событий.

— Ну, пожалуйста! — не отстает Лиза.

— Да не буду я петь!

— Ребят, — показывает Лиза аплодисменты. И все за столом начинают просить Вику спеть заранее аплодируя.

— Ну, давай! Ты же прекрасно поешь, давай! – просит снова Лиза.

И приготовившись к исполнению, Вика продемонстрировала друзьям Лизы свой певческий талант, исполнив народную песню про русалок.

Во время исполнения Викой песни Лиза поглядывала на своих гостей со взглядом: мол, смотрите, как она умеет. Митя смотрел на Вику, не отрывая взгляда во время исполнения, Наталья также наблюдала за исполнением Вики, Галя слушала песню Вики, Лиза также при этом помогла, аккомпанируя Вике стуком по столу ладонью, как это делала сама Вика, когда в первый вечер они с Лизой вдвоем распивали спиртные напитки, сдобренные разговорами о себе.

Здесь Лиза демонстрирует Вику, как свой трофей, который ей удалось урвать, да и трофей еще оказался талантливым по мнению Лизы, вон она как поет, да и еще приготовила, сколько всего вкусного.

И конечно, прежде чем просить человека спеть нужно у него поинтересоваться, как ему самому, комфортно или нет, ведь Вика видит всех этих людей в первый раз в своей жизни, да и потом, может, у нее просто нет желания петь, почему она должна это делать сейчас? Потому что Лиза хочет всем продемонстрировать, что это за талант, который она разглядела в поезде.

Лиза с Галей отошли за другой стол нарезать торт.

— Слушай, а тебе не кажется, что она все-таки хабалка? – спрашивает Галя у Лизы.

— Мне кажется, что так говорить – просто жлобство! Из-за этого я как раз и разругалась вдрызг с Кириллом.

— Поэтому его и нет, — добавляет Галя. Ты с ним поругалась что ли?

— Слушай. Я тебе потом расскажу эту историю. А вообще она классная деваха, и мне с ней очень интересно, — продолжает Лиза отстаивать Вику.

— Понятно, — резюмирует Галя, — очередной больной алеут.

Транзактный анализ. Эрик Берн.

Что понятно? Как понятно? Зачем ты лезешь в чужую жизнь? И с чего она хабалка? С того, что она понравилась Мите? Что за развешивание ярлыков? То, что Кирилл не пришел, он не пришел по собственному желанию, а не потому, что кто-то так захотел, ну хотя если он действительно так себя ведет, как человек, который держит обиду, и ждет, что все должны делать только так, а не иначе, ну тогда еще много открытий ему предстоит.

Явная позиция Гали здесь – это «Я в порядке – Вы не в порядке», которую можно отследить и у других гостей Лизы.

Это позиция по типу «от него нужно избавиться». Т.е. недостатки есть только в других людях. Такие люди начинают крестовые походы, постоянно ищут реальных или воображаемых врагов. Это позиция высокомерия, в худшем случае – позиция убийцы, в лучшем – человека, который постоянно вмешивается в дела других и помогает, когда в его помощи не нуждаются. По большей части это позиция посредственностей, в клиническом – параноидальная позиция. Это те, кто издеваются над супругами, кто отправляет детей в школы для трудновоспитуемых. И дальше эту позицию я раскрою еще более детально.

Жизненная позиция – позиция доверия по отношению к миру, к себе и к окружающим.

+ (плюс) – позиция все в порядке.

– (минус) – позиция не все в порядке.

Сочетание этих позиций дает четырехстороннее ядро жизненного сценария человека. Четыре базовые жизненные позиции, каждая позиция имеет свой сценарий и свой финал.

Я+ ты+ – позиция успеха. Это позиция здоровой личности, победителя. Либо ее человек постигает в детстве, либо добивается тяжелым трудом. Позицию успеха нельзя приобрести простым деланием.

Я+ ты– – позиция превосходства. Человек с этой позицией играет в игру ты виноват, причем, иногда развлекаясь, а иногда всерьез. Такие люди обычно издеваются над своими супругами, любят находить недостатки в друзьях и родных. Постоянно ищут реальных или воображаемых врагов. Их вариант сценария «нужно от него или от них избавиться». В худшем случае – это позиция убийцы, в лучшем – непрошеного советчика, который лезет помочь неблагодарным людям в том, в чем они вовсе не нуждаются. Могут быть и победителями и неудачниками.

Я– ты+ – позиция депрессивности, позиция самоуничижения, передаваемая детям. В профессиональной жизни такая позиция заставляет унижаться и с мстительным чувством наслаждаться своим унижением. Это в основном меланхолики, мучающие себя, они чаще всего прозебают в одиночестве и попадают либо в больницу, либо в тюрьму. Вариант сценария «если бы только», «я должен был бы». Это сценарий неудачника.

Я– ты– – позиция безнадежности. Вариант сценария «почему бы и нет?». «Почему бы не убить себя? Почему бы не сойти с ума?» Это позиция неудачника. С клинической точки зрения это шизоидная позиция.

Эти позиция универсальны для всего человечества, потому что все люди впитывают их с материнским молоком; позже эти позиции укрепляются, когда ребенок усваивает правила поведения, в квартире, в школе, в городе и т.п. укрепляются в человеке. Отказаться от этой позиции для него так же немыслимо, как выбить фундамент из-под своего дома.

Люди с позицией я+ ты+ обычно становятся лидерами. В самых крайних обстоятельствах они сохраняют абсолютное уважение к себе и к своим починенным. Эти четыре позиции:

Я+ ты+ – успех

Я+ ты– – высокомерие

Я– ты+ – угнетенность

Я– ты– – безнадежность

редко могут измениться под воздействием только внешних обстоятельств. Устойчивые перемены должны приходить изнутри, либо спонтанно, либо под каким-либо «терапевтическим» влиянием. Таковы лечение у профессионала или любовь, которая служит природной психотерапией. Если же в убеждениях не хватает стойкости, люди могут делать выбор из нескольких позиций: от я+ ты+ к я– ты– – такие личности являются тревожными или нестабильными. А стабильными, устойчивыми являются те, чьи позиции, хорошие или плохие, трудно поколебать. Позиции не только определяют наш жизненный сценарий, они важны в повседневных межличностных отношениях. Первое, что люди чувствуют друг в друге – это их позиции и тогда в большинстве случаев подобное тянется к подобному. Люди, хорошо думающие о себе и о мире, обычно предпочитают общаться с себе подобными, а не с теми, кто вечно недоволен. Люди, чувствующие собственное превосходство, любят объединяться в различных клубах и организациях. Бедные тоже любят объединяться, чаще для того, чтобы выпить.

Чтобы понять в каком сценарии вы находитесь, попробуйте задать себе 4 вопроса:

1. Каков был главный/любимый лозунг ваших родителей? – ключ к тому, как запустить антисценарий.

2. Какую жизнь вели Ваши родители? – ключ к навязанным родительским образцам.

3. Каков был главный родительский запрет? – освобождение от запрета избавит человека от симптомов.

4. Что заставляло родителей улыбаться? – какова альтернатива запрещенному действию.

Чтобы избавиться от невыгодного сценария, существует так называемый расколдовыватель или внутреннее освобождение. Это что-то вроде устройства отменяющего предписания и освобождающие человека из-под власти сценария. Для освобождения от сценария человеку требуется не угрозы и не приказы, а разрешение, которое освободило бы его от всех приказов. Нужно разрешить что-то своему Я в состоянии Ребенка со словами «все в порядке – это можно» или наоборот или ты «не должен». В обоих случаях также звучит обращение к Родителю, как к своему состоянию Я, «оставь его Я-Ребенка в покое». Родители забивают голову детей ограничениями, приказами и запретами, таким образом, воспитывая неудачников. Но иногда задают и разрешения. Запреты затрудняют приспособление к обстоятельствам, тогда как разрешения предоставляют свободу выбора. Разрешения не имеют ничего общего с воспитанием вседозволенности. Важнейшее разрешение – это разрешение любить, изменяться, успешно справляться со своими задачами, думать самому. Истинное разрешение – это простое «можно». Хочешь – делаешь, хочешь – не делаешь. Быть красивым и иметь успех – это вопрос не анатомии, а родительского разрешения, анатомия влияет на миловидность лица, однако лишь в ответ на улыбку отца или матери может расцвести настоящей красотой лицо дочери. Если родители видели в своем сыне слабого, глупого, неуклюжего ребенка, а в дочери уродливую глупую девочку, то они такими и будут. Разрешите себе жить по собственным правилам, и как советует Эрик Берн, отважьтесь наконец-то сказать: «Мам, лучше я сделаю по-своему».

«Если не выходит так, то попробуем иначе!». Человек решает стать великим, но окружающие ставят ему различные препятствия, он не тратит время на их преодоление, он все обходит стороной и становится великим в другом месте, человека ведет по жизни сценарий, организованный по принципу «можно». «Если не выходит так, то попробуем иначе!» Человек взял и неудавшийся сценарий превратил в успешный, причем вопреки противодействию окружающих, это удалось благодаря тому, что оставались открытые возможности, позволяющие обойти препятствия. Такая гибкость не мешает достижению желаемого.

Человек, ищущий недостатки в других людях делает это от собственной недостаточности. Если человек доволен собой, своей жизнью, у него не будет ни времени, ни желании искать в других недостатки, он даже об этом и думать не будет. Он все делает из любви, из состояния изобилия, позволяя и другому быть собой и самому быть настоящим, а не казаться кем-то.

Оставшиеся за столом Леонид и Наталья ведут беседы о работе. Наталья пытается изо всех сил слушать Леонида, при этом опираясь логтем руки о стол, которая придерживает подбородок, чтобы не упасть в сон прямо за столом. Митя же продолжает переглядки с Викой.

Галя общается с Лизой. Митя, заметив разобщенность всех собравшихся предлагает:

— У нас барышни заскучали, пора по домам.

Сегодня Лиза продемонстрировала друзьям свою новую подругу. Именно продемонстрировала, расхвалила ее кулинарные способности, предоставила возможность показать гостям свои певческие таланты.

Вика же, в свою очередь очень четко просканировала кто с кем, зачем и почему. Поняла, что она не нравится Леониду, что Наташа явно без ума от Мити, а сама Лиза поглядывает ревностно на Митю, когда тот смотрит игриво на Вику.

И когда, все гости разошлись, Вика с Лизой, наводя порядок на кухне, побеседовали о ее друзьях.

.........................

— Мне показалось, что у Вас с Митькой че-то есть?

— Да ты что? Митя? Это же Митя. Ну, конечно, в молодости он мне нравился, он даже за мной ухаживал, но ты знаешь, Митя все-таки бабник, и это ужасно неприятно.

— Слушай, у вас такие бабники — соплей перешибешь, — добавляет Вика.

Что Вика здесь имеет в виду? Скорее всего, Вика намекает на то, что ей хотелось бы более близкого продолжения и что ей не хватило напора Мити.

— Давай винца? – спрашивает Вика.

— Давай, — соглашается Лиза.

— Слушай Вик, ну поешь ты все-таки великолепно, — подмечает Лиза.

— Ой, слушай, я-то свой голос пропила, прокурила, а вот Женька моя поет — вот это голос.

— Кто такая Женька? – интересуется Лиза.

— Женька — это Дженис Валерьевна Никоновна, дочка моя.

За разговорами Вика рассказала о том, что у нее есть дочка, которая действительно поет, которой уже 16 лет и живет она у тетки в деревне, и что родила ее Вика, когда училась в 10-м классе.

— Почему Дженис? — искренне удивляется Лиза.

— Потому что у нее папа был рок-музыкантом, а мама 17-летняя дура, ну вот и назвали ее в честь Дженис Джоплин.

И если верить рассказам Вики, то она оставила свою дочь у своей тетки, сама же отправилась в Петербург, вспоминая ее диалог с одним из представителей правоохранительных органов – «да просто так». Вся эта информация более полно раскроет нам мир Вики.

— Может, продолжим? – предлагает Вика.

Девушки отправились в клуб, где Лиза ждала ее на диванчике в новой красной куртке из щипаной норки с бокалом вина,

а сама Вика общалась с посетителями в клубе, успев при этом еще и поиграть в игры, пригубив несколько бокалов спиртного.

Вика забрала одну бутылку вина и девушки отправились гулять по ночному городу.

— Ты представляешь, сорок человек, прям униформа какая-то. Я там вначале что-то сидела, что-то комплексовала, думаю, какие же они все молодые, свободные. Ничего они не свободные, я насчитала сорок два человека в кедиках, а один вообще во вьетнамках! — делится Лиза своими впечатлениями.

В один вечер Лиза познакомила Вику со своим кругом общения, Вика же показала Лизе свой круг общения и интересов. Кажется, что это два разных мира.

Вике было скучно в компании друзей Лизы, поскольку уж слишком интеллигентные мужчины в этой компании, которые совсем не похожи на настоящих бабников, к которым привыкла Вика и которая «может отличить» настоящих бабников от надуманных.

Лизе же, в свою очередь, не интересна та атмосфера, в которой Вика чувствует себя, как рыба в воде, ей интересны более молодые люди, чем она, еще не совсем обремененные бытовыми заботами и житейскими задачами. Мир клубов, алкоголь, ночных гулянок и танцев – это то, что сегодня Вика выбирает для себя, тот мир, где ответственность за происходящее с тобой, не подразумевает твоей власти и контроля.

Не вижу здесь совершенно ничего предосудительного, каждый живет так, как хочет и каждый выбирает себе ту жизнь, которая ему интересна. Здесь нет никаких выводов, здесь иллюстрация того, насколько эти женщины, как будто, смотрят по-разному на мир, на себя, и окружающих.

И конечно Лиза боится во многом высказать свое мнение, как она скажет Вике, что ей здесь не нравится, в этом клубе, однако Вика видит, что Лизе не комфортно в этой атмосфере и уводит ее гулять по ночному городу.

Тут голос сзади:

— Опа! Как *опа!!!

— Ты че обнаглел… – еле слышно ответила Лиза от испуга, когда сзади подошли два парня и один из них схватил ее за пятую точку.

— Ты че, б*ять, какая *опа! — пнула его по ноге Вика.

— Ты че! — кричит второй, и, ударил Вику прямо по лицу.

— Ах, ты, с*ка! – И Вика сделала из бутылки «розочку», разбив ее о перила на мосту и пошла прямиком на обидчика, — Ты че?!

Оба парня сразу дали деру, понимая, что здесь им ничего не обломится.

— Ужас какой-то просто… – очнулась Лиза от происходящего.

— Капец! С*ка, главное я его по яйцм зацепила. Винище жалко, — выкинула Вика «розочку» за борт моста, — Слушай, я считаю, нам надо куда-нибудь поехать выпить, а? — подхватывает Вика за руку Лизу.

— А спать то мы вообще когда-нибудь будем? — неуверенно поинтересовалась Лиза.

Ситуация где молодые парни решили без спроса нарушить границы физического прикосновения, не могла не произойти. Для чего все условия соблюдены, то не может не произойти. Гуляя ночью по городу, у моста, при этом понимая, что они не одни в этом городе, стоя спиной к проходной пешеходной зоне, женщины не могли не знать, что такое покушение на их пятые точки может произойти. Зачем искушать тех, кто может оказаться за твоей спиной? Джентльмен не оказывается в подворотне – это о том, что гуляя по ночному городу, надо понимать, что это небезопасно, ведь женщинам уже не по 16 лет, и они прекрасно понимают, что есть те, кто не может сдерживать контроль своих инстинктов. Умный решает проблемы, который мудрый не создает!

Вика, продемонстрировав, как она защищает Лизу, сделав «розочку» из бутылки, явно уже оказалось в такой ситуации не впервые. Она очень быстро среагировала. Она, защитив свою подругу и себя, показала тот уровень агрессии и злости с какими она готова броситься на этих парней, которые посмели посягнуть на их уединенность на этом мосту. Возможно, что и Вика в порыве страха, который накатывает на человека в неожиданной опасной ситуации среагировала так. Джентльмен не оказывается в подворотне! И, распивая алкоголь, ночью, на улице, в центре города, ситуация могла бы сложиться еще хуже, и здесь девушки легко отделались.

И что происходит далее? Вика предлагает продолжить гулять дальше. Даже после этой ситуации, она не сделала выводы о том, что опасно быть там, где тебя быть не должно. Хотя, возможно, что Вика и жаждет таких приключений, к которым она уже привыкла. И не может Лиза отказать Вике в продолжение ночи, успевая только задать вопрос о том, а «будем ли мы сегодня спать?» Зачем ты спрашиваешь, если тебе хочется спать? Езжай домой и ложись спать, если тебе действительно хочется отдыхать, зачем спрашивать другого человека о том, что нужно тебе?

Лиза не анализирует поступки, действия, слова, поведение другого человека. Посмотри кто рядом с тобой. Тебе этот человек подходит? Вы с ним созвучны? У вас схожее виденье мира? Схожие намерения?

И даже понимая, что и на следующий день тебе на работу, где необходима определенная концентрация внимания, усидчивость, работоспособность, и ты не выспавшаяся, усталая и с запахом перегара отправишься на работу, где твой день будет совершенно бессмысленным в отношении той пользы, которую ты можешь привнести на своем рабочем месте.

День 4. Утром на работе Лиза снова спит за рабочим столом.

Вернувшись домой с работы, Лиза зашла в коридор, и, ставя сумку на полку в коридоре, посмотрев на вешалку, увидела чужую куртку. В ту же секунду из кухни к ней подбегает Вика с сообщением, что на кухне сидит ее бывший муж и он скоро уйдет. Лиза принимает данное сообщение от Вики.

— Здравствуйте, — оторопела Лиза, увидев в своей кухни батюшку, — Валерий?

— Здравствуйте, отец Валерьян, а вы значит, Лиза?

— Да.

....................................

— Отец Валерьян, — поправляет батюшка Вику, когда та назвала его Валеркой.

— Какой ты мне «отец Валерьян», – останавливает его Вика, — Ты лучше скажи, ты у дочки то нашей был, «отэц»?

— Был…

— Ну и как? — интересуется Вика.

— Опять поругались, из-за телевизора, — отвечает тот.

— Слушай, пусть она лучше у телевизора сидит, чем хрюкнуть не успеешь, как бабушкой с дедушкой окажемся, — сделала вывод Вика.

— Ой, Виктория, о чем ты говоришь, ей всего 16 лет, — подмечает отец Валерьян.

— Чего? – повышает голос Виктория. — Тебе напомнить, сколько мне было, а?

— Лиза, — поднимает от тарелки глаза отец Валерьян, — вы Викторию не бросайте, ей туго в жизни пришлось.

— Знаешь, че?! Я тебе сейчас тресну бутылкой по башке — тебе тоже очень туго придется. Знаешь, че? Иди отсюда! – хлопнула Вика его по плечу, —Давай! – подошла сзади Вика и приподняла стул за спинку, на котором сидел батюшка, — Тошнит уже на твою постную рожу смотреть!

— До свидания, – встает отец Валерьян и прощается с Лизой.

— Вали, давай отсюда! — не останавливается Виктория, — Пожрал, попил, поковылял молиться!

.................................

Виктория села за стол, глотнула из рюмки водки, добавив, — У матушки его, вот такая жопа! – показала Вика, раскинув руки в разные стороны.

Придя домой с работы, Лиза застает у себя дома гостя, которого она не приглашала, и ее это нисколько не смущает. Лиза прошла, поздоровалась с гостем, выпила вместе с ними, послушала их разговор об их дочери и даже посмотрела на театральное представление, которое устроила Виктория, отреагировав на слова отца Вальерьяна, что ей «туго пришлось в жизни». Моментальная агрессия, которая вспыхивает в Вике на те слова, которые звучат в ее адрес говорит, снова о том, что Вика не в состоянии контролировать свое эмоциональное состояние. И те эмоции, которые обрушиваются на нее в данный момент она считает необходимым выплеснуть на человека, притом, с полной отдачей и гневом. Разговор у Вики короткий – если в ее адрес сказали то, что ей не нравится — собрал вещи и ушел, никаких диалогов. Вика демонстрирует поведение наглого Ребенка, который нападает и обороняется, и считает, что весь мир крутится вокруг него, что все ему должны, должны говорить только то, что он готов услышать, а если что-то не так как, ему хочется – сразу атака, нападение и разгром.

Вклад в любые взаимоотношения всегда вносят две стороны. Контроль эмоций является важной составляющей человека, который хочет строить здоровые взаимоотношения. Но откуда Вике знать, что такое здоровые взаимоотношения, если она никогда таких не видела? И невозможно каждому человеку закрыть рот, со всеми биться, атаковать, бороться, ругаться, доказывать, заставить всех измениться так, как я это вижу. Это невозможно, да это и не нужно.

Невозможно насильно повлиять на другого человека, если он сам не хочет меняться. Вика хочет переделать другого насильно, без объяснений, без договоренностей, только путем нападения.

Все, что начинается гневом – заканчивается позором! Так было, так есть и так будет.

Человеку свойственны множество эмоций, чувств, переживаний, и задача человека уметь держать контроль над своими эмоциями и уметь назвать ту эмоцию, которая тебя накрыла, для того, что бы над ней работать. Эмоция, будучи названной, уже не имеет над тобой власти. Иначе, не ты проживаешь эмоцию, а эмоция живет тобой, а значит, никто не будет иметь серьезных дел с таким человеком и жизнь будет похожа на разбитое корыто, где все что есть, это гнев, злость, ярость и агрессия.

Ну, а если человек не умеет по-другому, что делать? Если у человека будет в этом запрос, он найдет для себя информацию, для того, чтобы научиться с этим справляться. Если же человека и так все устраивает, то он останется на том же уровне, который у него сейчас. А жизнь будет постоянно сталкивать человека с теми людьми, которые будут подтверждать его мнение о себе, о других, и о мире. И все отношения будут похожи на постоянные выяснения: «ты че? ты кто? а ну пошел отсюда! – где все вокруг виноваты в том, что ты не умеешь контролировать своего внутреннего зверя и не умеешь сдерживать свои эмоции и прорабатывать их.

К каким в итоге взаимоотношениям приведет такое поведение человека? Только к тем, которые в очередной раз подтвердят тебе то, что ты об этом думаешь. Ведь в чем бы человек не был уверен, он всегда найдет этому подтверждение. Что найдет человек, который уверен в том, что все вокруг враги, доверять никому нельзя, и все желают мне только зла, а мне надо держать удар и защищать себя, – он найдет всему вышеназванному подтверждение.

«Я в порядке – Вы не в порядке» - это тот сценарий, который проживает не Вика, а сценарий, который живет Викой. Человек с этой позицией всеми силами стремится доказать миру, что он – лучше, выше других. Это позиция человека, который в глубине души чувствует себя ущербным (забитым Ребенком) и, чтобы преодолеть это, действует прямо противоположным образом (как агрессивный Родитель и наглый Ребенок), демонстрируя свое превосходство.

На такой позиции чаще всего оказываются люди, пережившие суровое обращение в детстве. Например, если ребенка избивают или еще как-то проявляют жестокость по отношению к нему – он не может продолжать считать, что люди и мир вокруг него «в порядке». «Вы плохие» – это убеждение все крепче укореняется в детском сознании. У него возникает желание наказать обидчиков, отомстить им. Такова защитная реакция детской психики против насилия и жестокости, но в результате возникает позиция озлобленности на весь мир.

У ребенка формируются убеждения: «Люди ничего не стоят», «Мир жесток, и люди злы», «Чтобы выжить, нужно драться, давать сдачи», «Людей надо ставить на место», «Все вокруг виноваты». Результат – во взрослой жизни такой человек пытается решать все проблемы с позиции силы, он скрывает свое глубокое ощущение собственной ущербности за видимостью превосходства, обвиняет других в своих бедах, считает, что если он пострадал от чьей-то жестокости, это дает ему право тоже быть жестоким. Такие люди становятся авторитарными, агрессивными, жестокими родителями для своих детей. По отношению к другим они могут стать агрессорами, деспотами, тиранами. В самом тяжелом случае это люди, склонные к криминальным проявлениям, способные на насилие вплоть до убийства.

Как сделать так, чтобы изменить ситуацию? Нужно менять свое мышление, свое отношение к жизни, к себе и к окружающим. В первую очередь необходимо понять, а как бы тебе хотелось? Какие отношения хотелось бы выстраивать тебе, в которых ты кто, и какой? Нападающий Ребенок? Критикующий Родитель? Или разумный Взрослый? Что сделать для того, чтобы изменить ситуацию? Перестать считать окружающих виновными в том, что ты ранишься об их слова. И надо начинать с себя. Что тебя ранит? Почему тебя это ранит? А как бы ты хотел, чтобы было? Не раниться об слова? Тогда позволь другим иметь их мнение и не важно, какое, дай жить себе и позволь жить другим! Отстань от людей, займись собой, своим отношением к себе! Что ты другим хочешь доказать о себе?

И конечно Вика пригласила за стол Лизу, для того, чтобы в очередной раз показать хорошую игру актрисы, которой она является. Мол, «ты у дочки то нашей был? ну и как?», как бы переживая за свою дочь – как там у нее обстоят дела. Если Вика действительно переживала бы за свою дочь, то конечно она сама находилась бы не здесь, а рядом с дочерью, ну или дочь взяла бы с собой в Питер, ведь все равно приехала «просто так». А дочь живет своей отдельной жизнью, у тетки в деревне.

«Опять поругались» – отвечает отец Валерьян. Конечно, ведь другого языка в их семейной системе нет. Гладя на то, как Вика расправляется со всеми неугодными ей людьми, дочь, как маленький человек еще в этом мире, берет пример с родительских отношений. Если мама так позволяет себя вести с ее папой, а отчего же ей так себя не вести? Тем более, что как раз время переходного возраста, когда формируется личность, и как раз то состояние наглого подростка, в котором, кажется, навсегда застряла Вика. И в случае если Вика не займется своей жизнью и не обратит внимание на то, кем она себя окружает и какие у нее выстраиваются, точнее случаются, отношения с другими людьми, то она так и останется у разбитого корыта, и все, что в жизни ее происходит, будет происходить под лозунгом «да просто так».

«Пусть уж лучше у телевизора сидит, чем не успеем хрюкнуть, как бабушкой с дедушкой окажемся», говорит Виктория по отношению к своей дочери, считая ее такой же бесперспективной, какой она считает себя сама. И конечно, ведь другого выбора в жизни нет, – либо родить, либо у телевизора сидеть.

И рассуждает здесь Вика по себе, вероятно и в ее жизни было всего лишь два выбора из всех возможных, и она выбрала забеременеть. А теперь считает, что нет третьего, четвертого и пятого варианта. А разве невозможно еще двадцать вариантов того, как занять время шестнадцатилетней девушке, кроме, как просмотр телевизора или кроме, как родить. Либо так, либо так, и никак иначе – дихотомическое мышление, которое является во многом мировоззрением Вики, и является когнитивным искажением, при котором человек мыслит крайностями, воспринимая мир по принципу «всё или ничего» или «чёрное и белое», не замечая промежуточных оттенков. Это склонность к поляризованным суждениям, которая приводит к чрезмерному упрощению реальности, ограничивает возможности и может негативно сказываться на самооценке и отношениях, что здесь мы и наблюдаем. И чтобы это осознавать, это нужно понимать, и замечать в себе, и тренировать возможность видеть картину и с других сторон, а это уже мышление другого уровня, которое требует саморазвития и умению учиться. Учитель есть все!

И нет между Вики и бывшим мужем отношений и семейной системы здесь, как семьи и никогда не было. Смотря на то, как она его лупит, при других – конечно, никакого уважения никогда и не было. Со стороны ее бывшего мужа – то, как сам отец Валерьян смеется над поведением Вики, и то, как он с ней общается, и то какой он видит Викторию, считая ее тем человеком, который не способен жить самостоятельно и выстраивать свою жизнь, подтверждает, что подобное притягивает подобное, и оба они стоят друг друга. Он еще и предлагает Лизе взять на себя роль Спасателя – мол, помогите Лиза Виктории, не бросайте ее, бедную девушку – заложницу жизненных обстоятельств, ведь сама она не справится.

Да, человек не выбирает те обстоятельства, в которых ему предстоит родиться, тем не менее взрослея, и когда он уже сам может влиять на свою жизнь, он выбирает то, каким образом он может повлиять на свою жизнь так, чтобы изменить эти обстоятельства, в которых он оказался, если они с ним не созвучны, и он хочет жить иначе. И все получится, и не сразу, постепенно, шаг за шагом, силу маленьких шагов никто не отменял, ведь, как известно между нулем и единицей самая большая разница, гораздо бОльшая, чем между 1 и 2, от нуля достигнуть единицы – уже прорыв, а суметь двигаться к цели, дальше и дальше – уже шаг к победе. Нет победы, есть шаг к победе, каждый наш шаг приближает нас к тому, как бы нам хотелось жить, конечно, если мы прилагаем усилия и движемся в том направлении, где бы нам хотелось быть. Ведь цель – это не куда, а откуда. А откуда движешься ты?

И мы не можем изменить прошлое, но мы можем повлиять на то будущее, которое мы сами выстраиваем для себя. Будущее не предопределено, и мы не можем изменить прошлое, но мы можем влиять на свое настоящее так, чтобы выстроить то будущее, каким бы мы хотели его видеть, ну или приложить тот максимум усилий, который мы можем приложить, чтобы сказать себе лет так через …цать, а я это сделал, и я сделал все возможное, чтобы оказаться здесь и сейчас, с теми, кто рядом со мной. Или мы плывем по течению – ведь все так сложно и невозможно, и я ни на что не влияю, и нет выбора никакого? Не выбирать – и это тоже выбор. Каждому свое. А возможны и еще варианты развития событий, например, что-то между приложением усилий и оставить все, как есть, ведь выбора у меня нет?

И мало кто что сказал, и кто что о тебе думает, главное то, что ты сам о себе думаешь, если ты сам знаешь себе цену и живешь в мире с собой тут уж никто и ничто внешнее не может повлиять на тебя, если твое внутренне состояние устойчивое и уверенное, и твоя самооценка стабильна. У Вики как раз низкая самооценка, она сама цепляется за те слова, которые слышит в свой адрес и ранится об них и дает обидчику отпор, считая себя победителем, однако здесь она в глубочайшем проигрыше, ведь если на тебя может повлиять любое слово другого человека – нет в тебе цельности, и ты сам себя не уважаешь.

Начни с себя, сначала нужно суметь с уважением относится к себе самому, и относиться к себе с доверием, прими себя, посмотри, на что ты можешь повлиять в своей жизни, проанализируй, какие ситуации в твоей жизни повторяются раз за разом как де-жавю, постоянно один и тот же цикличный круг – разные люди, но роли те же, и, ты с ними одна и та же. Как изменить это? Начать с себя? Что делать с этим? Проанализировать в чем я допускаю ошибку, почему раз за разом мне приходится на всех нападать и защищаться? Прошло всего 4 дня и за это время Вика уже напала на Лизу, на полицейского, на бывшего мужа Валерьяна, она, то оказывается жертвой обстоятельств, где ее спасает Лиза, то Агрессором, бросаясь в атаку на людей, и снова Спасателем, спасая Лизу из ситуации, когда в их пространство вторглись парни на улице.

В диалоге с бывшем мужем: «Чего ты сказал?» – снова роль критикующего Родителя, агрессора преследователя, а отец Валерьян в роли загнанного Ребенка, просто молча собирается и уходит. Во–первых, не стоит трогать других людей, во-вторых, нужно следить за тем, что ты говоришь, ну и конечно, он прекрасно знал реакцию Вики, и ему так хотелось ее спровоцировать на скандал, ведь он уже так давно этого не испытывал, и ему этого не хватает, ведь для него даже несмотря на то, что он теперь в роли батюшки, еще мудреть и мудреть до того, как общаться с женщинами, со своей бывшей женой, со своим ребенком. Какова цель в общении с ними? Просто поругаться? Ну, тогда вот и ответ, на держи, и каковО было бы его удивление, если бы в этот раз Вика не отреагировала бы.

Человек не может увидеть в другом то, чего нет в нем самом. Если нет в человеке любви, если он и не научился сам любить и заботиться о других, то чего мы можем требовать от него, если он не знает таких проявлений. Никогда в своей жизни, вероятно, Вика не встречала такое отношение к себе, как поддержка, забота, благодарность, участие, и даже встретив это, вдруг, она бы и не поняла, что это и есть здоровые отношения между людьми, потому как, то психоэмоциональное состояние в котором Вика проживает день за днем – это ее норма, это ее стратегия выживания в этом мире, она не знает, как по-другому, ее не научили, ей не показали, а, чтобы самой это изменить в себе, необходимо осознать, что с тобой происходит и на что похожа твоя жизнь. Твоя жизнь – это порядок или хаос?

И не может Вика дать то, что ей не дали в детстве. А если представить, что здесь Вика проживает жизнь в состоянии Взрослого, как бы она повела себя в данной ситуации? И оказалось бы она в той ситуации, где она находится сейчас?