Кафедра львовского собора хранит память о голосе, который звучал оттуда с особенной силой. Однако не громкость отличала эти проповеди, но способность слов проникать в само сердце слушающего. Юзеф Теофил Теодорович — последний архиепископ армяно-католической церкви во Львове — стоял на пересечении миров, которые редко пересекаются в одной жизни: восточная традиция и западная рациональность, мистическая созерцательность и политический прагматизм, духовное служение и публичная борьба.
Теодорович, рождённый в армянской семье, стал одним из самых узнаваемых голосов польского национального движения. Армянское происхождение Теодоровича не мешало ему представлять польскую «рацио стати» — разумное понимание государственных интересов. Более того, оно давало ему особую оптику: он видел польскую проблему не изнутри, а рассматривал как задачу, требующую осмысления и решения.
В конце XIX века, когда Польша существовала лишь как образ в памяти, разделённый между тремя империями, молодой священник Теодорович начинал свой путь в Бжежанах. Он был там обычным пробощем (пробстом) — приходским священником, но уже тогда не ограничивался дежурным пастырством. Он основал мариинское братство, школу для прислуги, Товарищество христианских ремесленников «Единство». Когда пришло известие о его переводе во Львов, прихожане написали петицию архиепископу Исааку Исаковичу с просьбой оставить их священника.
Львов начала XX века был котлом, где кипели национальные, социальные и религиозные противоречия. Поляки, украинцы, евреи, армяне — каждая община искала своё место в меняющемся мире. Теодорович, став каноником армянской капитулы в столице Галиции, а затем, в 1902 году, архиепископом, оказался в самом центре этих процессов. Он вошёл в городской совет Львова, участвовал в благотворительных инициативах, произносил проповеди и рекколекции, публично высказывался по политическим, социальным и образовательным вопросам.
Особенная черта Теодоровича заключалась в том, что он не разделял свою жизнь на сферы: здесь — церковь, там — политика, здесь — молитва, там — публичная жизнь. Всё сплеталось в единую ткань служения, которое он понимал предельно широко. Когда в 1902 году состоялся его ингресс в армянский собор, после торжественных церемоний новый архиепископ отправился в приют брата Альберта и произнёс короткую речь перед нищими, уверяя их в понимании их нелёгкого положения.
Теодорович верил в прямое политическое действие духовенства. Он считал, что священник, оставаясь в стороне от общественных процессов, не выполняет своей миссии. В эпоху, когда польская государственность была мечтой, церковь становилась одним из немногих институтов, способных сохранять национальную идентичность. Теодорович называл католическую церковь «духовной твердыней» польского народа.
Его политическая позиция формировалась в контакте с Национальной демократической партией — движением, которое в Польше называли «эндецией». Теодорович был связан с группой Rzeczpospolita, работал с Эдвардом Дубановичем и Станиславом Стронским, поддерживал консерваторов восточной Галиции. В Крайовом (Галицком) сейме с 1912 года он поддерживал консервативно-национальный «Клуб Сродка», постоянно сотрудничавший с эндецией. Некоторые называли его «серым кардиналом» этого движения, но это большое упрощение. Теодорович не был серым кардиналом — он был публичным интеллектуалом, чья позиция формировалась с учётом веры, национальной идеи и трезвого политического расчёта.
Когда началась Первая мировая война, перед польским обществом встали вопросы, ответы на которые определяли судьбу народа на десятилетия вперёд. С кем идти? На что ставить? Как понимать «добро народа» в ситуации, когда все варианты выглядели неоднозначными? Теодорович включился в деятельность Верховного национального комитета, пытавшегося координировать польские усилия в условиях войны. Его участие в этих процессах показывает человека, который не боялся брать на себя ответственность за трудные решения.
Но Теодорович был не только политиком. Он понимал, что национальное движение нуждается в идейной основе, в способности формулировать и распространять свои взгляды. В 1897 году он основал Издательское братство святого Иосифа, а затем запустил два журнала: «Рух католицки» («Католическое движение», 1897-1901 гг.) и «Пшедсвит» («Предрассветье», 1900-1904 гг.). Оба издания представляли взгляды Национальной демократической партии. Несмотря на то, что оба проекта не пережили своего времени, Теодорович не оставил попыток создать идейную базу для социального движения. В своих публичных выступлениях он постоянно говорил о необходимости выработки социальной программы.
Теодорович писал много: проповеди, патриотические речи, погребальные слова, медитации, апологетические работы. Он оставил три части из запланированного двенадцатитомного труда о жизни Иисуса Христа: «От Вифлеема до Назарета», «От Яхве до Мессии», «Глашатай Христа на фоне эпохи». Материалы для этой серии он собирал почти с самого начала своего священнического пути. Его тексты отличались не только глубиной содержания, но и литературным качеством — богатым языком, эрудицией, обращением к национальной истории и классикам польской литературы.
Общество видело в нём вдохновлённого оратора, передающего важные смыслы и ценности. Теодорович регулярно выступал на завершении года в армянском соборе с проповедью-исповедью, предостерегая от грехов небрежения и соблазна. Его аудиторией была прежде всего интеллигенция, которую он считал особенно ответственной за моральное состояние низших слоёв общества. Он требовал высокого — от себя и от других. В день своего ингресса в 1902 он призывал к углублению религиозной жизни, большей осознанности истин веры, чтению Священного Писания. В том же пастырском послании он говорил о христианском воспитании молодёжи, о солидарности и сотрудничестве людей из разных социальных слоёв.
Теодорович был решительным противником социализма и либерализма. Он критиковал как идейные основы этих систем, так и последствия их функционирования — противоречащие христианскому учению. В программе социалистов он видел позитивный элемент — стремление улучшить положение рабочих, но решительно отвергал теорию классовой борьбы и стремление к захвату власти. В этой кажущейся борьбе за социальную справедливость он видел угрозы частной собственности, личной свободе и христианским ценностям. Он считал, что концентрация только на рабочих ведёт к игнорированию остальных социальных групп.
Но критика социализма не делала его слепым к социальным проблемам. Теодорович видел нужды бедных и оставленных. Он напоминал, что церковь всегда окружала их заботой. Он обращал внимание на то, что помощь нуждающимся — обязанность христианина, вытекающая из любви ко Христу и к церкви. Он подчёркивал, что дела милосердия обогащают и дающего, способствуют его внутреннему преображению. Теодорович участвовал в деятельности Архибратства королевы Польши, основанного профессором Юзефом Жулинским для поддержки бедных вдов, молодёжи и бездомных. В 1902 году, уже будучи архиепископом, он основал Конгрегацию Матери Божией Коховиньской и многие годы был её модератором. В эту общину входили женщины, организовывавшие благотворительные и образовательные предприятия.
В 1905 году Теодорович включился в дело школьных забастовок в Великой Польше и установил многочисленные контакты с политическими и церковными кругами в прусском разделе. Три года спустя он произнёс в Варшаве две проповеди для рабочих. Он выступал на съездах учителей, содалиций[1] мариинских и интеллигенции, на катехизических курсах, евхаристических конгрессах. Он произносил речи по важным для общества и церкви вопросам, во время празднования исторических юбилеев. Торжественную проповедь он произнёс в трёхсотую годовщину смерти отца Петра Скарги[2] в 1912 году, в пятидесятую годовщину Январского восстания, в армянском соборе по случаю обороны Львова от украинцев в 1919 году и в варшавском соборе по случаю победы в советско-польской войне. В 1938 году на волнах Польского радио он произнёс великопостные народные реколлекции, которые сохранились до наших дней в виде оригинальных записей.
Несмотря на очень активный образ жизни и собственную вовлечённость в множество общественно-политических инициатив, он предостерегал от чрезмерного активизма за счёт духовной жизни. Он объяснял, насколько важны молитва и таинства. Он считал, что нельзя запускать религиозную сферу, прикрываясь обязанностями и служением нуждающимся. Люди, которые знали его ближе, говорили, что он был отечески, умел направить и посоветовать. Он делился знаниями и опытом. Его близкая сотрудница писала о нём:
«Он был воспитателем народа, его идейным вождём. Он не боялся говорить суровую правду, но, наставляя, одновременно указывал путь к возрождению, учил работе и доверию».
Теодорович призывал к постоянной работе, творческому усилию, рефлексии в построении единства в обществе. Он подчёркивал роль любви и братского сотрудничества исповедников разных религий или разных обрядов католической церкви. Для него важен был человек, над ним он умел склониться. Он требовал уважения к другим людям, в том числе неверующим или представляющим иной мировоззрение. Католик должен был давать пример другим, не навязывать собственные мнения, но поведением показывать истинные мотивы своего действия.
Он утверждал, что гарантом национального согласия и благополучного развития страны является любовь к церкви и Польше. Многократно он обращал внимание на то, что католики должны включаться в дела отечества. Роль церкви в истории польского народа он определял как «духовную твердыню». Церковь должна была укреплять единство народа, формировать дух, интеллектуально формировать, указывать правильные перспективы развития. Всё это укладывалось в часто вызываемый им лозунг строительства Царства Божьего на земле. В 1927 году он писал:
«Чего бы мы не совершили, если бы имели веру в жизненные моральные силы народа! Мы имели такую веру под Варшавой и совершили великие дела. Значит, народ способен быть великим. Значит, можем и в будущем в Боге многое сделать и свершить!»
Темы, которые он поднимал — такие как предостережение об угрозе Речи Посполитой со стороны Германии и Советского Союза — и его убеждение, что Польша в конфликте с этими державами останется в одиночестве, свидетельствуют о проницательности и политическом реализме архиепископа. Менее чем через год после его смерти в 1938 году эти опасения сбылись.
Армянин по происхождению, он всегда представлял польскую государственную мудрость. Свидетель его жизни отец Никодим Цешиньский писал:
«Выступив перед глазами всего народа, он пребывал на этой высоте не только достоинством должности, но и достоинством творческого духа, быстро став фигурой истинно исторической. В своей широко развёрнутой деятельности он проявился как тип современный и при этом удивительно сложный: он умел соединять восточный полёт с западной практичностью, поразительную подвижность с глубокой созерцательностью, „голубиную кротость со змеиной осмотрительностью“. Под высоко сводчатым лбом пылали великие мысли, освещающие как пламенные факелы тёмную ночь современного бытия, в этих больших, устремлённых вдаль глазах таилась какая-то тоска, и этим объясняется его удивительное обаяние».
Это описание схватывает самое важное в Теодоровиче: он был человеком на границе миров. Восток и Запад, созерцание и действие, вера и политика — всё это не конфликтовало в нём, но соединялось в живом синтезе. Его армянское происхождение давало ему особую перспективу на польские дела. Его церковное служение не отделялось от политической активности, потому что обе сферы были для него частью одного призвания — служить народу в переломный момент его истории.
Теодорович умер в 1938 году, когда мир стоял на пороге катастрофы, которую он предвидел. Его похороны стали событием национального масштаба. Станислав Стронский сравнил Теодоровича с колоколом Зигмунда, который обращается к народу в самые важные моменты. Голос Теодоровича звучал тогда, когда нужно было напомнить о главном — о достоинстве, о выборе, о том, что значит быть народом.
[1] Содалиции — добровольные религиозные братства мирян в Католической церкви, возникшие в раннее Новое время (особенно в XVI–XVII веках), прежде всего под покровительством иезуитов; объединяли верующих для молитвы, благочестия, воспитания и благотворительной деятельности.
[2] Пётр Скарга — польский католический проповедник, иезуит и публицист конца XVI — начала XVII века, один из идеологов Контрреформации в Речи Посполитой; известен как придворный проповедник короля Сигизмунда III и активный организатор религиозных содалиций и братств.
Источники:
- Skoczek T. Teodorowicz-mówca i patriota: materiały z konferencji naukowej. – Muzeum Niepodległości w Warszawie, 2015.
- Król-Mazur R. „Było błędem nie uwzględniać psychologii serca młodzieńczego wojownika…” Arcybiskupa Józefa Teofila Teodorowicza krytyka NKN i Legionów
- Moskałyk J. Arcybiskup Józef Teodorowicz (1864-1938). Hierarcha ormiański. – 2009.
- Krzyżowski T. Biblioteka arcybiskupa ormiańskiego Józefa Teodorowicza: jej losy w czasie II wojny światowej iw latach powojennych
- Krzyżowski T. Archidiecezja lwowska obrządku ormiańskokatolickiego w latach 1902-1938. – Wydawnictwo Księgarnia Akademicka, 2020.
- Kumor B. Obsada arcybiskupstwa ormiańsko-katolickiego we Lwowie w latach niewoli narodowej (1772-1918). – 1994.
- Krzyżowski T. Kulisy nominacji następcy ormiańskokatolickiego arcybiskupa Lwowa Józefa Teodorowicza
- Krzyżowski T. Korespondencja arcybiskupa ormiańskokatolickiego Józefa Teodorowicza z prymasem Polski kardynałem Augustem Hlondem z lat 1924-1938
- – Krzyżowski T. Kresowy głos sumienia. Arcybiskup Józef Teodorowicz (1864–1938) [Электронный ресурс] // Przystanek Historia. — URL (дата обращения: 28.12.2025).– Pełczyński G. Then & Now: Armenians at Home on Polish Lands [Электронный ресурс] // Culture.pl. — 04.12.2020. — URL (дата обращения: 28.12.2025).– Pełczynski G. The Long History of Armenians in Poland [Электронный ресурс] // The Armenian Mirror-Spectator. — 31.08.2018. — URL (дата обращения: 28.12.2025).– Michliński R. Arcybiskup Józef Teodorowicz a wybór Biskupa Polowego Wojska Polskiego: zarys zagadnienia [Электронный ресурс] // Biuletyn Ormiańskiego Towarzystwa Kulturalnego. — 2021. — Nr 106–107. — S. 24–29. — URL (дата обращения: 28.12.2025).
По материалам: https://www.armmuseum.ru/news-blog/jozef-teodorowicz-the-armenian-who-became-the-voice-of-poland