Проснувшись утром, мы обнаружили, что Оля уже куда-то исчезла. Кинесвит сказала, что она встала чуть свет, быстро проглотила кусок хлеба с сыром и убежала. С мечом.
— Я знаю, где её искать, — уверенно сказала Наташа, когда мы, позавтракав, отправились бродить по деревне.
Оля, и в самом деле, обнаружилась на тренировочной площадке сразу за околицей, вовсю размахивающая мечом. Не просто так, конечно, а сражаясь с Балтредом.
Наташа, кое-что в фехтовании понимающая, внимательно и заинтересованно на них уставилась. Мне, наоборот, было скучно. Ну какая разница, туда ударить — или сюда?
Поединок вскоре закончился. Противники отсалютовали друг другу мечами, убрали оружие в ножны и разошлись. Балтред — к своим друзьям, а Оля направилась к нам.
— Ф-фу-у-ух! Умотал он меня! — шумно выдохнула она, утирая рукавом пот с раскрасневшегося лица. — Еле-еле вничью свела!..
— Так когда ты в последний раз тренировалась? — Наташа протянула ей фляжку с водой. А я-то гадала — зачем она её берёт?
— Ох, спасибо! — Оля сделала несколько жадных глотков. — Тогда, с Лейфом, в Сантариасе... Ну да, в принципе — ты права, — согласилась она, тут же повеселев.
***
В гостеприимной деревне мы прожили ещё три дня. Причëм Оля всё это время пропадала в компании Балтреда и его товарищей, окончательно признавших в ней свою.
А мы с Наташей бродили по окрестностям, купались, загорали, помогали Кинесвит по хозяйству... С меня, правда, толку было немного.
А по вечерам слушали древние легенды. Рассказывал их Вадда.
— ...И повелела тогда Даана: «Отныне и до скончания веков будете вы скитаться по земле, не находя нигде пристанища. Люди будут проклинать вас и бежать в страхе. Вы же, убивая их и пожирая их тела, станете проклинать себя и этот день. Но не будет вам ни прощения, ни покоя!..». И стало так по слову Её, — хранитель мудрости помолчал, глядя куда-то сквозь нас. — С тех пор тавы...
Раздавшийся снаружи шум заставил нас вздрогнуть, а Вадду — окончательно умолкнуть и с лëгким раздражением покоситься на дверь. Та не замедлила распахнуться, явив нам Балтреда и Олю, за их спинами виднелись ещё трое дружинников.
Воин коротким, резким движением наклонил голову — скорее кивнул, чем поклонился — и выдохнул два слова:
— Белая звезда!
Это известие хранителю мудрости откровенно не понравилось — но и неожиданностью явно не стало. Он покачал головой — плохо, мол, но я этого ждал — и перевëл взгляд на нас с Наташей.
— Об этом говорится в Хрониках Стражей. Появление на небе белой звезды предвещает конец нашего мира. Не знаю, сколько ему осталось... Вряд ли больше сотни лет...
Балтред, не удержавшись, выругался сквозь зубы.
— Ир! Наташ! — Оля, что-то уже решив, отрывисто качнула головой: «На выход!». — Бегом собираться и спать! Выходим завтра утром. Рано.
— Собираться! — громко фыркнула я, выходя следом за ней на улицу. Ещё только-только начинало смеркаться, но на северо-западе уже вовсю светилась в небе большая ослепительно-белая точка. — Это нам-то, голым!..
— Хранитель мудрости пообещал дать вам всё, что нужно, — с явной укоризной напомнил за моей спиной хрипловатый баритон.
Я вздрогнула от неожиданности, а Оля с Наташей, повернувшись, тут же забросали Балтреда пожеланиями. Или, скорее, требованиями. Надеюсь, он ничего не перепутает.
***
Не перепутал! И ещё кое-чего добавил от себя: нам с Наташей — по длинному кинжалу, а Оле — что-то вроде длинного же изогнутого ножа, который она радостно обозвала коротким ятаганом.
Кстати, теперь мы не на своих двоих топали, а гордо восседали на спинах животных, выглядящих как огромные волки в рысьих шкурах. Оля, заявившая, что всю жизнь мечтала на подобной зверюге прокатиться, аж светилась от счастья.
Мы с Наташей к хищным скакунам отнеслись более настороженно, хотя Балтред и заверил, что волгримы — очень умные и к тому же абсолютно ручные. Может оно, конечно, и так — но у меня всё равно холодок по спине пробегал всякий раз, как они зевали или облизывались. Да ещё и никакой узды к ним не прилагалось — только попоны, сëдла и стремена.
Эх, жаль, что сам Балтред с нами не поехал. Но оставить деревню он не мог.
***
Лес очень быстро кончился. Началась... Степь? Или что это?
Мерная волчья иноходь убаюкивала, и я, боясь задремать и свалиться на землю, начала приставать к Оле с вопросами.
— А куда мы вообще так спешим?
— Надо срочно найти Хранителя Фарриоля. Или Хранительницу. Ты ж сама слышала, что осталось ему... — Оля, не договорив, махнула рукой.
— И где мы искать будем?
— А хоббит знает, — пожала Оля плечами. — Мир большой...
— Вот именно! — сдержанно возмутилась я. — С таким подходом мы до скончания дней — наших! — проищем! И не факт, что найдëм!
— Не факт, — бесстрастно согласилась Оля, с видом полководца обозревая расстилающуюся перед нами равнину, сплошь заросшую ковылëм, в котором то тут, то там мелькали жëлтые цветы, похожие то ли на мелкие лилии, то ли на большие колокольчики. — Но по крайней мере мы хоть что-то будем делать.
Я презрительно хмыкнула. Тащиться в никуда — это у неë называется «что-то делать»!!
— Да без проблем! — Оля резко махнула рукой, и Крис, как обычно висевший у неё на спине, недовольно зашипел. — Давай, возлюби сей мир... как там дед говорил?.. от былинки до дуба в три обхвата! И никуда ехать вообще не надо будет. Ириада, Хранительница Фарриоля... Хм, звучит!
— Да ну тебя! — почему-то смутилась я. — А почему не ты Хранительница? Или не Наташа?
— А потому что мы с Наташей за Сантариас уже отвечаем, — развела руками Оля. — М-м, а вот интересно: когда умрëм — потом, в старости — мы куда попадëм?
Этот вопрос был адресован Наташе.
— Ну... — усмехнулась та после короткого раздумья. — Думаю, тебе, как верной поклоннице своего Профессора...
— Ки-иу!
Над нашими головами пронеслась большая светло-жëлтая птица. Та же самая, что мы уже видели — или другая? Издав ещё один крик, она закружилась над нами, а затем полетела... куда-то.
Оля проводила её донельзя задумчивым взглядом. Затем перевела его на дорогу, по которой продолжали двигаться наши... как их там?.. волгримы.
Дорога вела в другую сторону. Не туда, куда птица...
— Как будто за собой позвала.
Мы с Наташей подтвердили, что нам тоже так показалось.
— Значит — едем туда! — Оля легонько похлопала своего зверя по правому боку.
***
Ночевать пришлось в лесу — странно тут у них: то лес, то степь, то опять лес... — что по разным причинам не пришлось по душе никому, в том числе и волгримам.
Мне не хотелось снова ворочаться на жëсткой земле у костра, когда один бок поджаривается, а другой — мëрзнет. Наташа заявила, что ощущает что-то нехорошее... угрозу непонятную, что ли... Оля тоже что-то такое чувствовала — и беспокоилась из-за неопределённости этой самой угрозы.
Что уж там думали и ощущали волгримы, мы не знали. Но огромные хищники то и дело беспокойно принюхивались и тихонько порыкивали, скалясь во все зубы. Смотрелось впечатляюще.
Ночное дежурство Оля совершенно неожиданно свалила на «волков», громко им заявив, что только на них вся надежда. Те покачали хвостами и головами и улеглись мордами в разные стороны.
— Не вижу смысла почëм зря изводить нас всех, — пояснила Оля в ответ на моë удивлëнное выражение лица. — У них — и слух лучше, и нюх. И вообще... Мы на каждый шорох дëргаться будем, а они нас разбудят, только если действительно серьёзное что случится.
Крис, недавно проснувшийся и сидевший у неё на плече, согласно пискнул и ловко перебрался Оле на грудь, точнее — на подставленные руки. Оля подкинула нетопыря вверх и тот в считанные секунды затерялся среди ветвей.
Что интересно — ни один из волгримов на хлопанье его крыльев и ухом не повëл. Это они такие умные? Или такие «охраннички».
***
Яростное рычание выдернуло меня из сна. Я открыла глаза, секунду полежала — и резко села, прижимая руку к горлу, в котором, как мне казалось, отчаянно колотилось сердце.
Оля и Наташа были уже на ногах, обе — в боевой стойке. Первая — с мечом наголо, вторая — с маленькой шаровой молнией в ладони. Рядом припали на лапы и вздыбили загривки волгримы — не торопясь, однако, нападать на то, что бродило в темноте вокруг нас, посверкивая красными глазами.
Неожиданно алые точки резко приблизились — я запоздало шарахнулась в сторону и назад, сообразив, что существо прыгнуло. В следующий миг огонь костра высветил широко разинутую пасть, как мне со страху показалось — полную одних клыков. Я взвизгнула, попятилась ещё, споткнулась, упала — и с удивлением и облегчением услышала обиженное поскуливание «снаружи».
«Круг! — радостно вспомнила я. — Наташа же ходила, чертила!!»
— Рискнëм? — Наташа кинула на Олю быстрый взгляд, демонстративно покачав на ладони «молнию».
Оля помотала головой.
— Он не один, — кивнула она в сторону всё никак не успокаивающихся волгримов. — Они чуют.
— А это вообще кто? — рискнула я подать дрожащий голос.
— Тавы, — Оля немного расслабилась, но всё равно продолжала одним глазом следить за ночным лесом, а другим — за нашими «волками». — Это вроде оборотней...
— Знаю, — перебила я. — Нам про них Вадда рассказывал. Пока вы с Балтредом на звëзды любовались...
Последнюю фразу я произнесла довольно ехидно — и тут же этого устыдилась.
А Оля добродушно хмыкнула.
— Ну, мы не только на звëзды любовались, — с отчëтливым двусмысленным намëком протянула она.
В этот момент уже два тава попытались напрыгнуть на нас с разных сторон. Наташин круг выдержал — но я всё равно пережила с десяток неприятных секунд. Хорошо, что уже на земле сидела.
Оля запрокинула голову, изучая кусок тëмного неба, обрамлëнного кронами деревьев, над нашими головами.
— До рассвета ещё пара часов, не меньше, — с плохо скрываемой досадой и, кажется, даже тоской проговорила она. — Наташ! Хватит силу почëм зря растрачивать!
Наташа со вздохом куда-то дела свою молнию.
— Пойду — круг проверю, она с явной неохотой вытащила из ножен недлинный кинжал с рунами на клинке, который она вытребовала у старого мудреца.
— Я с тобой! Иришка — сиди здесь! — Оля ткнула пальцем в лежавшее у костра толстое бревно. — Хати!
Светло-серый волгрим, на котором она ехала днëм, тотчас шагнул к ней.
Втроём они обошли нашу стоянку, укрепляя защиту. Точнее, укрепляла Наташа — а Оля с «волком» старательно изображали моральную поддержку.
— До утра доживëм, — оптимистично заверила Наташа, оттирая кинжал от земли и внимательно осматривая клинок.
— А утром что? — из легенды я помнила, что солнечного света тавы не очень-то боятся. Во всяком случае — он их не убивает.
— А утром им будет хреново, — ухмыльнулась-оскалилась Оля. — Солнце для них, конечно, не смертельно... Но очень неприятно.
Пока что неприятно было мне: тавы кинулись на нас со всех сторон. Шесть или семь клыкастых пастей, распахнутых во всю ширину... звучно впечатались в магический барьер.
Барьер удержался. Клыки — не все.
— Ну, ожерелье вряд ли получится, а на браслет точно хватит, — деловито прикинула Оля.
— Ещё пару раз они так прыгнут — будет тебе и ожерелье, — утешила её Наташа.
Оля хохотнула и потрепала своего волгрима по вздыбленной холке.
— Ладно тебе, Хати. Успокойся.
— Ничего себе — Хатико... — нервно хихикнула я.
— Не Хатико, а Хати, — с нажимом поправила Оля. — В переводе с древнескандинавского — «враг, ненавистник». По мнению викингов, старательно пытался сожрать Луну. А его братец, Сколль, гонялся за Солнцем. И даже иногда его догонял, поскольку затмения случались.
— И кто из них Сколль? — я посмотрела на наших с Наташей зверей.
— Никто, — помотала Оля головой. — Сколль переводится — «предатель, предательство». Так что это — Гери, — она ткнула пальцем в моего тëмно-серого. — А это — Фреки, — Наташин рыжеватый как раз звучно клацнул челюстями, будто собирался ей этот палец откусить. — Жадный и Прожорливый.
— А других вариантов нет?! — с лëгким возмущением поинтересовалась я. — Типа там Белый Клык или Зелёный Глаз...
— Между прочим, Гери и Фреки были питомцами самогó Отца Побед! — наставительно воздела Оля палец.
— Кого?! — не поняла я.
— Óдина, — хором пояснили Оля с Наташей. Первая ещё и укоризненно вздохнула — ну как можно этого не знать?! — и тут же, предложила, дëрнув плечом: — Ну или сами их называйте, как хотите.
Мы с Наташей переглянулись.
Да какая, в принципе, разница? Пусть будут Гери и Фреки. Неплохо звучит. Особенно если забыть, как переводится.
Примечания:
Ятаган — турецкое (и не только) однолезвийное длинноклинковое холодное оружие. Помесь сабли с тесаком. Отличительная черта — заточка не на выгнутой, стороне клинка, а на вогнутой.
Профессор (строго с заглавной буквы) — имеется в виду Д.Р.Р. Толкин, автор «Властелина Колец», «Хоббита» и ещё много всего хорошего. Оля (как и я сам) — ярая толкинистка.
Тавы — хищные колдуны-оборотни из бирманской мифологии.
Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.
Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.
Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:
2202 2056 4123 0385 (Сбер)