Подобрать каникулярное чтение — непростая задача, но «Правила жизни» попытались ее решить. Кулинарный нон-фикшен, ключи к пониманию поттеровской вселенной, забытая американская классика, пейджтернер в историческом сеттинге, переизданный роман нобелевского лауреата и другие книги — восемь прекрасных возможностей для выбора книги, если вы не успели накопить непрочитанное.
«Ключи от Хогвартса. Культурные коды вселенной Гарри Поттера», Галина Юзефович
Издательство: МИФ
Трудно вспомнить, как это сложилось, но время новогодних/рождественских каникул для многих людей во всем мире ассоциируется с запойным пересматриванием фильмов о Гарри Поттере — от первого до последнего, такая сложилась традиция. Книги при этом потихоньку стираются из памяти — на перечитывание среднему читателю нужно чуть больше 10–15 дней. И вот литературный критик Галина Юзефович протягивает руку помощи в этом вопросе. «Ключи от Хогвартса» — идеальная книга, которой можно усилить ежегодный просмотр, а затем с трепетным интересом перечитать всю сагу от корки до корки, взглянув на нее по-новому. Важно — и сама Юзефович об этом предупреждает, — что эта книга не для одержимых поттероманов (вспомните нужный мем про миллениала), но для просто интересующихся поклонников. Она написана на основе курса, прочитанного Юзефович в «Страдариуме», и повторяет его структуру, освещая необходимые для понимания произведения вопросы: о книге как о литературном произведении, о системе отсылок, о ценностном содержании, о жизни, сложившейся вокруг книги, и, конечно, о переводах, куда без них.
«Дух кулинарного искусства. Трактат по практической метафизике питания с описаниями блюд, рецептами, философскими и социологическими наблюдениями», Карл Фридрих фон Румор
Издательство: Ad marginem
Перевод: Татьяна Набатникова
В российской традиции изобильный новогодний стол — вещь обязательная, манящая и пугающая. В нем есть нечто судьбоносное, причем в одном конкретном смысле: судьба несколько дней есть до отвала, не дойдя в первый прием до горячего, очередь которого наступит утром или в обед, что, конечно, осложняет судьбу тортика, срок годности которого неизбежно будет торопить не хуже Золушкиной полуночи. Печальная невозможность съесть больше естественного объема желудка может быть чуть приглушена надлежащим чтением, которое, возможно, в силах помочь пищеварению, — и здесь книга фон Румора аж из 1822 года приходится как нельзя лучше. Он влюблен в еду, считает кулинарию искусством, классово нейтрален: учтив и к прославленному повару, и к домохозяйке, обожает историю еды и продуктов (Рим, Рим, Рим прежде всего) и попутно связывает еду с социальными и историческими процессами (но еда — главное). А дальше каждый найдет в ней, прекрасно переведенной, что-то свое: «У хорошей плиты — а хорошей считается такая, на которой можно готовить без слез, — должно быть удобное место для свежего, сильного пламени».
«За бортом», Герберт Клайд Льюис
Издательство: talweg
Перевод: Сергей Карпов
Еще один отличный план для каникулярного чтения — что-то небольшое, на один вечер или на два, но при этом интеллектуальное. Еще лучше — пропущенный современниками шедевр, достаточно превосходный, чтобы потом во время рабочего смолтока рассказать о прочитанном с чувством и расстановкой.
Новое издательство talweg выпустило книгу, идеально подходящую под эти требования, а чтобы усилить впечатление, нужно добавить, что ее перевел сам, тот самый великолепный Сергей Карпов (тут перечисляются лучшие переводы, начиная, конечно от «Бесконечной шутки»). Если без шуток, это действительно отличная американская повесть из 1937 года, автор которой, журналист и сценарист, умер в 1950 году от сердечного приступа, не успев добиться желаемого писательского успеха при жизни.
Сюжет максимально прост: биржевой брокер, путешествуя на грузовом судне, оказывается за бортом и размышляет о своей жизни в ожидании того, что с ним может случиться (спасут? не спасут?). Здесь есть что-то и от более раннего Бунина («Господин из Сан-Франциско»), и от более позднего Стига Дагермана («Остров обреченных»), и от сонма французских экзистенциалистов. Тут как нельзя лучше придется мем «Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах»: судьба главного героя явно оказалась в плену подобного «если».
«Жажда зимы. Снег и лед в культуре и искусстве», Берд Бруннер
Издательство: ЛЁД
Перевод: Полина Якушева
Несмотря на то что «европейская зима» и сумма климатических изменений постепенно разрывают привычную связь календаря и смены времен года, новогодние каникулы в европейской культуре (и тем более в глобальной поп-культуре) максимально тесно связаны с холодом и снегом. Вне зависимости от того, нравятся они вам или нет, это отличное время для раздумья над своим отношением, чтобы то ли умножить радость (ура, зима!), то ли уменьшить печаль (сколько можно терпеть этот холод!). Бруннер, писатель и талантливый эссеист, делает эту книжечку простой (в смысле, доступной для широкого читателя — не искусствоведа и не культуролога) и при этом очень насыщенной, наполняя ее доверху цитатами философов и писателей, тематическими произведениями искусства и своими наблюдениями. Так мы узнаем когда появилась мода на лыжи, что Микеланджело лепил из снега, как Тургенев жаловался Флоберу на железные печки, как зовут древнескандинавских богов зимних игр и зимней охоты и когда впервые изобразили Христа на фоне снега.
«Сатанинское танго», Ласло Краснахоркаи
Издательство: Corpus
Перевод: Вячеслав Середа
Отложить чтение новоиспеченного нобелевского лауреата на каникулы — прекрасная мысль не только потому, что шум вокруг успевает схлынуть, но и потому, что комитет не сверяется с издательскими планами: к сентябрю на полках можно было найти разве что «Гомера навсегда», а вот у куда более известных «Меланхолии сопротивления» и «Сатанинского танго» давно закончились тиражи — и да, ура, они наконец допечатаны.
Если вам нужна сложная книга, наполненная депрессивной атмосферой позднесоциалистической Венгрии, с запутанными предложениями и непростым ритмом, в моральных полюсах которой почти невозможно разобраться, — эта книга для вас.
В маленькой деревушке, забытой богом (есть он или нет в социалистической Венгрии — как будто отдельный вопрос для автора), уже никто ничего не ждет — есть только беспросветное и бесконечное сейчас. Да вот только когда на пороге возникает один из блудных сынов этого места, жители оказываются готовы наивно поверить в чудо — наивно и печально, потому что такое может либо плохо закончиться, либо никак, что тоже, скажем прямо, нехорошо.
«Ночной страж», Джейн Энн Филлипс
Издательство: Belles lettres
Перевод: Александра Глебовская
На каникулах совершенно никак нельзя обойтись без большого американского романа, особенно когда он перекликается еще с одним хитом рождественского экрана — фильмом и книгой «Унесенные ветром».
Как и в бессмертном произведении Митчелл, речь в принесшем Пулицеровскую премию «Ночном страже» идет о Гражданской войне и ее последствиях, которая всегда волновала американцев, но в последние годы особенно — на фоне политического кризиса, инаугурации Трампа, непреодолимого раскола между демократами и республиканцами (в том числе географического — вот вам и Север и Юг), конфликтов вокруг Верховного суда и свободы и независимости СМИ.
На каждом новом историческом витке художники и писатели обращаются к тому конфликту, размышляя, все уроки мы из него вынесли или те проблемы, с которыми мы сталкиваемся сейчас, связаны с тем, что мы о чем-то не договорили. Однако если популярность «Унесенных ветром» можно связать с тем, что Скарлетт выглядела примером стойкости перед обстоятельствами на фоне Великой депрессии, то герои исторической драмы Филлипс говорят о другом. Они истерзаны пережитым, их души изранены (не зря важнейшее место здесь — лечебница для душевнобольных), они как будто не принадлежат настоящему и не имеют будущего — смогут ли они туда войти? В этом романе речь идет о сострадании, милосердии и любви, и это как нельзя кстати.
«О любви земной и небесной», Петер Надаш
Издательство: Издательство Ивана Лимбаха
Перевод: Ольга Серебряная
Так или иначе, на Новый год и Рождество мы думаем о любви — неважно, вместе мы с кем-то или одиноки. От романтических комедий, какао и развлечений для парочек никуда не скрыться, и тут можно было бы сказать пару грустных слов в духе «такова коммерциализированная поп-культура эпохи позднего капитализма», но оставим их для другого случая.
В это время небесполезно прочесть хорошую книгу о самой природе любви (на всякий случай: специальная книга «История одиночества» есть у «Нового литературного обозрения»), и еще один венгр в этом списке, Петер Надаш, дает эту возможность. Как бы оправдываясь (на самом деле нет) за обилие романтики и эротики в своих романах, он готовится к публичной лекции, в которой размышляет о том, что такое любовь и какая она бывает, начиная с Античности — далеко выходя за пределы условного комментария к самому себе.
Исключительно важен контекст: в 1989 году эти слова и то понимание любви, к которому приходит Надаш, были теснейшим образом связаны со свободой — возможно, именно поэтому от чтения книги есть ощущение какой-то приятной свежести.
«Кухарка из Кастамара», Фернандо Х. Муньес
Издательство: «Дом историй»
Перевод: Полина Елисеева
Еще один ход для праздничного чтения — информационный детокс с отключением новостей, архивированием чатов, полный недолгого, но успокоительного эскапизма с прекрасным пейджтернером в руках.
«Кухарка из Кастамара» — именно такой пейджтернер на 800 с лишним страниц. Испания, 1720-й год, только что закончилась Война за испанское наследство, на троне — один из Бурбонов, и страна продолжает стремительно меняться. Девушка Клара, спасаясь от бедности, устраивается на работу в богатейшее поместье к настоящему герцогу, с недавних пор, увы, скорбящему вдовцу.
Тут читатель задается вопросами: что будет с этой девушкой? отринет ли скорбь герцог? и чем все может закончиться в восемнадцатом-то веке? И задается справедливо, но спойлерить нехорошо. Можно только пообещать страсти, интриги и сказать, что кулинария здесь носит не условный, а функциональный характер, в своих подробностях влияя на сюжет.