Мне 48 лет. Зовут меня Азиза. Десять лет назад мой мир рухнул — муж погиб в автокатастрофе. С тех пор моя жизнь превратилась в бесконечный марафон под девизом «Всё ради детей». Я забыла, что такое новые платья, походы в кафе с подругами или просто спокойный сон. Я была «функцией»: приготовить, постирать, заработать, выучить.
Годы пролетели незаметно. Сын уехал на учебу в другой город, а в прошлом году мы с гордостью выдали замуж нашу красавицу Нилуфар. Свадьба была пышной, всё «как у людей». И вот, когда за последним гостем закрылась дверь, я осталась в оглушительной тишине своей пустой квартиры. В ту ночь я впервые спросила себя: «А что дальше? Просто ждать старости и нянчить внуков?»
С Рустамом мы познакомились случайно, в очереди в поликлинике. Разговорились. Он тоже вдовец, 52 года, спокойный, интеллигентный человек. Сначала это были просто прогулки в парке, потом — долгие разговоры по телефону. Я поймала себя на мысли, что впервые за десять лет я не «мама» и не «вдова», а просто женщина. Женщина, которой подают руку, которой открывают дверь и чьим здоровьем искренне интересуются.
Когда Рустам сделал мне предложение, мое сердце пело. Но внутри жил страх: как сказать детям?
Разговор с дочерью стал для меня ледяным душем. Нилуфар пришла ко мне на выходные, и когда я осторожно поделилась новостью, она с грохотом поставила чашку на стол.
— Мама, ты серьезно? — её глаза горели возмущением. — Тебе почти пятьдесят! В этом возрасте приличные женщины о внуках думают, а не замуж собираются. Тебе не стыдно перед соседями? Что я скажу семье мужа? Что моя мать на старости лет в невесту решила поиграть?
Я стояла, не зная, что ответить.
— Нилуфар, но я ведь еще не старая... Я просто хочу, чтобы рядом был близкий человек. Мне одиноко.
— Какое одиночество? У тебя есть мы! — она почти кричала. — Ты всегда была для нас примером святой матери, которая живет ради детей. А теперь ты хочешь растоптать память об отце ради какого-то чужого человека?
Её слова — «святая мать» — прозвучали как приговор. Оказывается, для собственных детей я была не живым человеком с чувствами, а памятником жертвенности. Если я не страдаю и не приношу себя в жертву, значит, я «плохая мать».
Две недели мы не общались. Сын по телефону отделался общими фразами: «Мам, дело твое, но сестру тоже пойми, ей перед родней мужа неудобно». Я плакала ночами, разрываясь между любовью к детям и своим последним шансом на личное счастье.
Вчера Рустам позвонил и сказал: «Азиза, я не буду тебя торопить. Если ты решишь остаться одна ради спокойствия детей — я пойму. Но знай, ты заслуживаешь быть счастливой».
Я долго смотрела в окно на вечерние огни города. Вспомнила все те годы, когда отказывала себе в малейшей радости, чтобы у детей было всё самое лучшее. И вдруг поняла: если я сейчас откажусь от себя, я никогда себе этого не прощу. Жертва, которую не ценят, превращается в обиду. А я не хочу обижаться на своих детей.
Я взяла телефон и написала Рустаму: «Я согласна». А потом отправила сообщение дочери: «Нилуфар, я очень тебя люблю. Но я не перестаю быть твоей матерью от того, что становлюсь чьей-то женой. Я выбираю жизнь, а не одиночество».
Она пока не ответила. Возможно, пройдет время, прежде чем она поймет: счастливая мать — это гораздо лучше, чем «святая», но глубоко несчастная женщина.
А как вы считаете, должна ли женщина в зрелом возрасте жертвовать личным счастьем ради спокойствия взрослых детей? Напишите свое мнение в комментариях, мне очень важно его услышать.