Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысенно всё, особенно — возглас счасья.
Иосиф Бродский
Использовать попутки и попутчиков для комфортного и бесплатного движения — явно не ноу-хау Остапа Бендера; автостоп начал свою историю задолго до появления не только автотранспорта, но и дорог как таковых. А вот глобальным явлением молодёжной субкультуры хитч-хайкинг явился в эру хиппи, где вершиной был труднодоступный Вудсток. Появление Московского, Ленинградского и Свердловского рок-клубов в силу даже их географической удалённости друг от друга, хотя она-то ничтожна по европейским меркам, но не в масштабах СССР, обеспечило «синхронизацию» западного хитч-хайкинга с отечественным автостопом.
Лично я всерьёз увлёкся этим движением 30 лет назад на третьем курсе журфака.Тогда, а может чуть раньше, где-то на квартирниках познакомился и сдружился с Антоном Кротовым, который рекламировал свою брошюру «Практика вольных путешествий» и сплочал вокруг себя ценителей движухи. Через него узнал о Валерии Шанине — путешественнике-романтике, замечательном ораторе, на тот момент, условно и пафосно говоря, главном московском автостопщике. Антон же познакомил с представителями «олдовой» Петербургской лиги автостопа, где всё круто: спецодежда, подготовка новичков, соревнования, их спортсмены организовывали кругосветки. Кротов старался если не дружить, то и прямо не конфликтовать со старшими товарищами, хотя те, как минимум публично, не выражали друг к другу симпатий. А мне, внештатнику «Российской газеты» из отдела легендарного Альберта Валентинова, хотелось проявить себя... хотя бы не выглядеть дураком на фоне традиций наших дорог.
Романтика, спорт, прагматизм — классическое триединство, подобно гуманитарным, естественным и техническим наукам, формулам Sex — Drugs — Rock-n-Roll или Любовь — Деньги — Власть. Задним числом констатирую, что в мою жизнь сперва пришёл автостоп, потом журнал «Автомобильные дороги», а уж в последнюю очередь водительские права. В январе 1996-го таки да предоставилась уникальная возможность поближе узнать всех субъектов жизни трассы, прочувствовать мотивы их деятельности, ощутить на себе, где радоваться, презирать, пожимать нейтрально плечами. Финансовых возможностей на студенчиские каникулы было нихт, друзья культурно свалили в Питер, и вдруг представитель северостоличной лиги как с барского плеча предложил устроить у него сбор странников, но с условием, что каждый, где б он ни обитал, доберётся в их край именно автостопом.
Классика жанра: я узнал об этом последним, по сути оставшись со скромным выбором — либо попытаться, либо жалеть об упущенной возможности. На трассе М-10 (тогда ещё Е-95, а не 105, как теперь) в Химках я оказался 27 января в 20:10, разумеется, это была суббота... банально перейти Ленинградку не составляло труда в такой час, минуя подземку или светофор. На двух иномарках (в дневнике вторая помечена как праворучка с водилой сирийцем) я добрался до Зеленограда за 25 минут. Сейчас, хоть дорогу чуток расширили, сняли светофоры и жуткий сходненский пост ГАИ, даже в полночь у ведьмы на метле едва ли получится долететь быстрей. В 20:50 меня подхвтил КрАЗ, примерно такой, как был у героя Фрунзика Мкртчяна в «Мимино». По фильму это весьма резвая и комфортная машина, у нас на путь до начала Тверской объездной ущло больше двух часов, правда с учётом торговли по размеру оброка с гайцами на выездном посту в Спас-Заулке. Остаётся радоваться, что с молчаливым водителем мы ехали не в Дилижан пробовать долму и минеральную воду.
Часовое ожидание в тверских предместьях было не напрасным. В 00:10 ЗИЛ-130, на вид явно отживший своё, повёз меня прямиком в Питер. Водитель был общительным, объяснил, что любой пост, если видит не порожний грузовик, берёт символическую дань, что ночевать на стоянках дальнобоев в Тверской и Новгородской областях опасно, а пассажир нужен, дабы не уснуть от усталости и вынужденно туда не причалить. Мы очень долго пробирались по проулкам федеральной трассы в Вышнем Волочке (кроме как Сволочком этот город тогда не называли разве что местные ура-патриоты). Валдайский район был прекрасен... но дальше шёл Крестецкий.
Вообще-то Крестецкий ям, то есть почтовая станция, был назван просто в честь перекрёстка торговых путей. Знаменит для проезжих шофёров в советское время этот то город, то посёлок, то ПГТ был аистами, которые гнездились на колокольне полуразрушенной церкви. Но для модниц и просто домохозяек ценна ткацкая Крестецкая строчка, которая якобы так приглянулась Екатерине Великой, что была названа ей же в честь четырёх достопримечательностей поселения: школы, храма, больницы и тюрьмы. Тут можно вспомнить известную всем по фильму «Иван Васильевич меняет профессию» Кемскую волость, центр которой город Кемь якобы является аббревиатурой высочайшего указа отправить виновного К чьей-то там матери...
Ужас проезжей части Крестецкого района 90-х как раз и состоял в крестообразном основании дорожных плит, поверх которых топорщился с какого-то чьего-то перепуга залитый асфальт. Это было адское сочетание, зато потом на обочине красовалась вывеска кафе «Любава», куда мы и свернули. Меня, как я тогда был уверен, обузу-нахребетника, водитель не только накормил соразмерно собственным аппетитам, но и угостил хорошим пивом, которым себя в силу ПДД не мог порадовать. Нюанс со спиртным был в другом: мне оно было выдано уже в машине, чтоб разбудить его, когда захочется вторую бутылку. Я немножко запаниковал, что он же сам пугал бандюгами на стоянках в Новгородской области, но водитель пояснил, что это место любит сам губернатор Прусак, и беспредел здесь исключён.. а ему реально надо вздремнуть полчаса, но не залипнуть до рассвета. С учётом ещё одной остановки в Тосно мы оказались в цетре Питера в 12:10 28 января.
Разумеется, коннект начался с музыкального магазина на Рубинштейна, 13. С друзьями договорились встретиться на стрелки Васильевского острова, но вдали от малой родины в домобильный и даже допейджерный век не сложилось. Зато побывал в гостях у Саши Нетужилова из Лиги автостопа, который рассказывал автостопщикам о пройденном им маршруте до Кейптауна, провёл экскурсию на крышу дома, в котором была, а может и поныне конвульсирует редакция «Искусства Петербурга»... Порешили, что все, кого не стесняют и не пугают попутки, встретимся завтра во Пскове в шахматном клубе, где можно будет и пообщаться вновь, и переночевать бесплатно.
В Питере мне доводилось ночевать много где: от парадной на Невском до гостиницы «Прибалтийская», но именно в то время любимой была гостиница «Школьная» на Лиговке, бывшая Станция юных туристов. Маршрут от Нетужилова элементарный: пройти Литейный до Аничкова моста, пересечь Невский и свернуть налево по диагонали мимо легендарных Пяти углов. Классика жанра: гостиница — это не более чем заведение с огромными номерами на 6-12 коек, многоочковым сортиром на этаж и душем где-то в подвале. При этом койкоместо стоило копейки, а ты чаще всего был единственным постояльцем на целый этаж, зато почти в центре города, но без какого-либо пафоса. Стоит ли говорить, что к концу 90-х здание просто снесли, и на его месте возник коммерчески ликвидный человейник? Лично для меня там вышла маленькая печалька: в те же годы с человеком, который владел несколькими водными такси, мы планировали создать журнал с пафосным названием «М-10», разумеется, для тех, кто колесит меж двух столиц... Но у меня были только рабочие номера его телефона, которые менялись, а его реальный я в какой-то момент ошибочно, после потери блокнота, заменил цифрами несуществующей уже гостиницы.
Подобный отель оказался в моём распоряжении и на следующий день. 29-го я покинул СПб в 15:10. Полтора часа с пересадками на ВАЗ-2109, не помню каком москвиче и жиге-трёхе. В Рождествено стоял на обочине 45 минут, а потом повёз меня до Пскова тёзка из Винницы на КамАЗе. Это был реально гарный хлопец, который сказал, что готов познакомить со степью, своей сестрой, провидчески намекнул на мои итальяно-китайские «чоботки», которые даже в -5 не самая надёжная в дальних странствиях обувь. В 22:10 я всё же покинул кабину его гостеприимной машины и, разумеется, через 15 минут брождения по незнакомому городу, увидел висячий замок на двери шахматного клуба (Ося Бендер в начале статьи не был оговоркой по Фрейду).
Это факт или fuck? Кто-то мне сказал, что организатор-небожитель из Петербургской лиги элементарно опоздал, кто-то, что северная столица и их представители априори выше меридианом, и рассуждать на тему пунктуальности грешно, кто-то, что я не в ту дверь ткнулся. Выручил местный седой дед. Он посадил меня в троллейбус, пояснил кондукторше, что с этого пассажира за пару остановок плату не надо брать, хотя я был ещё способен что-то внести в бюджет Минтранса Псковской области, провёл меня до такой же гадкой гостиницы, как в Питере, только с названием «Колос», сдал с рук на руки администраторше и не взял ни копейки. Честное слово, побольше бы таких людей!
Псков — красивейший город, недавно лично я в ценных породах дерева вырезал скульптуру его Крома. Я не хочу написать ничего лишнего или спорного... Пушгоры, где довелось служить Довлатову в местном отделе культуры, рекомендовали в другое время, относительно сезонных красок.
31 января, 09:20 — 13:15, путь в Великий Новгород, КамАЗ: маршрут по совсем уж относительно отвратительной дороге для межрегиональной трассы с литерой «А», с водителем, который был, напротив, приветливым, но, увы, ничем не запомнился... Мой самый любимый Великий Новгород в ту поездку тоже был неприветлив. Разумеется, адекватная гостиница «Волхов» (про ныне ликвидированное «Садко» я не знал) была значительно дороже «Школьной» и «Колоса».
Чем был знаменит город в те годы? Древности, пейзажи, река Волхов с потрясающим пляжем у стен Детинца, который зимой заснежен и заброшен. Зато напротив на Торговой стороне работала общественная баня, из которой голые мужики перебегали через проезжую дорогу окунуться в незамерзающую из-за сильного течения реку. Тогда ещё губернатор Прусак пытался спасти от банкротства известные на всю страну заводы: априори обречённый производитель телевизоров «Садко» и, увы, угробленный лет через 10 фарфоровый «Пролетарий». Достопримечательностью города считался и ресторан «Детинец» в одной из башен Детинца-кремля. В ту поездку у меня не было возможности испить их фирменной медовухи, но дальнейшая судьба этого предприятия достойна отдельных слов.
В центре Москвы, в здании журфака МГУ на Герцена или Большой Никитской до середины 90-х собирал аншлаги Студенческий театр под руководством Спесивцева. Рядом Лужков восстанавливал храм Христа Спасителя, действовала церковь, в которой венчался Пушкин, во дворе того же журфака стоял храм, перепрофилированный в советские времена под учебную типографию. Однако именно в подъезде, где был театр, активные граждане РПЦ разглядели следы некогда существовавшего домового храма и смогли-таки выселить культурное учреждение. В те же 90-е лично я пытался через газету «Культура» отстоять Владимирский планетарий, да, размещённый в национализированной церкви, но единственный, функционирующий в те годы в Центральном федеральном округе страны. В шаговой доступности от него действующих храмов было реально больше, чем прихожан, включая Успенский собор с уникальными фресками Рублёва, которым вообще-то жизненно необходим музейный режим и статус объекта культурного наследия федерального значения (которым он «обладает», но как и рублёвская Троица по указке свыше пребывает...). Всеядная РПЦ и тут «скушала» планетарий... Ресторан «Детинец», известный всем, кто бывал в Великом Новгороде, постигла та же участь. Казалось бы, крепостная башня, в двух шагах древнейший, реально великий Софийский собор (где свечами торгуют по цене кубинских сигар)... Ан нет, патриарх узрел-прозрел, что на месте ресторана некогда существовала домовая церковь. Ретивость, подобная вдохновителям и создателям другого спорного проекта, против которого выступало тогдашнее руководство Новгородской области (трасса М-11, убивщая по сути ленинградку)...
Впрочем, уже в 08:20 1 февраля я покинул город на «буханке», конечной целью водителя которой была Новая Ладога. Туда я прибыл в 11:25, где сразу нашёл МАЗ с двумя откинувшимися братками, готовыми меня доставить в Петрозаводск.
Как-то я упустил из вида тему дорожной романтики. В то утро резко похолодало с -5 до -20. В районе страшного Мясного Яра на фоне восходящего солнца серебрился заснеженный лес и пейзаж был очаровательным, но безысходным, потому что банально оказаться снаружи даже в мирное время там страшно. А потом мы проезжали Кириши, где солнце пропало в клубах дыма заводских труб, и было приятно, что подобная индустриальная романтика проносится мимо.
«Если музыка есть — поехали», - примерно так начался разговор с дальнобоями на посту ГАИ в Новой Ладоге. Через километр мужики спросили прямо: пацан, ты от зоны или армии бегаешь? Объяснить, что я студент Московского университета, которому просто хочется отдохнуть от учёбы и жизни мегаполиса в поездке, узнать людей, просто поглядеть, есть ли жизнь за МКАДом, не получалось... В кабине звучала песня из купленного мной в Питере нового альбома ДДТ: «Ах река рука, поведи крылом»... Переведи это на русский — попросили водилы. Я честно растерялся: мелодичная песня, но если буквально воспринимать слова, смысла в этой строчке нет. Они врубили своё музло, и тут не выдержал я: переведи, говорю, что значит «на тюремный дворик опадают листья-мотыли»? Просто мотыль — это наживка для рыбы, а мотылёк похож на бабочку... если человеку падающие осенние листья напоминают червей, то романтика это, клиника или побочный эффект чифиря? До Петрозаводска, куда мы прибыли в 17:20, ехали молча.
В столице Карелии я хотел остановиться у художницы Любы Карповой, которую любил с 14 лет. Но она уже была Алиса Елански, жила в Лос-Анджелесе. Её земной путь закончился позже за рулём шикарного авто на безупречной трассе в том же городе ангелов. Наш Петрозоводск (в США много Санкт-Петербургов, а есть ли хоть один с таким названием — не уверен) вообще странный город. Только там я дважды опаздывал на поезда домой, видя их «хвосты», но не жалел об этом. В столице Карелии я услышал печальное известие о гибели Виктора Цоя на трассе под Ригой, а в эту поездку про смерть великого Иосифа Бродского.
5 февраля, 09:07, УАЗ... Мне не хотелось возвращаться той же дорогой, но с вариантами был сомнительный выбор. Путь через запад Карелии: Суоярви — Сортавалу? Да, из Петрозаводска туда ходил пассажирский автобус, но этот Суоярви числился погранзоной, куда без спецпропуска въезд закрыт, да и дорогу трудно было назвать проезжей. Много позже крупная питерская фирма купила карьер Райконкоски, из которого сделала этот мало кому нужный участок идеально показательным. В переводе с финского «райконкоски» — порог рая, там залежи долерита, и дробить ценный минерал на дорожный щебень — преступная глупость: из этого камня делают скульптуры, облицовку дворцов, надгробия, но не щебёнку... Другой путь был по берегу Онеги в сторону Череповца и Вологды.
Описать ту дорогу тех лет цензурными словами не смогу. На журфаке я учил финский, по пути встречались карельские и вепские посёлки. Честно удивился, что у одних существительные из русского, а у других глаголы, но друг друга они типа «нихт ферштейн», а суомен кирья (финский язык) вообще им чужд.
09:10 — 09:40 ВАЗ 2106, 10:05 — 11:15 ГАЗ 53, 11:50 — рейсовый автобус ЛАЗ... Честное слово, это мой любимый автобус с детства, но не в той поездке. Нам предстояла паромная переправа, и по факту пришлось заплатить за проезд впервые за путешествие, но это было всё, что оставалось до дома, куда ещё ехать и ехать... 13:50, Вознесенье, после паромной переправы. Я бы хотел двинуться в сторону Череповца и Вологды, откуда и вернуться в Москву по федеральной трассе, но на ночёвку в гостинице денег не осталось, а единственный водитель с парома ехал в противоположную сторону до Лодейного Поля. ВАЗ 2106 через Подпорожье, прибытие в Лодейку 16:20.
А стоила ли игра свеч? На ногах летние кроссовки (ведь Паша из Винниц предлагал иной вариант приключений), за бортом, которого нет, полная тьма и -25, голосовать некому, поскольку ни машин и вообще ничего... Остап Бендер в Каракумах, а Корейко уже на караване возможно тем же автостопом курсирует в Мекку и рассказывает соседям, как он верит в Аллаха, и его угощают и принимают за своего... Это был самый тяжёлый и действительно смертельно опасный момент в путешествии. Когда передо мной остановился КамАЗ, я не мог толком что-то сказать, потому что обледенели усы. А машина остановилась не ради меня, а из-за проблем с мотором. Приблизительное время 21:00. И грузовик ехал в Питер, где меня точно никто не ждал, если с долей сарказма не помянуть строчку гения: «На Васильевский остров я приду умирать»...
Мы расстались на выездном посту ГАИ в сторону Первопрестольной в 03:30 6 февраля. На родной М-10 было пусто «от слова совсем». Гаец пожал плечами и сказал, что не может пустить в будку, потому что у них не пост, а режимный объект. Вы знаете, что такое, когда уже всё всё равно? После Лодейки я не удивился ни в коей мере и даже не пожелал ему того, что любой адекватный водитель интуитивно и инстинктивно желает твари с полосатой палкой в руке. Удивился, когда тот же «мусор» позвал выпить чашечку кофе. Подумалось — издевается, пожал плечами, а он в ответ: мы с коллегой в валенках каждые 15 минут сменяемся, а ты тут уже полтора часа стоишь...
Перед постом ГАИ, честное слово, время шло незаметней, чем когда ты стоишь на окраине Лодейного Поля, и из дорог в обозримой перспективе, скажем культурно, задний проход. Гайцы оказались в итоге гостеприимными и адекватными. За окошком их «спецобъекта» начали проноситься машины, я им, в смысле гайцам, сказал «спасибо» и хотел вернуться на трассу, но меня голосом Высоцкого-Жеглова одёрнули: сиди! Зато ровно в восемь утра попросили с вещами на выход. При мне объяснили водителю СуперМАЗа, что если не довезёт путешественника до Москвы, то ему хоть от ментов, хоть от бандитов лучше самому сесть на кол. Через километр пути я сказал водителю, что он вправе высадить меня в ближайшей деревне, где я буду ловить следующую тачку по пути к дому, просто лично мне неприятно, что попал в его «хату» по указке душеприказчиков-кровопийц... Водила ответил, что во-первых, у него перегруз по тоннажу, а я для него талисман на всех постах до столицы, а, во-вторых, ехать одному грустно-скучно, а когда вдвоём, то и есть о чём поболтать...
22:00, 6 февраля 1996 г., трасса М-10, г. Химки, странник возвратился восвояси. За время пути сменил 19 машин, точный километраж поездки не считал.
P.S. Это реальная история, но всё же Паша, который вёз меня во Псков, предлагал не познакомиться с его сестрой (была ли она — не знаю), а снял дорожную девку, от услуг которой я отказался... В Петрозаводск я тоже ехал не к Любе Карповой, хотя всё, что написано о ней — правда.
В колодец двора падают листья
Как капли дождя, сплошной вереницей
Дверь на мансарду с висячим замком
По лестнице вниз кувырком
Я сплю на ступеньках не первые сутки
Проём парадной вздыхает гулко
Дворик меж арок, Невский проспект
Скоро выпадет снег...
P.P.S. Данная статья предназначалась для федерального отраслевого печатного издания, а потому с избыточным запасом корректности и лояльности (даже словосочетание «погода испортилась» не написал по-монгольски «тэнгэр хуйсрав», хотя это придало бы повествованию какую-никакую экспрессию). Впрочем, главред, ознакомившись с текстом, завёл старую помятую пластинку про «непростое время», «внешние вызовы-угрозы», что поставить жирную сноску «Мнение редакции может не совпадать...» он не решится, что опасается получить по шапке от добрых, но строгих учредителей, а ему всего год осталось ровненько досидеть в мягком уютном кресле до пенсии. Честно говоря, неожиданно и совсем не вовремя, ведь ваял я текст именно в расчёте на гонорар (кратко эта поездка уже была изложена в книге «Зажжём маяк!», а искать и сканировать ч/б негативы 30-летней давности уж точно не хотелось, а по факту и не пришлось). В качестве иллюстраций использовал зимние фотографии Великого Новгорода, сделанные в начале 2000-х. Если есть желание финансово поддержать автора, карта 5599 0020 3249 6780 действует, а пытаться «накручивать» просмотры ради эфемерной монетизации от Дзена я не собираюсь. В наступившем году всем желаю мирного неба над головой, сил и возможностей для свободных передвижений-путешествий по стране и миру, веры в себя и в мечты, которые не просто должны, а обязаны сбываться!
Мартин Ройнен
Фото автора