Из книги историка Никиты Васильевича Петрова:
"Отдельного рассказа заслуживает начальник 1-го спецотдела НКВД Леонид Баштаков. Решением Политбюро от 5 марта 1940 г. он был утвержден членом тройки НКВД, которая выносила решения о расстрелах польских военнопленных и гражданских лиц. Как известно, эта тройка в составе Всеволода Меркулова, Богдана Кобулова и Леонида Баштакова за апрель — май 1940 г. вынесла свыше 21 тысячи приговоров к смерти (а точнее 21 857, согласно записке Шелепина от 3 марта 1959 г.).
Совпадение, но начальником 1-го спецотдела НКВД Баштаков был назначен приказом НКВД именно 5 марта 1940 г., до этого он исполнял обязанности начальника этого отдела. Тоже своего рода аванс или стимул перед включением в тройку, чтобы старался. Неожиданная смерть предшественника расчистила Баштакову дорогу к начальственному креслу. Прежний начальник 1-го спецотдела Георгий Петров 30 ноября 1939 г. умер от сердечного приступа. Обстоятельства его смерти показались странными руководству НКВД, было начато расследование, но никаких результатов оно не дало. Тем не менее врача Рахмиэля Мариупольского, который постоянно лечил Петрова, в январе 1940 г. арестовали и в 1941 г. расстреляли. Спустя 8 лет министр госбезопасности Виктор Абакумов вновь пристально изучал дело о смерти Петрова, заподозрив, что Богдан Кобулов мог «устранить» Петрова, уничтожившего по его указанию некоторые архивные дела и потому ставшего опасным свидетелем.
В общем, наряду с оперативной и следственной, и архивная работа в НКВД порой могла быть крайне опасной. Скорее всего, Баштаков сделал нужные выводы и, прослужив в Учетно-архивном отделе НКВД до января 1942 г., поспешил уйти на учебную работу, возглавив Высшую школу НКВД СССР, — и безопаснее, и спокойнее. Однако до того, помимо участия в тройке, приговорившей к расстрелу более 20 тысяч польских граждан, он успел принять участие в других жутких акциях. Это и расстрел узников Орловской тюрьмы в сентябре 1941 г.1, и массовые расстрелы заключенных московских тюрем в октябре того же года. Сменивший Баштакова на должности начальника 1-го спецотдела НКВД Аркадий Герцовский (с мая 1943 г. — начальник Отдела «А» НКГБ — МГБ), отвечавший за учетно-архивную работу и причастный к внесудебным тайным расправам, в 1953 г. был приговорен к 10 годам.
Баштакова спас ранний переход в ранг пенсионеров МГБ. В 1947 г. ему объявили выговор за то, что ослабил руководство школой и «в ущерб служебной работе значительное время занимался устройством личных дел» (строительством дачи), и освободили от должности начальника Высшей школы МГБ. Затем до выхода на пенсию он работал в Министерстве геологии, но в 1953 г. после ареста Берии ему пришлось изрядно поволноваться. Вызовы в прокуратуру, допросы, в общем, завертелось... Его продолжали допрашивать и после расстрела Берии и в январе 1954 г. вызывали в Генеральную прокуратуру. О преступлениях Берии Баштаков рассказывал охотно и подробно. Ему даже пришлось выступить в качестве свидетеля в 1956 г. на суде над знаменитым следователем-изувером Борисом Родосом. Однако до катынских дел не дошло, даже и не спрашивали.
Несмотря на очевидное участие Баштакова в преступных акциях НКВД бериевского периода, звания его не лишили и не привлекли даже к минимальной ответственности. Более того, Указом Президиума Верховного Совета СССР 28 октября 1967 г. наградили медалью «За боевые заслуги». Тогда было массовое награждение членов партии «со стажем» в честь юбилея революции. Конечно, скромно, но ведь наградили, не забыли старика.
Пенсионер Баштаков жил в Москве вполне по-генеральски: отдельная квартира, домработница. Вот только вселяла тревогу жена, пристрастившаяся азартно играть на бегах на ипподроме, но он был весьма снисходителен к этой открывшейся в ней одержимости — ведь это что-то вроде болезни. Трагедия, обрушившаяся на его семью, была внезапной. Беременная дочь Баштакова по нелепой случайности смертельно отравилась бытовым газом из-за погасшей нагревательной колонки. Его жена не пережила смерти дочери и вскоре скончалась. Баштаков остался совсем один. В заботах о сохранности квартиры он не нашел ничего лучшего, чем жениться на собственной домработнице. После его смерти в 1970 г. не умеющая даже писать домработница Груша стала полновластной хозяйкой в доме. Однако доставшаяся ей квартира и большие деньги притягивали различного рода мошенников, и Груша, став жертвой крупного обмана, сама скоро сошла в могилу. Ее похоронили там же, где и Баштакова.
Урна с прахом кремированного Баштакова находится в одной из крытых галерей, примыкающих к зданию крематория Донского кладбища. В стене галереи от пола и почти до потолка — что-то вроде стенных шкафчиков с множеством небольших застекленных ячеек, в которых помещаются урны с прахом. Сквозь пыльные окна галереи пробивается яркий солнечный свет и освещает керамическую урну с небольшим портретом Баштакова в военной форме и датами: 1900—1970. В воздухе галереи едва уловимый запах высушенных цветов и еще чего-то музейного.
Кажется, что время здесь остановилось. За стеклами ячеек видны искусственные букетики, какие-то самодельные веночки — все то, что родственники могли положить когда-то давно и потом уже не решались трогать..."
Насколько всё соответствует действительности, я не берусь судить. История зачастую веще не постоянная. И каждые сто лет может переписываться. Потому оставим этот вопрос в стороне и обратимся к фигуре генерал-майора Баштакова. Что нам о нем известно достоверно?
Леонид Фокеевич Баштаков родился 20 февраля (5 марта по н/с) 1900 года в селе Самовольная Ивановка Самовольно-Ивановской волости Николаевского уезда Самарской губернии (ныне Самовольно-Ивановка — село в Алексеевском районе Самарской области России, входит в состав сельского поселения Летниково) в семье служащего крестьянского сословия.
1911-1915 – учёба в Самарском 1-м высшем начальном училище. Окончил; аттестат об окончании от 27.04.1915.
1916-1917 – учёба в Самарской гимназии для взрослых; не окончил, оставил учёбу в 7 классе.
1915-1916 – конторщик Самарского городского «Попечительства о семьях призванных военнослужащих».
01.07.1916-15.06.1917 – конторщик Управления делами конторы «Самарского районного Уполномоченного по минеральному топливу» Министерства торговли и промышленности России.
15.06.1917 – оставил службу «ввиду ликвидации Управления Самарского уполномоченного».
1917 – член Самарского профсоюза «Общества служащих торгово-промышленных предприятий и общественных учреждений».
27.07.1917 – зачислен в штат Самарского губернского Продовольственного комитета (Губпродком): временный счётчик 2-го разряда отдела «Секретариат статистик» [так указано в документе].
30.10.1917 – подал прошение о переводе в Техническую комиссию Самарского губернского Продовольственного комитета (Губпродком).
28.11.1917 – переведён на должность временного конторщика 1-го разряда в штате Кассово-расчётного отдела Самарского Губпродкома.
В мае 1918 года числился конторщиком Кассово-расчётного отдела «Хлебармии» Самарского Губпродкома.
08.06.1918-07.10.1918 – временная оккупация Самары вооружёнными белочешскими легионерами; установлена диктатура «Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания» («КОМУЧ»).
26.11.1918 – конторщик 1-го разряда Самарского губернского Продовольственного комиссариата (Губпродком); переведён из Ликвидационного отдела в Пищевой отдел.
16.12.1918 – зачислен на службу в Самарскую контору Центрального закупочного бюро по продовольствию («Центрозакуп») при Наркомате продовольствия РСФСР; конторщик.
18.12.1918 – переведён с должности конторщика на должность счетовода «ввиду аккуратного исполнения обязанностей».
16.12.1918-15.04.1919 – служащий Самарской конторы «Центрозакупа». Штатный счетовод Контрольно-счётно-финансового отдела. Оклад жалованья – 575 руб. в месяц.
27.01.1919 – делегирован от Самарской конторы «Центрозакупа» (вместе с Макаровым и Овчинниковым) для участия в похоронах политработников РККА Линдова, Майорова, Мяги, Плахушко, убитых мятежниками во время контрреволюционного восстания Орлово-Куриловского полка.
15.04.1919 – выбыл со службы в Самарской конторе «Центрозакупа» в связи с мобилизацией в Красную Армию. Был мобилизован в апреле 1919 года в связи с угрозой наступающих войск Колчака.
1924-11.02.1925 – секретарь Особого отдела (ОО) ОГПУ СССР 34-й стрелковой дивизии (Самара).
11.02.1925 – 06.1925 – секретарь Информационного отделения Особого отдела ОГПУ СССР по Приволжскому военному округу (ИНФО ОО ПРИВО) в Самаре.
01.07.1925- 04.01.1926 – секретарь ОО ОГПУ СССР 34-й стрелковой дивизии (Самара).
В июне 1926 года вступил в ВКП(б).
30.12.1926 - 21.02.1927 – уполномоченный Экономического отдела (ЭКО) Самарского губернского отдела ОГПУ СССР.
03.11.1927 – назначен членом Комиссии Самарского губотдела ОГПУ СССР по подготовке празднования 10-летия ВЧК-ОГПУ (председатель Комиссии – П.И. Карпенко /Д.Д. Ринкман/, члены – А.К. Рождественский, К.П. Озолс, Вишняков, П.А. Берзин, Озолин).
09.07.1928 – 1929 – уполномоченный Экономического отдела Секретно-оперативного управления (ЭКО СОУ) Полпредства ОГПУ СССР по Средневолжской области (Самара).
В 1929—1930 — курсант Школы внутренних органов ОГПУ, в 1930—1937 — лаборант, старший руководитель дисциплин Центральной школы ОГПУ-НКВД СССР.
Присвоено звание лейтенанта госбезопасности Приказом НКВД СССР № 104 от 23.02.1936
В 1937 переведён в центральный аппарат НКВД на должность оперуполномоченного 7 отделения 8 отдела ГУГБ НКВД СССР с 01.03.1937 (Приказ НКВД СССР № 397 от 20.03.1937).
Занимал должности: заместителя начальника 1-го (учётно-статистического) спецотдела НКВД (22.12.1938—05.03.1940), начальника 1-го спецотдела НКВД (05.03.1940—26.02.1941, 31.07.1941—20.01.1942).
Письмо НКВД СССР № 834/6 в ЦК ВКП(б) с просьбой утвердить Баштакова в должности начальника 1-го спецотдела НКВД Берия подписал 4 марта 1940 г. (первоначальная дата письма, 2 марта, исправлена в оригинале документа на 4 марта). Решение Оргбюро ЦК ВКП(б) (ОБ 31/454) об утверждении Баштакова в должности было принято в тот же день, 4 марта 1940 г., и на следующий день издан приказ НКВД СССР № 308 об этом назначении.
Далее занимал должность начальника 2-го отдела НКГБ (26.02.1941—31.07.1941), начальника Высшей школы НКВД—НКГБ—МГБ СССР (20.01.1942—23.05.1947).
С 25.07.1938 - старший лейтенант государственной безопасности (Приказ НКВД СССР № 1665 от 25.07.1938).
С 25.03.1939 - капитан государственной безопасности (Приказ НКВД СССР № 582 от 25.03.1939).
С 14.03.1940 - майор государственной безопасности (Приказ НКВД СССР № 346 от 14.03.1940).
С 12.07.1941 - старший майор государственной безопасности (Приказ НКГБ СССР № 525 от 12.07.1941).
С 14.02.1943 - комиссар государственной безопасности (Приказ НКВД СССР № 390 от 14.02.1943).
С 09.07.1945 - генерал-майор (Постановление СНК СССР № 1663 от 09.07.1945).
Приказом МГБ СССР (05.1947) уволен в запас по состоянию здоровья.
В 1947—1949 находился на пенсии по линии МГБ. С мая 1949 по февраль 1951 — начальник секретно-шифровального отдела Министерства геологии СССР, затем заместитель начальника Главного управления геологических фондов.
В середине 1950-х — начале 1960-х Баштаков неоднократно вызывался на допросы.
Умер в Москве. Урна с прахом захоронена в колумбарии Донского кладбища.
Награды: Орден Красной Звезды (Указ Президиума ВС СССР от 26.04.1940), знак «Заслуженный работник НКВД» (Приказ НКВД СССР № 835 от 19.12.1942), Орден Красной Звезды (20.09.43), Орден Красного Знамени (Указ Президиума ВС СССР от 03.11.1944 № 219/205 о награждении за выслугу лет работников органов НКГБ), Орден Ленина (Указ Президиума ВС СССР от 30.04.1946), орден «Знак Почёта» (Указ Президиума ВС СССР от 20.09.1943 № 214/392 о награждении работников органов НКГБ), орден СФРЮ «Партизанская Звезда 1 степени», Орден Боевого Красного Знамени МНР, 3 медали.
P.S.
Вот что показал генерал–майор в отставке Леонид Фокиевич Баштаков 20 апреля 1955 года, будучи приглашенным в КГБ при Совете Министров СССР:
«Артузова я лично знал с 1932 по 1937 год, то есть по день его ареста, по совместной работе в органах ОГПУ—НКВД. В первой половине 1937 года я работал в подчинении у Артузова на протяжении полутора–двух месяцев.
…Артузов – человек большой культуры, с большим опытом оперативной работы, к подчиненным был внимателен, отзывчив. Знаю его по работе в школе органов, там он как лектор пользовался большим авторитетом и уважением. Арест Артузова для меня был полной неожиданностью.
Произошло это таким образом. В день ареста Артузова я работал в кабинете Артузова, так как он был на партийном активе в клубе НКВД. Часов в 12 ночи Артузов возвратился с актива в возбужденном состоянии.
На мой вопрос, что случилось, Артузов, волнуясь, беспрестанно ходя по комнате, стал ругать Фриновского и говорил примерно следующее:
«Этот выскочка, недоучка ни за что оскорбил меня на активе, назвав меня шпионом. Мне даже не дали возможности отпарировать его выступление»
Спустя 20-30 минут работники Оперода арестовали Артузова. В моем присутствии производилась опись документов в кабинете Артузова. Что это были за документы, я сказать не могу, так как не читал их. Не знаю и судьбы дальнейшей этих документов".
ПОЯСНЕНИЕ: Артур Христианович Артузов — один из основателей советской разведки и контрразведки, корпусной комиссар (1935 год). Незадолго до ареста, Артузов сообщил руководству НКВД, что у него есть информация о заговоре военных, в котором был замешан М.Тухачевский.
Артузов якобы имел на руках эти данные давно, но сообщил о них только в начале 1937 года, рассчитывая что эти сведения помогут ему выбраться из опалы
В 1937 году он был арестован, судим, расстрелян и реабилитирован в 1956 году….
Командующий войсками Приволжского военного округа маршал Советского Союза Тухачевский Михаил Николаевич 22 мая 1937 года был арестован в Куйбышеве, 24 мая перевезён в Москву, а 11 июня приговорен к смертной казни без права на отсрочку приговора и сразу же расстрелян в подвале здания Военной коллегии Верховного суда СССР. Согласно показаниям свидетелей, Тухачевский перед смертью выкрикнул «Да здравствует Красная армия!»...
ИСТОЧНИКИ:
- Кушнер Дмитрий Львович. Справочник «Большевистский актив Куйбышева (Самары) в доежовский период, 1919-1937 годы»
- Н.В.Петров, К.В.Скоркин. Кто руководил НКВД. 1934-1941.
- личное дело в отделе Верховного Совета СССР по учету и регистрации награжденных (ГАРФ. Ф. Р7523. Оп. 7. Д. 218. Л. 177-180)
- Н.В.Петров. Награждены за расстрел. 1940. М.: МФД, 2016.