В семье Собчак тишина обычно означает лишь подготовку к новому взрыву. Людмила Нарусова, женщина со стальным характером, никогда не лезла за словом в карман, когда дело касалось кавалеров ее дочери. Но Константин Богомолов стал для нее особым случаем.
Для матери, которая привыкла к основательности и тяжеловесному статусу, этот союз с самого начала отдавал фальшью. Она видела в нем не зятя, а очередную «роль», которую ее дочь зачем-то согласилась сыграть.
Сегодня, когда светская Москва вовсю обсуждает трещины в этом браке, слова Нарусовой звучат как приговор. Мы решили разобраться, почему вдова первого мэра Петербурга так отчаянно сопротивлялась этому браку и что она знает о «тайной жизни» художественного руководителя театра на Малой Бронной.
Адвокат, квартира и разбитые мечты
История самой Людмилы Нарусовой когда-то начиналась не с пышных приемов, а с банального и очень выматывающего развода. Ее первый муж был врачом-психиатром. Казалось бы — интеллигентная семья. Но расставание превратилось в изнурительную битву за жилье.
Молодая преподавательница истории буквально обивала пороги, пытаясь спасти свою долю в кооперативе. Именно в этот момент судьба занесла ее в кабинет к Анатолию Собчаку. Он был блестящим юристом, старше на пятнадцать лет, со своим багажом за спиной.
Они поженились в 1980-м. Этот союз был скалой, пока в 2000 году Анатолий Собчак не ушел из жизни. Для Людмилы и девятнадцатилетней Ксении мир рухнул. Именно тогда между ними пробежала первая черная кошка.
Дочь начала бунтовать так, что содрогалась вся страна. Мать требовала приличий, а Ксения в ответ выбирала самых эпатажных персонажей и вела себя максимально вызывающе. Людмила Борисовна пыталась вразумить наследницу, но та лишь сильнее жала на газ.
Почему Виторган был «своим», а Богомолов — «чужим»
Настоящий мир в семье наступил неожиданно — когда Ксения вышла замуж за Максима Виторгана. Нарусова буквально расцвела. Она обожала свата, легендарного Эммануила Виторгана. Ей казалось, что дочь наконец-то попала в «правильную» среду.
Когда в 2016-м родился Платон, Людмила была на седьмом небе. Она видела в Максиме надежный тыл, спокойную гавань для своей вечно штормящей дочери. Но идиллия закончилась внезапно.
Появление Богомолова мать восприняла как личную обиду. Она видела режиссера насквозь. Для нее он был расчетливым игроком, которому нужно было не сердце Ксении, а ее возможности, связи и та самая фамилия, которая открывает любые двери в кабинеты власти.
«Я предупреждала, а ты не слушала»
Когда Ксения объявила, что уходит от Виторгана, в доме на Рублевке летали молнии. Нарусова пыталась объяснить: Богомолов — это не про семью. Это про перформанс. Мать знала о его похождениях еще до того, как Ксения официально надела белое платье.
До нее доходили рассказы из театрального закулисья о том, как Константин умеет очаровывать нужных людей и как легко он меняет фавориток. Нарусова видела, как он вел себя в первом браке с Дарьей Мороз. Она понимала, что Ксения для него — это просто самый дорогой проект в карьере.
«Я предупреждала, а ты не слушала», — эту фразу Людмила Борисовна повторит еще не раз. Она видела, как дочь, всегда такая циничная и умная, вдруг превратилась в послушную актрису в руках мастера провокаций.
Катафалк, гвоздики и гостевой холод
Сентябрьская свадьба 2019 года стала для Нарусовой моментом высшего позора. Вместо красивого торжества — черный катафалк с надписью «Пока смерть не разлучит нас». Вместо трогательного вальса — Ксения в чулках исполняет сомнительный танец под песню «Войди в меня».
Нарусова тогда не выдержала и ушла с банкета раньше времени. Она видела, что ее дочь просто ломают через колено ради хайпа. Даже формат жизни они выбрали странный — гостевой брак.
Он жил в своей квартире, она — за городом. Ксения уверяла, что это «сохраняет страсть». Нарусова же видела в этом простую неготовность Богомолова делить быт и ответственность. Она открыто называла это «суррогатом семьи».
«Театральный гарем» и Софья Синицына
К началу 2026 года тучи сгустились окончательно. В кулуарах всё чаще обсуждают «театральный гарем» Богомолова. Говорят, что режиссер нашел себе новую музу. Имя актрисы Софьи Синицыной всплывает в каждом втором разговоре о делах в театре на Малой Бронной.
Их видят вместе на закрытых вечеринках, на премьерах, в небольших кафе «для своих». Константин выглядит вдохновленным, а Ксения в это время всё чаще выкладывает грустные посты о доверии и одиночестве.
Нарусова, которой сейчас 74 года, продолжает работать в Совете Федерации, но мысли ее заняты дочерью. Она видит, как 44-летняя Ксения пытается сохранить лицо. На прямой вопрос об изменах мужа телеведущая лишь бросает: «Я свечку не держала». Но в этом ответе сквозит такая горечь, которую не скроет ни один фильтр.
Внук как спасение
Единственное, что удерживает эту семью от окончательного разрыва — маленький Платон. Людмила Борисовна признается, что любит внука даже больше, чем саму Ксению. Она видит в нем копию Анатолия Собчака.
Мальчик растет серьезным, учит китайский, занимается музыкой. Интересно, что в его воспитании Ксения стала точной копией своей матери. Она использует те же жесткие методы, ту же дисциплину, которую ненавидела в детстве.
«Это мое наказание — видеть в зеркале свою мать», — шутит Ксения, но в этой шутке лишь доля правды. Нарусова одобряет такую строгость. Она надеется, что хотя бы внук вырастет человеком, который ценит традиции, а не дешевые эффекты.
Финал большой игры
Сейчас Богомолов всё реже появляется в загородном доме Собчак. Он увлечен новыми постановками и новыми лицами. Ксения, привыкшая всё контролировать, кажется, впервые в жизни не знает, что делать.
Людмила Нарусова уже не дает советов. Она просто ждет. Ждет, когда занавес в этом затянувшемся спектакле наконец упадет. Она была права с самого начала: в этом браке не было места для двоих, там всегда была только одна большая роль для Константина.
И когда этот союз окончательно рассыплется, матери снова придется выслушивать жалобы дочери. Но в этот раз она, скорее всего, промолчит. Ведь всё, что она хотела сказать, было произнесено еще семь лет назад.
***Слава, успех, десятки лет опыта.
Но у каждого есть тайные ритуалы с книгами, о которых почти никто не догадывается.
И именно они показывают, кто они на самом деле.