В детстве каждый декабрь превращался в маленькое чудо — наступало время наряжать ёлку. Это был не просто ритуал, а целый обряд, наполненный ожиданием праздника, семейным теплом и особой, почти волшебной атмосферой. Да, новогодние праздники в советское время действительно проходили очень душевно и весело — пусть без нынешних ярких торговых центров и бесконечного выбора товаров, но с особым теплом, творчеством и ожиданием чуда.
Обычно ёлку приносил папа накануне Нового года. Он устанавливал её в специальную крестовину, а мама заранее доставала с антресолей заветные коробки с игрушками. Запах старой бумаги, ваты и тонкого стекла — он сразу переносил в мир предпраздничного волшебства.
Процесс начинался с гирлянд — ярких , тёплых лампочек, которые придавали ёлке уютное сияние. Папа сам делал гирлянду из лампочек , а мы с братом , раскрашивали их в яркие цвета . Потом шли бусы — длинные нити из разноцветного стекла или пластика, которые обвивали ветви плавными волнами. Их нужно было распутывать осторожно, чтобы не порвать. После этого , развешивали новогодние игрушки .
Каждая игрушка хранила свою историю:
Шишечки — крошечные, хрупкие, с перламутровым отливом. Их брали пальцами бережно, словно живых птенчиков.
Корзиночки — ажурные, будто сплетённые из стекла. В них иногда «прятали» крошечные искусственные ягоды.
Сосульки — длинные, прозрачные, с серебряной росписью. Когда на них падал свет, они рассыпали по комнате радужные блики.
Фигурки зверей и сказочных персонажей — каждый год мы с восторгом разглядывали их заново: зайчика с морковкой, медвежонка с бочонком мёда, Деда Мороза в длинной шубе.
Стеклянные фрукты и овощи — ярко-красные помидоры, золотистые початки кукурузы, гроздья винограда. Они казались почти настоящими.
С каждой повешенной игрушкой нарастало предвкушение Нового года, казалось, что вот-вот произойдёт что-то волшебное.
Мы спорили, куда лучше повесить ту или иную игрушку, чтобы ёлка выглядела гармонично.
Звёздные верхушки — острая пятиконечная звезда или изящный шпиль с «хвостиком» из мишуры. Её устанавливали последней, под всеобщие аплодисменты.
Когда ёлка была наряжена, все собирались вокруг, выключали верхний свет и включали только гирлянду.
В полумраке игрушки оживали:
Сосульки мерцали, словно покрытые инеем.
Бусы переливались, будто россыпь драгоценных камней.
Фигурки отбрасывали причудливые тени на стены.
Эти простые стеклянные фигурки, бусы и верхушки были не просто украшениями. Они хранили тепло рук тех, кто их делал, воспоминания о прошлых праздниках и надежду на счастье в будущем. И даже сейчас, спустя годы, один взгляд на старую ёлочную игрушку способен вернуть нас в ту самую атмосферу — с запахом хвои, мерцанием огней и ощущением, что Новый год действительно принесёт что-то доброе и светлое. Эти простые, но искренние моменты до сих пор живут в памяти как символ тепла, заботы и настоящего новогоднего волшебства.
Мы ходили вокруг ёлки, рассматривали каждую игрушку, вспоминали, когда и как она появилась в доме. Родители рассказывали свои истории и мы чувствовали связь поколений. Мама рассказывала, что вот эту шишечку она вешала ещё в своей детской ёлке, а папа брал баян в руки и играл новогодние песенки : " В лесу родилась ёлочка " , " Маленькой ёлочке холодно зимой " и все радостно пели , даже подтанцовывали . Мы с братом читали стихи , мама нам торжественно вручала конфеты или мандаринки . В то время это было самое лучшее угощение ! А утром бежали к ёлке за подарками от Деда Мороза ! Как это было здорово ! Такой семейный праздник , когда вся семья была вместе, смеялась, вспоминала прошлые праздники. Запах хвои наполнял всю комнату !
Помните, как она пахла? Запах, который нельзя подделать. А как звучала? Шорох мишуры, тихий звон шариков, смех родных…
Ёлка 70‑х была не просто украшением. Она была сценарием нашего счастья.
Те игрушки давно стали раритетами, а ёлки теперь другие. Но где‑то внутри остаётся тот самый свет — свет детства, свет семьи, свет новогодней ёлки, что однажды подарила нам веру в чудо.
Так и стояла она — наша ёлка из 70‑х: неидеальная, хрупкая, но такая родная. В её ветках застревали не только игрушки, но и мгновения счастья, слова любви, смех близких. И пусть прошло полвека, её свет до сих пор греет — где‑то в самом сердце.