Военная операция США в Венесуэле — это не про наркотики и уж, конечно, не про «демократию» (ха-ха).
Это первый явный симптом того, что новая технологическая революция упирается в физические ограничения.
В энергию, если точнее.
Мир входит в фазу новой индустриальной гонки, где ключевым активом снова становится энергия — не в абстрактном «зелёном» смысле (кроме европейцев, все более-менее наигрались), а в очень буквальном: нефть, газ, электроэнергия, инфраструктура их добычи, хранения и распределения.
Новая технологическая экономика, как ни парадоксально, возвращает нас к базовой физике. Алгоритмы не существуют в вакууме — они работают в дата-центрах, а дата-центры потребляют колоссальные объёмы энергии.
США строят дата-центры быстрее, чем за последние 30 лет строили офисную недвижимость.
В 2025 году инвестиции в дата-центры достигли $580 млрд — впервые превысив вложения в нефтедобычу.
Только проект Stargate (OpenAI, SoftBank, Oracle) требует до $500 млрд на четыре года.
Дата-центры уже потребляют около 9% всей электроэнергии США, и к 2028-му эта цифра может достичь 12%.
Энергосети не справляются: очередь на подключение — от трёх до семи лет.
Затраты на строительство дата-центров в Америке теперь равны затратам на строительство новых офисов (см. скриншот ☝️).
Вы действительно думаете, что бывший девелопер Трамп не понимает, куда утекают деньги в коммерческой недвижимости? Зачем вам нужны офисы, если люди сидят по домам и напрягают ИИ-агентов, которые за них заполняют таблицы?
Теперь.
В 2024 году США добывали рекордные 20,1 миллиона баррелей нефти в день, что составляет 858 миллионов тонн в год. Для сравнения, Саудовская Аравия добывает 10,9 миллионов баррелей в день, а Россия — 10,8 миллионов баррелей в день. Это означает, что США производят почти вдвое больше нефти, чем второй и третий крупнейшие производители.
Неужели США мало?
ДА. Вот даже им — уже мало.
Плюс стремление отрезать от венесуэльской нефти Китай.
Маленькое лирическое отступление
Венесуэла обладает крупнейшими в мире доказанными запасами нефти. И казалось бы, можно было бы с Россией нормально сотрудничать, но и тут умудрялись хитрить.
Россия стала одним из главных кредиторов Венесуэлы при Мадуро после 2014 года, выдав Каракасу и госкомпании PDVSA около 17 млрд долларов. Однако в 2018 году у PDVSA стала задерживать поставки, и долг погашался не по графику, что заставило Сечина лично лететь к Мадуро и объяснять, что Венесуэла платит Китаю, но не России.
В итоге в 2020 году «Роснефть» объявила о выходе из Венесуэлы и продаже всех активов, официально из‑за санкций США, но на деле — из‑за накопившегося риска.
А в 2022 году PDVSA официально уведомила клиентов, включая «Лукойл», что не сможет выполнить контракты на поставку нефти в июне из‑за технических и экономических проблем.
При этом нефть — это мегаватты. А мегаватты — это то, что стоит между текущими моделями ИИ и AGI.
Без стабильной, дешёвой, масштабируемой энергии нельзя удерживать технологическое лидерство (которое вот-вот пошатнет Китай, подробнее про это тут и тут). ИИ сжигает гигаватты, и аппетит растёт экспоненциально.
Предупреждая вопли знатоков в комментариях: понятное дело, что венесуэльская операция началась не из-за ИИ. Просто это один из симптомов.
Трамп — еще раз, бывший девелопер. Он понимает инфраструктурную экономику лучше большинства политиков.
Операция происходит ровно в тот момент, когда США столкнулись с реальной угрозой энергодефицита на своей территории из-за огромных амбиций, а Китай тоже строит дата-центры, тоже думает о ресурсах.
Следующие 5–10 лет пройдут под знаком борьбы: за таланты, за данные, за энергию.
Кто контролирует энергию — контролирует экономику.
Мы только что увидели, как выглядит эта логика в действии.