Эта книга — для тех, кто уже любит Веркина и готов идти за ним не ради сюжета, а ради интонации, настроения и внутреннего напряжения. Без интереса к автору здесь, честно говоря, будет тяжеловато. Формально — подростковая проза, но по ощущениям она совсем не детская: взрослого читателя она скорее заставит притормозить, задуматься и где-то даже слегка приуныть.
Тест Бехдель роман, разумеется, не проходит.
Моя оценка — 7 из 10.
Что здесь происходит
Главный герой — подросток, живущий в безымянном городке где-то под Костромой. Место такое, что сразу понятно: выбраться отсюда сложно, а остаться — тоже испытание. У отца проблемы на работе, и в какой-то момент взрослые решают, что лучший выход — насильно организовать дружбу между их сыном и другим мальчиком, сыном нового начальника. Чувства детей при этом никого особенно не волнуют.
Семья начальника постоянно переезжает, поэтому его сыну сложно заводить друзей — он каждый раз оказывается «чужим», временным, лишним. Вся эта ситуация подается без морализаторства, сухо и довольно жестко — как это часто бывает в реальной жизни.
Сам герой при этом смотрит на происходящее трезво и даже беспощадно. Родителей он оценивает без иллюзий, с подростковым максимализмом и внутренним холодком. И, если честно, часто оказывается прав. А вокруг — настоящий провинциальный сюр: младший брат увлекается похоронным бизнесом, жители городка носятся с идеей найти метеорит, запускаются ракеты так, что дрожит земля, людей тянет к странным провалам, словно к чему-то запретному и опасному. Все это выглядит одновременно абсурдно и пугающе — как будто реальность слегка поехала.
Что особенно удалось
Самое сильное место книги — внутренний мир подростка. Он прописан так точно, что временами становится не по себе. Примерно так же, вспоминая себя лет в 13–15, я потом долго была уверена, что «трудный возраст» меня обошел стороной. А уже намного позже дошло: нет, вот это все и было оно — обнаженное, резкое, болезненное восприятие мира.
Есть ощущение, что герой и его ровесники говорят больше, чем говорили мы в свое время. Возможно, это особенность персонажа, а может — просто разница в поколениях или в том, что он мальчик. Но это не портит текст. Более того, взрослому читателю здесь зачастую есть о чем подумать даже больше, чем подростку. Возвращаться мыслями в тот возраст странно и страшно: тогда все было на пределе — чувства, страхи, одиночество, злость.
Что не сработало
А вот с подростками мужского пола у автора, на мой взгляд, вышел перебор. Они слишком похожи друг на друга: бесконечный треп, балансирующий между враньем и фантазированием, будто все списаны с одного прототипа. Иногда это начинает утомлять и стирать индивидуальность персонажей.
Зато единственная девочка в книге — почти образцово-шаблонная. Та самая «девочка-девочка»: хорошая, правильная, гладкая, без шероховатостей. Зацепиться за нее сложно. В реальной жизни девочек в таком возрасте обычно не одна и не полторы — но Веркин идет по давно протоптанной дорожке, оставляя женский персонаж скорее функцией, чем живым человеком.
В итоге Мертвец — это не легкое чтение и точно не универсальный совет «всем и каждому». Но если вам близка проза Веркина и вы готовы снова взглянуть на подростковый возраст без розовых фильтров — книга может зацепить и оставить после себя тяжелое, но честное послевкусие.