Норильск — и вот перед тобой настоящие каменные джунгли, город, будто целиком укутанный в асфальтовое покрывало. Это поразило меня с первых минут. Из аэропорта мы доехали до встречи у супермаркета; пока люди толпились, закупались и болтали, я ушла бродить по дворам в поисках каких‑нибудь “кустиков”. И какое же было моё неверие, когда привычная зелень, та самая, что в мыслях у многих растёт повсюду, оказалась здесь редкостью и чудом.
Дворы — словно картонные коробки: внутри них и парковка, и детская площадка сливаются в одно бесконечное асфальтовое поле. Нет тонких границ между тропинкой и стоянкой, нет мягкой зелёной полосы у подъезда — выходишь из дома и тут же наступаешь на холодный, ровный асфальт, без тени от хотя бы одного деревца. Единственное подобие растительности нашло пристанище вдоль одной улицы — у нас её бы назвали бульваром: там можно было бы гулять между стволами деревьев, а здесь — только жалкие, желтеющие, корявые кусты, как будто вынесшие с собой усталость долгой зимы.
Дома здесь стоят на сваях из‑за вечной мерзлоты. Метод свайного фундирования, основанный на вмораживании свай в подземный лёд, был придуман инженером-заключённым М.В. Кимом в 1948 году, но внедрён только в 1961-м.
Гуляя по улицам, невольно заглядываешь под них — кажется, что они шагают на «куриных ножках», приподнятые над землёй. Между одинаковыми коробами‑дворов на стыках домов пробиты узкие щели — тайные ходы, короткие переходы из одного мира в другой, которыми пользуются только местные чтобы выйти на улицу или в другой двор-коробку; в них чувствуется какая‑то подземная, почти магическая логика передвижения.
Жителей пытаются утешить красками: фасады ярко окрашивают, словно наперекор погоде и усталости. Но зимний ветер, снег и пурга стирают эти цвета — и уже через сезон дом снова выглядит обшарпанным, словно пережившим ещё одну историю.
А вокруг Норильска — абсолютное ничто. Город отрезан от “большой земли”: нет прямых автомобильных дорог, нет связующей железной магистрали. Попасть сюда можно только самолётом или по воде — по многокилометровому Енисею до порта Дудинка, а дальше по дороге. Ещё одна его необычность в том, что районы — Талнах, Оганер и Кайеркан — раскинуты в десятках километров через тундру от так называемого центра, потому что там, в недрах, нашли никелевые месторождения, и вокруг них выросли свои поселения.
Изучение норильского района связано с экспедициями Н. Н. Урванцева в 1919—1926 годах, подтвердившими наличие богатых месторождений каменного угля и полиметаллических руд в западных отрогах плато Путорана
Возведение города также начинали заключённые ГУЛАГа
Норильск суров: снежный покров и ветра держатся тут примерно 280 дней в году, термометры нередко падают до −40…−50 °C, случаются «чёрные пурги», которые словно хотят смести тебя с лица земли, а полярная ночь тянется и тянется. Кажется, здесь должен жить какой‑то особый народ — закалённый, терпеливый, привыкший к драме стихии и к гордой выносливости, которой не отнять.