Найти в Дзене
Монарх Ия

Принц Гарри продолжает сохранять и даже укрепил свой взрывоопасный потенциал для британской монархии

После сообщений о том, что принц Гарри может вновь получить государственную вооружённую охрану при визитах в Великобританию (якобы этот вопрос уже решен), страна оказалась на пороге одного из самых острых общественно-политических обсуждений последних лет. Это решение затрагивает не только личную безопасность герцога Сассекского, но и фундаментальные вопросы о роли монархии, правах граждан и расходовании бюджета. Согласно последним опросам, большинство британцев поддерживают право Гарри на какую-то форму государстенной охраны при визитах. Но, если он сам оплачивает защиту. При этом лишь небольшой процент считает, что эти расходы должны ложиться на государство. Только около 17% опрошенных заявили, что считают правильным финансировать охрану Гарри за счёт налогоплательщиков. Большинство же считает, что он должен платить за свою безопасность самостоятельно или что ему вовсе не нужна государственная охрана.   Это отражает глубокий разрыв: старшее поколение британцев в большей степени против
Оглавление

После сообщений о том, что принц Гарри может вновь получить государственную вооружённую охрану при визитах в Великобританию (якобы этот вопрос уже решен), страна оказалась на пороге одного из самых острых общественно-политических обсуждений последних лет. Это решение затрагивает не только личную безопасность герцога Сассекского, но и фундаментальные вопросы о роли монархии, правах граждан и расходовании бюджета.

Общественное мнение: кто за, кто против и почему это важно

Согласно последним опросам, большинство британцев поддерживают право Гарри на какую-то форму государстенной охраны при визитах. Но, если он сам оплачивает защиту. При этом лишь небольшой процент считает, что эти расходы должны ложиться на государство. Только около 17% опрошенных заявили, что считают правильным финансировать охрану Гарри за счёт налогоплательщиков. Большинство же считает, что он должен платить за свою безопасность самостоятельно или что ему вовсе не нужна государственная охрана.  

Это отражает глубокий разрыв: старшее поколение британцев в большей степени против финансирования охраны, молодёжь более нейтральна или склонна к компромиссу. Но почти нигде нет консенсуса в пользу полного финансирования со стороны государства.

Мнения британской оппозиции

Многие представители оппозиции и ведущие комментаторы на правом и левом флангах прямо критикуют идею государственного финансирования охраны для Гарри:

Консервативные критики подчеркивают, что Гарри сам отказался от королевских обязанностей ещё в 2020 году, добровольно уехав в США и построив бизнес-империю вне официальной службы. Они говорят, что налогоплательщики не обязаны оплачивать привилегии для тех, кто отказался от роли в государстве. Некоторые комментаторы в социальных сетях утверждают, что Гарри может себе позволить обеспечить безопасность самостоятельно и что говорить о «наличии угрозы» — это попытка получить то, от чего он добровольно отказался.  

Левые комментаторы и республиканцы видят в истории более широкий символический конфликт: по их мнению, монархия сама по себе должна быть реформирована, а расходы на защиту представителей королевской семьи — подвергнуты дополнительной публичной оценке. Они утверждают, что решение о возобновлении охраны Гарри может выглядеть как попытка сохранить привилегии «по наследству», что остаётся непопулярным для многих прогрессивных британцев.

В парламенте представители оппозиционных партий уже заговорили о необходимости более прозрачной системы принятия решений о безопасности для членов королевской семьи и их родственников: не должно быть «закулисных решений» в отношении бюджета и государственной защиты.

Что это значит для монархии в целом

История с охраной Гарри ударила по монархии на нескольких уровнях:

1. Возвращение Гарри в сферу государственной защиты воспринимается некоторыми как шаг обратно к его «статусу королевского». Несмотря на то, что он отказался от официальных обязанностей. Это может укрепить представление о монархии как о закрытой касте, привилегированной и отдалённой от обычных британцев.

2. Если Гарри получит охрану, это создаёт прецедент: где должна проходить граница между защитой реальных угроз и «привилегиями по умолчанию» для родственников монархов? Многие задаются вопросом, как это будет применяться в будущем к другим членам семьи, особенно если их действия выйдут за рамки обязанностей перед государством.  

3. Внутрисемейные отношения остаются натянутыми. Никакие шаги, связанные с охраной, не решают более глубокие проблемы между Гарри и остальной королевской семьёй. Даже после недавних личных встреч в 2025 году, когда принц посещал Великобританию, близкие к дворцу говорили, что полноценного примирения с отцом, братом или другими членами семьи не произошло.  

Прогнозы на 2026 год

Для Гарри. Ему предстоит балансировать между личной безопасностью, имиджем публичной фигуры и ожиданиями широкой аудитории. Даже если охрана будет восстановлена официально, задача превратить это из «привилегии» в признание реальных рисков остаётся сложной. Эксперты считают, что если он использует это как платформу для благотворительных и общественных инициатив, это может частично улучшить его восприятие в обществе. Однако если это будет выглядеть как «требование привилегий», то поддержка может снова упасть.  

Для монархии. Королевская семья будет продолжать защищать свой институт от критики по линии «привилегий за счёт налогоплательщиков». Как показывают опросы, монархия всё ещё остаётся поддерживаемой институцией, но истории вроде этой усиливают республиканские и критические настроения.  

Для политики. История может стать предметом дебатов в парламенте о том, какие правила должны действовать для обеспечения безопасности публичных фигур и членов монархии. Это может привести к пересмотру нормативных актов, усилению прозрачности и отчётности по расходованию средств на охрану.

Дебаты вокруг восстановления охраны принца Гарри стали не просто вопросом безопасности — они поставили под вопрос отношения общества к монархии, финансированию государственных расходов и роли традиционных институтов в современном мире. Реакция британской оппозиции и прогнозы экспертов показывают, что в 2026 году этот конфликт может перерасти в более широкий общественный и политический диалог о будущем королевской семьи и её роли в обществе.