Наверняка многие из вас включали праздничный эфир на Первом канале с одной простой надеждой - хотя бы ненадолго забыть о бесконечных пробках, подорожавших перед Новым годом мандаринах, скачущем курсе валют и прочих проблемах. Всем хотелось того самого новогоднего ощущения, как в детстве. Легкая картинка на экране, знакомая с первых звуков песня и артистка, которая словно старая знакомая, заходящая в дом без стука. Именно так все и началось. На сцену выходит Кадышева. В розовом наряде, в узнаваемом кокошнике и с шикарными серьгами в ушах. Голос ровный, как и 20 лет назад, легко узнаваемый. Но дальше случилось то, чего зрители точно не ожидали.
Вдруг выяснилось, что Надежда Кадышева теперь больше не поет в одиночку. И это не предположения и не слухи - это зафиксированный пункт в контракте. В райдере черным по белому прописано: выступление только вместе с семьей - сыном и мужем. Без них Надежда Никитична не исполнит ни одной строки. Поэтому на съемочную площадку она явилась в сопровождении сына Григория Костюка и супруга Александра. Один - в ярко-алой одежде, второй - с ног до головы в золоте. Получился настоящий семейный ансамбль в цветах астрологических прогнозов. Никто и не был бы против, если бы каждый член команды понимал границы своего участия. Но здесь всё пошло по другому сценарию.
Съемочный процесс был окутан такой секретностью, будто речь шла о съемках на каком-нибудь сверхсекретном объекте. Из зала убрали всех, у кого в руках обнаружился мобильный телефон. Представителей прессы просто вывели. Снимать имели право исключительно официально утвержденные операторы. Зрители - строго отобранная массовка. Никакой лишней камеры, никакого случайного кадра. И уже потом стало ясно, для чего всё это устраивалось. Видимо, организаторы отлично понимали, что именно попадёт в кадр, и хотели избежать излишней огласки раньше времени.
Когда из динамиков раздалась «Широка река», зал буквально застыл. Первые полминуты всё выглядело чинно и привычно. Камера медленно скользила по кокошнику Надежды Никитичны, а ее голос звучал так же мягко и уверенно. Но неожиданно в знакомое звучание ворвался чужой голос - грубый, резкий, не попадающий в ритм. За кадром бодро объявляют: на сцене муж артистки Александр Костюк и сын Григорий. Первый, словно заведенный, без остановки повторял «да-да-да», а второй улыбался во все 32 зуба и расхаживал с такой важностью по сцене, будто зрители пришли исключительно на него.
Когда они решили таким образом «поддержать» песню, многим показалось, что это технический сбой или ошибка звукорежиссера. Но всё оказалось частью сценария. Александр и Григорий присутствовали практически в каждом номере. Муж с баяном то выкрикивал какие-то звуки, то пытался подпевать. Сын же буквально не выпускал микрофон из рук, исполняя репертуар матери, зачастую мимо нот. В результате в песне вместо одного голоса зазвучали сразу три. И два из них явно казались лишними.
Комментатор за кадром, после того как выступление закончилось, прокомментировал его следующими словами: «Зрители взорвались аплодисментами». И это было откровенное лукавство - публика аплодировала скорее по инерции, и овациями это вряд ли можно было назвать. Это были жидкие хлопки разочарованных зрителей, которым обещали легенду, а вместо этого подсунули какую-то жалкую пародию. Комментарии в интернете были соответствующими:
«Муж давно уже кричит, перебивает песню своим да-да-да, это портит слова песни, поэтому я когда слышу его крики выключаю концерт. А Кадышеву очень люблю. Уж если подключился сын то хотя бы другой помолчал»;
«Подпевки мужа раздражают в каждой песне, эти выкрики режут ухо и возникает вопрос "Зачем?!" Ну, а попытка втянуть бесталанного сынка - еще хуже»;
«Надежда, пойте одна, как раньше. Смотреть на мужа неприятно. Еще и сын туда же. Больше включать не будем».
«Да, слащавый сынок, который за 40 лет тяжелей микрофона в руках ничего не держал, всё портил. Ну не хочу я его слушать! Пусть сам пробивает себе дорогу. Да и самому Костюку нужно потише поддакивать. Это явный перебор. А сама Кадышева пусть поëт. У неë узнаваемый канонический голос. Пожалуй лучший голос на сегодня для исполнения русских песен»;
«Два здоровых коня, прихлебатели, и не стыдно за счёт матери и жены выезжать! Смотреть противно на эти физиономии!».
Слово «прихлебатели» в комментариях встречалось часто. Звучит, конечно, несколько грубовато, но поспорить тут сложно. Правда редко бывает удобной, особенно если она касается медийных персон.
Честно говоря, Надежду Никитичну в какой-то момент стало жалко. Видно, что она искренне радуется публике. Она благодарила зал, говорила теплые слова, даже немного расчувствовалась. В какой-то момент голос задрожал, глаза увлажнились. Это была настоящая эмоция. Она хотела петь так, как умеет. Но ее попросту перебивали. И самое обидное - это делали свои же близкие люди.
Пока певица старательно выводила "Во сыром бору злой огонь кипит...", сбоку кто-то снова и снова вставлял в микрофон свое «ой да». Зрители растерялись. Одни нервно посмеивались. Другие морщились. Пожилая женщина, сидевшая возле камеры, приложила руку к уху - она хотела послушать любимую песню, а в результате ей пришлось слушать вопли незнакомого мужчины.
И это действительно грустно. Ведь Кадышева снова стала популярной, а такое случается редко. Осенью она собирала полные залы по всей стране. Ее песни слушают не ради воспоминаний - их искренне любят. Ее голос - это знак качества, символ того самого фирменного русского фольклора, которого так сегодня на сцене не хватает. Но вокруг него выстроили декорации в золотом и алом, где самой певице практически не осталось пространства.
Музыкальные критики только диву даются - гонорар Надежды Никитичны за год вырос в десять раз. Корпоратив с ее участием оценивают в 25 миллионов. Говорят, в новом году она планирует собрать «Лужники» и заработать 50 миллионов. Выше когда-то была только Пугачева. Но, платя такие деньги, зритель хочет слышать певицу, а не комментарии мужа и странные вокальные эксперименты сына.
Обычно артисты годами добиваются того, чтобы их слушали. Кадышева уже прошла этот путь. У нее есть имя, куча регалий, песни, знакомые каждому. Но именно сейчас она рискует потерять главное - чистоту исполнения. Потому что ее сольное творчество превратилось в «семейный проект». Не группу - а именно «семью у микрофона». Это уже не концерт, а застолье, случайно попавшее в эфир.
Никто не против семейных коллективов. Но всему есть предел. Кадышева достойна звучать одна. Ее голосу не нужны подпорки. Он справляется и так. Без фона из бесконечного «да-да-да».
Поразительно, как всего два человека способны разрушить впечатление от тщательно подготовленного номера. Не потому, что они злые. А потому что не чувствуют границы - где заканчивается помощь и начинается подмена. И никак не поймут, что публика пришла не на них.
Если бы у пульта сидел независимый, профессиональный звукорежиссер, он бы просто убавил их микрофоны. Но, увы, условия договора требовали, чтобы они имели право голоса - причем буквально. А уж воспользоваться им они стремились изо всех сил. Потому что жажда славы - дело заразительное. Вот только талант он или есть, или его нет, и слава достается лишь тем, кто этого заслуживает, а не тем, кто пытается «присоседиться» к чужим заслугам.
Главная беда в том, что новогодний эфир - это не просто концерт. Это витрина канала. И если уж ты туда выходишь, не стоит лезть в кадр без необходимости. Не надо пытаться «улучшать» то, что и так работает. Когда на сцене стоит артистка в кокошнике, а рядом разгуливают два кричащих персонажа - один в золотом пиджаке, другой в вычурном алом костюме - зритель быстро утомляется от звуковой мешанины и просто выключает телевизор.
Это был не праздник. Это стало напоминанием о том, насколько легко разрушить доверие публики. Как чьи-то чрезмерные амбиции встают между артистом и залом. Как два человека могут перечеркнуть годы труда.
Нет, зрители не хотят, чтобы Кадышева уходила. Наоборот - они хотят слышать ее прежнюю. Одну. Без никому не нужной вокальной поддержки. Без обязательного сопровождения. Без навязанных комментариев, которые только раздражают. Потому что ее голос - это и есть тот самый Новый год, который мы ждем. Чистый, добрый и без лишнего шума.
А вы, дорогие друзья, как считаете: муж и сын лишние на выступлениях Кадышевой или все же они дополняют друг друга? Делитесь своим мнением в комментариях и не забывайте подписываться на наш канал.