Коротенькая история длиной в новогодние выходные.
Шуппет
Утро не принесло хороших новостей. Шуппет была бы рада услышать пение птиц и увидеть белую гладь снега, освящённую ярким солнцем.
Но нет... Снег валил так, что не было видно ничего на расстоянии метра от окна.
Вдруг девушка почувствовала аромат... кофе?! И чего-то подозрительно напоминающего блинчики, которые чуть передержали на сковороде.
Байрон готовит завтрак?!
Наверное, надо подождать, пока он закончит трапезу, и пойти в кладовую, где наверняка есть яйца и хороший кусок копчёного мяса.
Встречаться с Байроном не хотелось. На свежую голову она понимала, что вчера и она, и он повели себя не очень вежливо, но не настолько, чтобы психовать, как она вчера поступила.
И ещё одна проблема... Шуппет покосилась на стопку одежды, которую вечером принёс Байрон.
Он принёс одежду! Это ли не шаг навстречу? К тому же выбора у неё просто нет.
Джинсы были ей велики, не спасал даже ремень. Девушка вздохнула. Видимо, такая у неё судьба- сверкать перед этим мужчиной голыми ногами. Она натянула джемпер, который показался ей самым длинным, причесалась и заплела волосы.
- Думаю, мы вполне поместимся на одной кухне.
Байрон
Блинчики слегка пережарились, но выглядели неплохо. Крем-чиз с консервированными персиками- отличная начинка. Женщины любят сладкое, но не очень жирное?... Да?
Он уже доворачивал последний блинный конвертик, когда в кухню вошла Лиз. На ней был его джемпер, и в груди шевельнулось странное чувство. Наверное, такое испытывал первобытный мужчина, когда притащенная им в пещеру женщина заворачивалась в шкуру добытого им мамонта?
В руках женщины был не мамонт, а хороший кусок копчёного бекона, завёрнутый в бумагу, и упаковка яиц.
- Я.. - Байрон прокашлялся, - доброе утро.
- Доброе утро, - ответила девушка, отводя глаза, - спасибо за одежду.
- Да... Я... - эй, слова, вы что, ещё не проснулись?!
- И я хотела извиниться, - Лиз помолчала, - я вчера... Сложный был день, что меня не оправдывает, конечно, но...
- Не стоит, - очнулся наконец Байрон, - я и сам вчера... Ну, иногда я сначала говорю, а потом думаю, если ты понимаешь, о чём я...
- О, очень хорошо понимаю, - улыбнулась девушка, - со мной это тоже случается... Чаще, чем хотелось бы.
- Э... Садись пожалуйста! - он отодвинул стул, - я приготовил завтрак, и...
- Спасибо. А что это? - Лиз с любопытством посмотрела на горку блинных конвертиков.
- Блины. С начинкой. Сладкие, - почему-то Байрон смутился.
- Отлично! - она обогнула его и подошла к плите, - роскошный десерт. Но... Не знаю как ты, а я, если не съем за завтраком кусок мяса, то до обеда могу кого-нибудь и покусать!
Байрон наблюдал, как она повязывает фартук и откидывает косы на спину.
Как ловко, почти профессионально, орудует огромным ножом, нарезая бекон... Запах еды, женщина, что-то напевающая, переворачивая ломтики бекона на сковороде.
- Хлеб есть? - бросила она не оборачиваясь, и дождавшись утвердительного ответа, не глядя вытащила из держателя нужный нож и протянула через плечо ему рукояткой вперёд, - порежь, пожалуйста.
Байрон нарезал хлеб, и вдруг наконец понял, что напевает Лиз.
- I'm driving home for christmas... - звучным глубоким баритоном подтянул Байрон.
Девушка обернулась.
- Как ты догадался, что за песню я пою?! Я же тихонько, слов не слышно...
- Ну... - Байрон смутился, - по мелодии...
Лиз расхохоталась. Совсем не обидно, весело и искренне, как будто он рассказал смешную шутку.
- Я даже "У нашей Мэри был баран" не могу спеть так, чтобы хоть кто-то её узнал, - весело сообщила она.
- А ты... Ты пританцовывала в такт! - сообщил он, чувствуя, что не может не улыбаться, - я узнал ритм.
- Вот как... - она вдруг смутилась, и Байрон сообразил, что только что признался фактически, что пялился на... Те места, которыми она, собственно, пританцовывала.
- Всё готово! - сообщила Лиз, не решаясь встретиться с ним взглядом.
Шуппет
После завтрака Байрон категорично заявил, что посуду моет он.
Шуппет не стала спорить.
Майк никогда даже кружки за собой не помыл, вдруг подумала она.
Подумала, и поняла, что при мысли о бывшем женихе внутри не скручивает от боли и безысходности. Так... Неприятно шевельнулось что-то, и всё.
- Блины были вкусные, - вдруг невпопад сообщила она.
- Я рад, - улыбнулся Байрон, - хочешь, завтра ещё на завтрак сделаю?
- Хочу! - воскликнула она, прежде чем успела подумать, насколько это бестактно с её стороны.
- Договорились! - Байрон уже открыто и широко улыбался, так заразительно...
- А... Я тогда обед готовлю! - Шуппет почувствовала, что снова краснеет. Да она за последние лет двадцать столько не краснела!
- Обед... Слушай, я там привёз кое-что... Это надо бы съесть, если ты не против.
- А... Хорошо. Конечно.
Девушка вдруг почувствовала неловкость. Завтрак съеден. Посуда вымыта. А за окном метель, и им надо как-то коротать то время, пока они ждут помощь.
- Байрон... А хочешь, мы заберёмся на чердак? Там ёлка пластиковая, кажется, есть... Должна быть. И фонарики.
- Отличная идея. Только тебе надо бы штаны... И обувь. Погоди, я сейчас!
Шуппет стояла в гостиной дома, где прошло её детство, и думала о том, насколько органично вписался в это место чужой по сути мужчина.
Он принёс ей спортивные штаны, которые затягивались вверху на шнурок. А вот сапоги пришлось надеть свои.
Ну, ничего. "Не упаду", подумала Шуппет, поднимаясь по лестнице, и чувствуя его внимательный взгляд спиной. "Если и упаду, то он меня поймает"- пришла непрошенная и странная мысль. И очень приятная.
Марисса.
- Вы должны меня понять... О Мадонна! Я же говорю... на английски!
- Я Вас понимаю, мисс Марэ, - устало повторил служащий вокзала, - но до Норд-Вайли сейчас не добраться...
- Но... Но там, - она махнула в сторону окна, за которым расстилалась умиротворяющая зимняя картина, - там солнце! И совсем нет метель!!!
- Да, мисс, там нет... э... метель, но она есть в горах, - уже практически мучиническим тоном сообщил служащий, - потому техника туда не пройдёт...
Марисса почувствовала, как её охватывает отчаяние.
Нет, она совсем не хотела причинить Байрону боль. Она вообще не хотела всё это начинать. Он был на пять лет младше неё... На пять лет и целую пропасть. Едва ли он представлял, насколько сложной была её жизнь, каким тернистым был путь к успеху.
Ей нравился этот мужчина, и она не считала его мальчишкой, хотя постоянно пыталась его этим словом уязвить. Отпугнуть.
Марисса вздохнула и села на сидение для ожидающих.
Когда она узнала, что Байрон поехал в шотландские горы, в какой-то богом забытый дом, она испугалась. Очень. Её жестокие слова могли толкнуть его на глупость, а этого она совсем не хотела.
"Зачем мне жить без мечты... Ты стала... была моей мечтой, Марисса"
Глупый, глупый мальчишка! Это она виновата. Она прекрасно могла отличить увлечение и страсть от любви. А он... Он, похоже, перепутал.
Марисса не любила Байрона. Она отлично это понимала, но устоять перед его напором не смогла. Дура, идиотка! Теперь Байрон там, в какой-то... избушке, среди снежных заносов... А, может он ушёл в горы, и... И...
- О, Мадонна, лучше бы уж я замёрзла в этой глуши...
- Это было бы весьма печально... Я бы сказал, это стало бы огромной потерей для мира.
- Вы кто?!
***
Все части: