Проза жизни конечно
пёстра как шкура быка.
В смыслах таятся извечно
жёсткость и доброта.
с привкусом грустным московским
в душу вселяется боль.
с фирменной надписью броской,
снова страдания роль.
со стороны непонятно,
терпит издевки душа.
и говорит вроде внятно,
стон мой душевный глуша.
это конечно травля,
для журналистов искус.
Их непривычная правда,
мы всё мотаем на ус.
В этом безумном разгуле,
часто теряется честь.
Снова стою в карауле,
жду сожаления весть.