Найти в Дзене
Маша про книги

Линор Горалик, «Все, способные дышать дыхание» — книга, после которой трудно дышать ровно

Кому это читать: тем, кому хочется плакать. Да, именно им. И, если честно, — нам всем. Хотя я сразу оговорюсь: книга «зайдёт» далеко не каждому. Многие наверняка скажут: «что это за фигня, господи боже мой, что я вообще только что прочитал(а)?» — и будут по-своему правы. Тест Бехдель роман не проходит.
Моя оценка — 9 из 10. В Израиле происходит асон — катастрофа, несчастье, трагедия. Землетрясения сотрясают крупные города, людей массово переселяют в специальные лагеря. Асон задевает и другие страны, но именно здесь он наиболее плотный, концентрированный, как боль, собранная в одной точке. И разрушенные дома — лишь верхушка.
У асона много граней. Есть радужка — болезнь, при которой мир становится радужным, а голову разрывает от боли. Есть таблетки, которые все обязаны принимать — профилактически, на всякий случай. Есть бури, приносящие стыд за всё сразу. От них можно спастись только специальным материалом. Но всё это — не главное. Главное начинается дальше. Животные теперь умеют говор
Оглавление

Кому это читать: тем, кому хочется плакать. Да, именно им. И, если честно, — нам всем. Хотя я сразу оговорюсь: книга «зайдёт» далеко не каждому. Многие наверняка скажут: «что это за фигня, господи боже мой, что я вообще только что прочитал(а)?» — и будут по-своему правы.

Тест Бехдель роман не проходит.

Моя оценка —
9 из 10.

Мир после асона

В Израиле происходит асон — катастрофа, несчастье, трагедия. Землетрясения сотрясают крупные города, людей массово переселяют в специальные лагеря. Асон задевает и другие страны, но именно здесь он наиболее плотный, концентрированный, как боль, собранная в одной точке.

И разрушенные дома — лишь верхушка.

У асона много граней.

Есть радужка — болезнь, при которой мир становится радужным, а голову разрывает от боли. Есть таблетки, которые все обязаны принимать — профилактически, на всякий случай. Есть бури, приносящие стыд за всё сразу. От них можно спастись только специальным материалом. Но всё это — не главное.

Главное начинается дальше.

Животные заговорили

-2

Животные теперь умеют говорить. Все. Даже насекомые — например, жуки. (Про амёб, к счастью или нет, ничего не известно.) Жуки, к слову, оказываются умнее многих людей — правда, говорят так, что разговаривать с ними почти невозможно.

Но умение говорить не делает животных людьми. Оно не накладывает на них никаких дополнительных моральных обязательств. Они продолжают действовать так, как считают правильным — исходя из своих представлений о жизни, нуждах и прекрасном.

Еноты и коты сбиваются в банды.

Кролики едят собственных детёнышей.

И от этого не становится легче. Совсем.

Эмпатия как главный герой

Линор Горалик сама говорит, что главный герой книги — эмпатия. Конечно, ей виднее. Но, если честно, от этого осознания не легче ни на грамм.

Над выдуманными говорящими зверями хочется плакать почти всё время. Даже когда отлично понимаешь, что они — выдумка.

А если на секунду представить, что они настоящие — хочется закричать вслух.

После этой книги ты точно никогда больше не пнёшь своего кота. Ни при каких обстоятельствах. Даже если эта холера сама бросается тебе под ноги.

Потому что вдруг у него болит голова.

Потому что всем больно.

Потому что у всех — асон.

И завтра тоже будет асон.

А теперь представьте, что он с вами говорит.

Ужас.

Просто ужас.

То, что мешает — и то, что не отменяет

Из минусов: в тексте огромное количество слов и понятий, которые, по всей видимости, понятны израильтянам или просто людям умнее меня. Объяснений и сносок нет. И это немного обидно — временами чувствуешь себя лишним на собственном чтении.

Но даже это не отменяет главного.

Итог

«Все, способные дышать дыхание» — не роман в привычном смысле. Это опыт. Это удар по эмпатии. Это текст, который не старается быть удобным, понятным или «хорошо написанным» в классическом смысле.

Он просто делает больно.

А иногда — именно это и нужно.

Если вы сейчас в состоянии читать что-то такое — читайте.

Если нет — отложите. Эта книга никуда не денется.