В 2013 году врачи немецкой клиники вынесли вердикт, способный сломать даже мужчину: онкология. Ей пришлось удалить нижнюю долю легкого, а шансы на восстановление казались призрачными. Но уже через месяц после сложнейшей резекции эта хрупкая женщина вышла на сцену «Маяковки», скрывая под театральным костюмом свежие шрамы и нечеловеческую боль. Евгения Симонова — это не просто «Принцесса» из советской сказки. Это боец, чья биография куда жестче любого киносценария.
Диагноз как проверка на прочность
Когда на плановом обследовании снимки показали затемнение в легком, паники не было. Был холодный расчет: нужно успеть. Все сбережения, отложенные семьей на строительство загородного дома, мгновенно улетели на счета зарубежных хирургов.
Вместо жалоб на судьбу Симонова запретила близким ее жалеть. Период реабилитации, который обычно занимает полгода, она сократила до четырех недель. Зрители в зале даже не догадывались, что актриса, порхающая по сцене, делает каждый вдох через силу.
«Синий чулок» с дворянской кровью
Ее экранный образ «воздушного создания» всегда конфликтовал с реальностью. Евгения родилась в семье, где фамилию Станкевич произносили шепотом, но с гордостью — дворянские корни обязывали. Однако в Щукинском училище происхождение не спасало.
Педагоги смотрели на бледную абитуриентку со скепсисом. Вердикт мастера курса звучал как приговор: «Ни голоса, ни внешности, ни темперамента». Чтобы доказать обратное, ей пришлось ломать себя, вытравливая природную застенчивость изнурительными репетициями до глубокой ночи.
Скандал под одеялом
Всенародная слава пришла с ролью медсестры Кати в «Афоне», но съемки едва не сорвались из-за пикантного казуса. Режиссер Георгий Данелия требовал, чтобы в постельной сцене Симонова и Леонид Куравлев лежали вместе.
Леонид Вячеславович устроил настоящий бунт. Увидев 19-летнюю партнершу, он категорически отказался раздеваться:
«Я с ней не лягу! Ты что, не видишь, она же ребенок. Рубашка прозрачная, как паутинка!»
В итоге актер остался в спортивных штанах под одеялом, спасая честь юной коллеги.
Евгения Симонова и Леонид Куравлев
Тень «Сталкера»
Личная жизнь актрисы напоминала американские горки. Брак с Александром Кайдановским, гениальным, но невыносимым в быту «Сталкером», выпил из нее все соки. Это была любовь-война. Он ревновал ее к успеху, устраивал сцены и исчезал, оставляя жену в черной депрессии.
Разрыв стал спасением. А настоящее счастье пришло оттуда, откуда не ждали. Андрей Эшпай, на тот момент муж звезды экрана Ларисы Удовиченко, подвозил Симонову на машине. Случайная встреча разрушила брак Удовиченко, но создала союз, который держится уже 35 лет.
Евгения Симонова и ее супруг Андрей Эшпай
Подвиг в тишине
Но главный поступок в жизни Симоновой остался за кадром. В «лихие 90-е», когда многим нечем было кормить собственных детей, умерла близкая подруга актрисы Людмила Коршакова. Ее 13-летняя дочь Даша осталась одна. Девочке светил детский дом, а ее квартире — цепкие лапы «черных риелторов».
Евгения Павловна не раздумывала. Она официально оформила опекунство и привела подростка в свой дом. Даша выросла вместе с родными дочерьми актрисы, Зоей и Марусей, называя Симонову мамой. Без прессы, без пафоса и телешоу.
Сегодня 69-летняя актриса продолжает сниматься. Недавние фото, где она выглядит уставшей и без укладки, вызвали шквал злорадства в сети. Критики не поняли одного: это был грим для новой роли в сериале «Шифр». Она снова в строю, снова играет, снова живет.
Евгения Симонова с дочерьми Машей и Зоей
Как вы считаете, способны ли современные «звезды», выставляющие каждый чих в соцсети, на такой тихий подвиг, какой совершила эта хрупкая женщина в 90-е?
________________
Подпишитесь на наш канал, ставьте лайки и оставляйте свои комментарии, этим вы поможете донести важную информацию до большего количества людей. А кнопка «Поддержать» — это способ сказать нам «спасибо».