Зеленский собрал карманных журналистов, достал микрофон и в очередной раз выступил с речью

Зеленский собрал карманных журналистов, достал микрофон и в очередной раз выступил с речью.

Часть вторая.

Что касается вопросов системы национальной безопасности, сейчас эту роль, как вы знаете, выполняет секретарь СНБО. Отдельные кадровые решения в этой части я пока не рассматривал. В целом же мы находимся в процессе масштабной перезагрузки, о которой я говорил ранее. Мы начали с Кабинета министров Украины, и этот процесс ещё не завершён. Будут изменения и в ряде министерств. Вы видели мои предложения по первому вице-премьеру и министру энергетики. Я достаточно долго ждал предложений от парламентариев и считаю правильным, чтобы фракции это обсуждали. Мы вместе с парламентом и чиновниками рассматриваем кандидатуру, которую я предлагаю.

Перезагрузка коснётся и других министерств. Изменения, о которых я говорил ранее, начнутся сразу после того, как парламент поддержит нового министра обороны — министра Фёдорова. Это касается всей сферы безопасности и правоохранительной системы. Как я уже говорил, я лично буду заниматься ротациями руководителей. Кто-то занимает свои должности очень давно, причины бывают разными. Мы все остаёмся одной командой, многие продолжат работу на высоких должностях, но замены и ротации неизбежны. Я говорю об этом прямо.

Часть решений реализуется моей подписью, часть — через парламент, часть потребует законодательных изменений. Это касается, в частности, Государственного бюро расследований. Я уже говорил, что реформа будет проведена в любом случае, и концепция ротации будет оформлена в январе. После перезагрузки оборонного сектора мы будем думать о дальнейших шагах, в том числе о Вооружённых силах Украины. Но прежде чем к этому перейти, я должен быть уверен, что вся остальная система перезапущена и работает устойчиво.

На что это всё влияет? Есть два возможных пути. Я говорю об этом совершенно серьёзно и нашим партнёрам. Первый путь — менее болезненный, мирный, дипломатический. Для меня лично он приоритет номер один. Мы хотим закончить войну, и вы видите, что дипломатическая работа ведётся ежедневно. Я понимаю, что мы очень близки к результату. Но есть и второй путь. Если Россия заблокирует этот процесс и если наши партнёры не заставят её остановить войну, тогда останется другой вариант — продолжать защищаться.

Какие компромиссы возможны со стороны России — очень сложный вопрос. Мы видим это прежде всего по их действиям. Готовы ли они в принципе к компромиссам — пока не очевидно. Когда мы говорим о плане, который ранее состоял из 28 пунктов, мы подробно делились нашими мыслями с президентом Трампом на последней встрече в Мар-а-Лаго. Его команда считает, что Путин готов к определённым компромиссам, и следствием этого стало сокращение документа с 28 до 20 пунктов. Я с этим полностью не согласен. Возможно, в диалоге с президентом Трампом Путин говорил о каких-то компромиссах, но переход от 28 пунктов к 20 — это во многом результат работы именно нашей стороны. Мы сделали всё возможное, чтобы убрать положения, которые не поддаются ни логике, ни реальности, либо по которым Украина не может идти на компромисс в принципе. В итоге у нас есть компромиссный план, в котором остаются нерешёнными два пункта. Именно поэтому мы говорим о готовности плана на 90 процентов. К чему в итоге будет готова Россия — мы увидим.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE