В официальной советской риторике Иосифа Сталина окружал ореол грандиозных титулов: «Знаменосец коммунизма», «Отец народов», «Продолжатель дела Ленина». Но среди этого каскада лести был один термин, который работал не только как метафора, а как точное определение сути власти. Это слово — «Вождь». Сама концепция вождя уходит корнями в глубокую древность. Изначально это был наследственный титул, наделённый не только военной и политической властью, но и сакральным, почти религиозным авторитетом, связующим народ с высшими силами. Казалось бы, этой архаике не было места в современном мире. Но XX век, с его потрясениями после Первой мировой, стал эпохой триумфального возвращения вождизма в новых, тоталитарных формах. «Фюрер» в Германии, «Дуче» в Италии, «Каудильо» в Испании — все эти слова в переводе означают одно: вождь. Вождь — это не просто лидер. Лидер ведёт за собой идеи. Вождь требует личной преданности себе, заменяя законы — своей волей, а общественные институты — системой неофициальны