Это воспоминания Ивана Логиновича Олюнина, отступившего с белыми.
«1919 года 19-го Июля в субботу в 12 ч. дня я с семьёй выехал из Ирбита на четырёх подводах, две лошади были свои и две наёмные до Тюмени. Погода была хорошая, сухая и тёплая.
Нет сил описать ту тоску и горе разлуки с друзьями и знакомыми и покидать годами насиженное гнездо, т.е. свой дом и остатки имущества, приобретённые трудом.
Выехали из города на Тюменский тракт, где я и увидал ту массу народа, едущих к Тюмени, казалось, это была безконечная вереница подвод, а в некоторых местах даже в два ряда ехали, стараясь друг друга обогнать. Глядя на всю эту массу людей, тут видно было, что всё люди средняго достатка и много совершенно бедных. Остановишься и поговоришь с таким бедняком, спросишь его: «Зачем ты едешь, когда у тебя и багажа-то всего один мешок, да захудалая лошадёнка даже в веревочной сбруе и куча ребятишек в 5-6 человек?» «Да что говорить? Все едут, ну и я поехал, а главное», – говорит, – «у меня сын в белой армии». «Да ведь сын-то у тебя, мол, мобилизованный, что же тебе-то сделают красные?» «Да уж очень стращают, вон в газетах чего пишут». Правда, Колчак и его блюдолизы не скупились на краски и такие ужасы писали в каждом № газет, так невольно думаешь, уж из людей ли состоит эта Красная Армия? Что-то уж очень кровожадным отзывало, и какие только ужасы были написаны, даже волосы дыбом становились, что там-то расстреляно 1000 чел., там-то изнасиловано столько-то девушек, тут-то изуродовано столько-то и так дальше. Много, конечно, способствовало бегству и колчаковские прихлебатели, т.е. начальствующие люди на местах. Это разные уездные Начальники и Коменданты городов. Что же они делали? Вместо того, чтобы остановить, уговорить не ехать, они силой посылали и распространяли разные нелепости про Красную Армию. Например, все учреждения насильно эвакуировали и даже мелких служащих. Для чего это? Положительно не понятно было сначала, но после это всё выяснилось – они старались как можно меньше оставить мужского населения, способного носить оружие, и тем самым вводили людей в заблуждение и толкали на верную гибель, как мужчин, так женщин и детей, т.е. семьи всех эвакуированных и бежавших. Это ли не подлость со стороны Правительства Колчака? Очевидно, тогда это гнилое Правительство, шитое новыми нитками на скорую руку, но сплошь состоящее из подонков бывшего царского правительства, думало, что, мол, отступать будут недалеко, и что соберём де новую армию, прибавив к этим отступающим орлам (об этих орлах я поговорю ниже), и тогда де, мол, снова погоним красных за Пермь и Вятку. Но на деле вышло иначе, оказалось, что красные орлы расклевали всё гнилое тело, кое-как успевавшее убегать, Колчаковского Правительства.
Отъехав от Ирбита вёрст 10, нас стали обгонять отступающие белые орлы. Тяжело было смотреть на этих планомерно отступающих (как писалось в газетах). Это не отступали, а бежали без отдыха, друг друга обгоняя и друг друга давя, безпорядочная неорганизованная белая банда, а вернее просто шайка разбойников и грабителей. Вот тут-то по дороге мы, беженцы, и почувствовали всю любовь к мирному населению этой армии Колчака, этих спасителей от Краснаго Террора и Красной армии большевиков, так величали и называли себя белые почти в каждом № газеты. Тут-то мы и убедились в этой сыновьей любви Белой банды, когда они начали у беженцев отнимать лошадей, выгружать имущество, выпрягать телеги и экипажи и даже бить людей, ни в чём не повинных, а только едущих с ними по одной дороге, ищя защиты у них же, надеясь на них как на своих детей. Но все беженцы были глубоко разочарованы, когда начали трещать их чупы, и скудный багаж, и вскрываемые сундуки.
Вот факт, случившийся с моим компанионом К.И. Ашихминым. Не доезжая деревни «Горки» (это ещё было в Ирбитском уезде), лошадь стала отставать от усталости и жары, т.к. день был очень жаркий, но всё-таки до деревни кое-как добрела. Проезжая в деревне мимо волости, тут как раз была смена подвод для белых орлов народу или, вернее, орлов-хулиганов. Было много и подвод тоже, дорога по улице была загромождена на большое разстояние. Проехать было невозможно, наша лошадь, измученная в дороге, совсем не пошла и даже легла. Конечно, ничего не оставалось делать, как только выпрячь её, что мы и сделали, а воз до постоялого двора утащили на себе. Лошадь оставили пока отлежаться. Приехав на постоялый, остальных лошадей отпрягли и пошли за больной. Подходим и видим, что ей белые орлы водят в поводу. Мы, конечно, подходим как к своей лошади, но не тут-то было. Орлы говорят, что давайте выкуп 500 руб., иначе не отдадим. Мой компанион предложил им из любезности 50 руб., они и слушать не хотят. И как всегда бывает в толпе, кто чего скажет, кто кричит 500 мало, а другие кричат, что не нужно отдавать. Последние одержали верх, и лошадь не отдали. Сколько мы их не упрашивали, всё оказалось бесполезным. Так без лошади и пошли. Напились чаю, отдохнули лошади, переложили воза, а пустую телегу привязали сзади и поехали тихонько дальше».
Поддержать автора можно нажав соответствующую кнопку ниже. Денежные средства пойдут на написание книги "Хроники Ирбитского завода: от империи до революции".
