После шопинга заехали в сетевой BIM: взяли хлеб, оливки и целый килограмм чикёфте по акции. Обычно брали сразу завёрнутый в лаваш. Уже в темноте остановились в какой-то деревне под фонарём и наконец поели. Чикёфте с маслинами — сплошные быстрые углеводы и жиры, но в дороге заходит идеально.
Ещё днём решили попробовать доехать до Гёреме, в Каппадокию: хотелось увидеть утренний полёт воздушных шаров. Навигатор показывал прибытие глубокой ночью, но решили рискнуть.
Дальше началась гористая Турция и бесконечные тоннели. Один из них, по словам Ильи, был километров тринадцать — ощущение, что он вообще никогда не закончится. Внутри редкие синие огоньки, за всю длину — всего несколько. Даже видео сняли.
На одном сложном ночном перекрёстке Илья умудрился заехать на встречку: разделительный бордюр в темноте не считывался, а по потоку машин сориентироваться было невозможно — его просто не было. Обошлось без последствий, но бодрости этот момент добавил.
Под конец пути были уже на пределе сил. Илья начал клевать носом, останавливались: энергетик, движение, перекуры. Я старался не давать повисать тишине — болтал обо всём подряд, лишь бы не уснуть. До Каппадокии всё-таки доехали.
Точку для ночёвки искали по координатам с YouTube-канала каких-то рязанцев, которые смотрели здесь шары. В реальности всё оказалось не так просто: плохие подъезды, темнота, ничего не видно. Час метались туда-сюда, Лена ругалась, всем уже хотелось просто лечь. В итоге поставили палатки и легли около четырёх утра — до рассвета оставалось всего несколько часов.
Ночь вышла холодной. У меня сдулся надувной коврик, и я нормально так замёрз. Проснулся с рассветом. Лена тоже вышла посмотреть — шаров не было. Решили ещё поспать: Илье предстоял длинный перегон.
Мне же в таком холоде спать уже не хотелось. Я вылез, собрался и пошёл гулять по Каппадокии один. И это оказалось идеально: бродить по этим горам в одиночку, ни под кого не подстраиваясь, просто идти куда хочется. Каппадокия — вообще огонь.
Так начался шестой день поездки... Продолжение следует.
PS Фоток пятого дня сделал очень мало.
