Приключенческая повесть
Предыстория Белки и Арины (для тех, кто не читал) здесь
Все части повести здесь
Неужели у неё не получилось вырваться? Времени-то прошло порядочно. Тихо бренчит смс-сообщение – Артём. «Белка, всё ли в порядке?». Отвечаю ему, что пока жду, и прошу больше не писать – если что, я обязательно его наберу. Стараюсь успокоить себя тем, что если что-то не получилось бы – Сашка точно написала бы мне.
Наконец далеко на тропинке я вижу её силуэт – она тревожно оглядывается, но уверенно катит коляску вперёд. Молодец! У неё получилось! На ней белая медицинская форма, такая же, как и на мне – брючки и блуза, на голове – белый колпак. Она что-то уверенно говорит Шайтанову, и продолжает идти вперёд. Интересно, она рассказала ему о нашей встрече? Может быть, он отказывается встречаться, а она настаивает?
Наконец она чуть слышно зовёт меня:
– Белка! Белка, ты здесь?!
Часть 17
Некоторое время мы молчим удивлённо, переглядываясь с Леной, а потом я спрашиваю у Саши:
– А как тебе это удастся сделать?
– Меня приставили к нему сиделкой, если кратко. Но тебе, Белка, придётся применить все свои навыки скалолазания и забраться на забор клиники именно в том месте, которое я тебе укажу. Давай встретимся вечером и всё обговорим! Я сейчас на работе, долго не могу разговаривать.
– Конечно! Только... Саша... будь осторожна!
– Не переживай! Я стараюсь максимально осторожничать, и делаю всё так, чтобы никто ничего не узнал!
До вечера я провожу время дома с Артёмом и Ариной. Встретиться мы решаем в кафе торгового центра – там есть детская игровая комната, где я смогу оставить дочку, Артём будет ходить и смотреть, как она там. Почему-то сейчас мне особенно не хочется отпускать от себя дочь, словно я чувствую неминуемое приближение какой-то беды.
Впятером мы сначала ужинаем, а потом Артём уводит Арину в игровую, через несколько минут возвращаясь к нам. Мы рассказываем ему и Саше о разговоре с матерью Марии. Несколько минут оба думают, а потом Сашка делает вывод:
– А знаешь, Белка, я думаю, что Елена – это дочь твоей бабушки, только вот... её и Эдика подменили. Сама подумай – как шестимесячный ребёнок может быть целиком и полностью здоровым? Никак, всё равно будут какие-то изъяны по здоровью. Со слов матери Марии, она всю беременность нервничала, ненавидела этого ребёнка, так с чего он должен был родиться здоровым? Я думаю, у Марии родился Эд, и Дмитрий, увидев, что ребёнок нездоров, зачем-то подменил его на дочь твоей бабушки. Не сам, конечно, а руками сотрудников роддома – то есть Шайтанова и Юрьевой. За это говорит множество факторов – и то, что записи в журнале потом подделали, вклинив туда дополнительный лист, и то, что роды якобы Валентины записали на более поздний срок, то что рожала она якобы дома, хотя на самом деле, согласно показаниям медсестры, такого не было.
Сейчас Сашка высказала то, что готово было сорваться с моих губ, страшное предположение о подлоге детей, но я боялась почему-то высказать его, это предположение. Видимо, Лена тоже, потому что глядя на меня, она уверенно кивает.
Продолжает уже Артём:
– Слушайте, мать Марии говорит, что она мучилась угрызениями совести после того, как отдала ребёнка Дмитрию. Думаю, Елена разыскала Марию именно для того, чтобы рассказать ей правду и придать этому делу ещё большую огласку. Мария, движимая чувством возмущения, после того, как узнала всю правду, устроила скандал Шайтанову, это как раз было в девяностых, именно эта история, связанная с больным ребёнком, и имелась в виду. Когда Шайтанов почувствовал, что запахло жареным, он стал снова звонить Дмитрию, для того, чтобы тот урезонил свою бывшую пассию, а сам, боясь огласки, сделал всё, чтобы третий роддом закрыли. Я больше чем уверен, что никто Марии никаких денег не платил, думаю, всё было по другому – Дмитрий под каким – либо предлогом вынудил Марию собрать кое-что из вещей, а потом просто – напросто убил её, а тело спрятал. Елена в девяносто третьем летала за границу, чтобы сделать там анализ ДНК, после того, как она убедилась, что является дочерью своих родителей, она решила, что ошиблась, но это не давало ей покоя, и она вернулась к этому через много лет – в две тысячи девятом году. Я думаю туда, за границу, она полетела не одна, а с кем-то, и этот «кто-то» сделал так, что Елене представили фальшивые результаты. Она вернулась к этому делу, чтобы добраться до истины... и умереть. Видимо, после разоблачения этой истории кому-то грозили крупные неприятности, и скорее всего, этот кто-то – Шайтанов. Помните, Эва рассказывала Белке, что она слышала разговор мамы и бабушки, в котором Елена кричала Валентине о предательстве? Так вот, она имела в виду именно Эдуарда. Его предала сначала родная мать, пообещав отдать ребёнка на воспитание отцу, а потом и семья отца, подменив его на здоровую девочку, а в итоге родители матери Белки сдали его в интернат. Понимаете, о чём я? Для Елены это было абсолютно неприемлемо.
– Думаешь, Валентина всё знала? О подмене?
– Я даже не сомневаюсь. Но возникает один вопрос – зачем они всё это провернули? Их денег хватило бы на то, чтобы вывести в норму нездорового ребёнка. Они могли бы заботиться о нём и любить его.
– Я думаю – вставляет Сашка – что им это было не нужно. Сами подумайте – образцовая семья, в центре внимания, и – больной ребёнок! В их кругу все бы отвернулись от них, и ещё, я больше, чем уверена – Дмитрий не хотел, чтобы его родители видели больного внука. Ему нужно было здоровое потомство. А в рождении больного они бы начали упрекать Валентину, так что подмена была их единственным выходом. Авторитарные родители Дмитрия не потерпели бы больного ребёнка от своего сына, вот Дмитрий и решил проблему таким образом, уверенный в том, что никто и никогда не узнает этого.
– Это кошмар какой-то, а не история – говорю я – и что делать дальше? Мы слишком далеко зашли... Теперь важно сделать так, чтобы Шайтанов не причинил зла Арине, мне и моей семье. Ведь ему до сих пор невыгодно, чтобы кто-то узнал обо всей этой истории, да и его сыночку тоже, потому тот и запрятал его в клинику. Саша, что у тебя, рассказывай! Мне уже не терпится поговорить с Шайтановым!
– Да, в общем, девочки, слушайте, тут такое дело. Меня приставили сиделкой к Шайтанову, и вот что я вам скажу – он не производит впечатление человека, у которого не всё в порядке с головой. Да, он странный, он сейчас верит в Бога, и думаю, именно поэтому он раскаивается и видимо, чувствует за собой какую-то вину. Я пыталась немного поговорить с ним за время нашей прогулки, но он не говорит слишком много, от него трудно чего-то добиться, только общие фразы одна загадочнее другой. Вот например: «Я столько в своей жизни натворил, деточка, что меня впору сжечь на костре, как преступников сжигали во времена инквизиции» и всякое другое подобное. Но Белка, может, он с тобой разговорится?! К нему никого не пускают, ни с кем не дают ему общаться, именно поэтому в открытую его нельзя навещать.
Саша извлекает из сумочки карту клиники.
– Смотрите, это я сама нарисовала. Клиника обнесена высоким кирпичным забором с декоративными штырями наверху по периметру. Почти на каждом полуметре, а может, даже и меньше, стоят камеры видеонаблюдения. Но вот здесь, – она тыкает в точку на карте – а это задняя часть клиники, там сад расположен, есть так называемая «слепая зона». Я очень тщательно проверила всё, поэтому сомневаться не приходится. С той стороны забора я пометила этот участок чёрной полосой, краской. Именно там тебе, Белка, нужно будет забраться и перелезть через забор на территорию сада. Я часто хожу сюда гулять с Шайтановым – он должен изображать больного, а потому я вожу его на инвалидной коляске. С некоторых пор охрана расслабилась и с сиделками не ходит, потому вы сможете поговорить. Но есть один нюанс – нам надо будет периодически появляться в зоне видимости камер видеонаблюдения в саду, а потому говорить вам придётся с перерывами.
– Сашка, какая ты молодец! – не выдерживает Лена – всё продумала! И смогла – таки устроить встречу Белки и Шайтанова.
– Девочки, вы обе мне очень помогаете, без вас я бы не справилась – растрогано говорю им.
– Да ладно, мы же подруги! Белка, я тебе дам свою форму вторую, чтобы ты оделась санитаркой, для пущей убедительности. А то мало ли...
– Хорошо! Я то и дело с этим делом наряжаюсь в медицинского работника. Если Шайтанов захочет со мной говорить – полдела уже, можно будет считать, будет сделано.
– Это всё, конечно, очень хорошо – говорит Артём, который только что вернулся из игровой – проверял Арину – но что вы будете делать дальше со всем этим?
Лена пожимает плечом:
– Получится неплохой репортаж, который выведет на чистую воду всех участников этой мерзкой «операции». Шайтанов – старший и младший оба должны будут сесть в тюрьму. Не забывайте – они убили человека. Того самого, что пытался забрать у Белки документы.
– Но по-моему, дело о подмене детей раскрутить до уголовщины не получится – закончен срок давности...
– Самое главное – донести до общественности...
К встрече с Шайтановым я готовлюсь особо тщательно – во-первых, кирпичная стена забора абсолютно плоская, без выступов, потому хорошо было бы съездить на скалодром, чтобы подтянуть навыки. Во-вторых, нужно распечатать фото моей матери и Елены. В-третьих, хорошо продумать, с чего начать разговор, забрать у Сашки форму медработника, и в один из дней сходить глянуть, что там за стена, через которую мне предстоит лезть.
Забор из красного кирпича выглядит добротно. Он разделён на отсеки такими же колоннами из такого же красного кирпича. На вершине забора – ряд из декоративных, заострённых на концах, штырей. Видимо, это некая замена колючей проволоке. Машину я оставила недалеко отсюда в леске, чтобы она не привлекала внимания, и ещё раз хорошо осмотрела тот участок забора, который Сашка обозначила чёрной краской – да, действительно, камер тут нет. Кроме того, мне кое в чём повезло – со стороны сада совсем близко к забору растёт дерево. Внимательно осмотрев тот отрезок, по которому мне разрешено лезть, я решаю, что цепляясь за колонну, довольно успешно доберусь до верха, а с той стороны перелезу по дереву. Я даже решаюсь осторожно «порепетировать». Лезть, конечно, немного трудновато – поверхность забора абсолютно гладкая, но всё-таки мне удаётся добраться до верха, и я осторожно окидываю взглядом открывшееся мне пространство сада. Сейчас тут тихо, слышно только щебетание птиц, ни одного человека нет на дорожках и тропинках. Дерево и правда очень близко растёт к забору, так что перелезть на ту сторону не составит труда. Саша показала мне на карте, где я смогу свободно прохаживаться в саду – тоже своего рода «слепая зона». Мы с Сашей договорились, что всё провернём завтра – как раз её дневная смена у Шайтанова. Четыре часа дня – после сончаса, самое подходящее время для разговора.
Артём говорит, что будет ждать меня снаружи, сначала я не хотела, чтобы он ехал со мной, но он настоял, сказав, что одну меня не отпустит. Кроме того, после «вылазки» и разговора я буду напряжена и за руль сесть после такого – не совсем верное решение. Соглашаюсь с ним и решаю, что так действительно будет лучше. Ближе к назначенному времени мы приезжаем на место, я прямо в машине переодеваюсь в медицинскую форму, целую Артёма и иду к забору. Одежда для таких «операций» не совсем подходящая, но ничего не поделаешь – совсем скоро я поговорю с Шайтановым и может быть, мне удастся что-то узнать. Чувствуя, как закипает адреналин в крови, я преодолеваю стену за минимальное количество времени, а потом спускаюсь по стволу дерева в сад. Здесь тихо, деревья отбрасывают тени на дорожки, на всякий случай я прячусь в густую сень кустарника, и жду. Сашка с Шайтановым должна появиться с минуты на минуту. Непонятное волнение одолевает меня, кажется, что я сама какая-то преступница, совершающая нечто ужасное.
Внимательно смотрю на тропинку, на которой должна появиться подруга с инвалидной коляской. Неужели у неё не получилось вырваться? Времени-то прошло порядочно. Тихо бренчит смс-сообщение – Артём. «Белка, всё ли в порядке?». Отвечаю ему, что пока жду, и прошу больше не писать – если что, я обязательно его наберу. Стараюсь успокоить себя тем, что если что-то не получилось бы – Сашка точно написала бы мне.
Наконец далеко на тропинке я вижу её силуэт – она тревожно оглядывается, но уверенно катит коляску вперёд. Молодец! У неё получилось! На ней белая медицинская форма, такая же, как и на мне – брючки и блуза, на голове – белый колпак. Она что-то уверенно говорит Шайтанову, и продолжает идти вперёд. Интересно, она рассказала ему о нашей встрече? Может быть, он отказывается встречаться, а она настаивает?
Наконец она чуть слышно зовёт меня:
– Белка! Белка, ты здесь?!
Я выхожу из-за куста и подхожу к ним, внимательно глядя на бывшего врача – акушера. Что же – он мало изменился с того момента, как был сфотографирован в какое-то там издание, которое мне показывала в интернете Лена. Полноватый, припухшее какое-то, одуловатое лицо, весёлый взгляд круглых, как у совы, глаз. Несмотря на то, что он изо всех сил старается изображать из себя больного, удаётся ему это с трудом – в его взгляде виден явный интеллект, и пахнет от него очень хорошим парфюмом.
– Здравствуйте! – я тяну ему руку, и он без всякой опаски пожимает мне её – меня зовут Изабелла, и мне нужно с вами очень серьёзно поговорить. Из-за того, что к вам нет доступа, я вынуждена была действовать полузаконным способом.
– Вы храбрая девушка, Изабелла! – с усмешкой отвечает он – и красивая, к тому же. Ну что же... давайте поговорим...
Саша корректно отходит в сторону, чтобы не мешать, и кроме того, она должна следить, чтобы никто не пошёл сюда. Я достаю из кармана фотографии и показываю Шайтанову.
– Это моя мама, а это – её родная сестра. Это – моя приёмная дочь, которая, как оказалось, является моей племянницей. Много лет назад в третьем роддоме произошла подмена детей, теперь я точно это знаю. Я хочу, чтобы вы мне рассказали, как это произошло, с чьей подачи, и кто в этом виноват. Я же знаю, что вас не просто так сюда упекли... Вы полностью здоровый человек... Прошу вас, помогите мне! Прошу...
Он усмехается.
– Конечно, я расскажу вам всё, что знаю, хотя бы по той простой причине, что я устал столько лет нести в себе этот груз... Но... вы, милая моя, зря всё это затеяли... Покойных не вернуть, а вот ваши близкие и вы сами можете пострадать. Пострадать от руки Шайтана, потому что это настоящий дьявол!
– Что? – с недоумением спрашиваю я – погодите... Я не понимаю... А разве это не вы... И ваш сын...
– Тааак – тянет он – то есть про Шайтана ты знаешь, но из-за фамилии решила, что это либо я, либо мой сын...
– А разве это не так?
– Нет, девочка, это не так.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.